Мой Февраль (СИ)

1
Банальность. Я терпеть не могу это слово. оно говорит о том, что ты превращаешься в обычного обывателя не только снаружи, но и внутри. Оно заставляет тебя пополнить ряды неудачников, слабаков и потеряться среди них. Говорит о том, что твоя жизнь превращается в рутину, а волшебство и надежда стираются ластиком самого лучшего качества.
Именно банальная ситуация произошла со мной в тот вечер. Фильмы, книги, сплетни о знакомых, услышанные во время корпоратива, никогда не смогут подготовить вас к шоку, который вы испытаете. Если только в вас уже нет ничего того, что может умереть. У меня было.
Конференция в Нью-Йорке закончилась, как было объявлено по графику, в пять часов вечера. А уже в шесть вечера должен был начаться банкет/ организованный с благотворительной целью. Главным гостем, как, впрочем, и главным благотворителем, был глава строительной корпорации и мой самый верхний босс, а по совместительству и самый завидный холостяк Бенджамин Феб. Но ни банкет, ни личность самого мистера Феба не интересовали меня — я рвалась домой. Совсем недавно в мою жизнь, словно ураган, ворвался Тони. Он был новым сотрудником нашего архитекторского бюро. Когда он появился, то сразу же привлек мое внимание, а я, для моей радости, его. Тони был моим первым мужчиной, и казался мне любовью всей моей жизни. Я была готова на любые подвиги, когда он был рядом.
Через два месяца практически ежедневных встреч, Тони предложил съехаться. Я даже не раздумывала, мне казалось это сверх романтично и мило, и я совсем не хотела говорить «нет». Наоборот, я была в полном восторге. Мы решили, что его квартира слишком мала для двоих, и он ее сдаст. А вот моя квартира в центре Трентона соответствовала всем моим требованиям и очень понравилась Тони: большая, с двумя спальнями, просторной и светлой гостиной и такой же кухней. Так что через два дня после разговора, я с радостью помогала передвигать мебель (чтобы поставить стол для Тони), покупала вторую подушку и одеяло для двоих, закупалась посудой и всякими мелочами, необходимыми мужчине.
Тони был счастлив не меньше моего, и даже не пытался перечить, когда я освобождала половину своего кабинета для него, когда покупала ему новый компьютер и графический планшет — я не представляла, как архитектор может работать без столь нужной вещи. Он умилялся, когда я готовила для нас ужины и завтраки, а также обеды, которые мы брали с собой. Он сразу прижимал меня к себе, когда я уставшая возвращалась с работы слишком поздно. Мне казалось, что это идеальные отношения.
Я была рада стать настоящей хозяйкой и практически женой. Меня распирало от гордости, когда я, прибежав с работы, пекла пирог или готовила романтический ужин, а Тони тем временем отдыхал в гостиной — смотрел чемпионат по футболу, или бокс, попивая пиво. А после ужина, было здорово прижаться к его теплому телу и уснуть. Одним словом, я погрузилась в быт, не замечая ничего вокруг. И это было здорово. Никакая феминистка не переубедила бы меня в обратном. Буквально за пару дней совместной жизни я поняла — мое предназначение — быть женой. Но и без работы я бы не смогла прожить. Это делало мою жизнь еще более наполненной, тем более, что мои проекты часто побеждали в конкурсах, и моя зарплата была выше, чем у кого-либо из офиса. Пусть я очень ставала, делая новые проекты, и не всегда приходила домой вовремя, но зато я могла делать любимому небольшие подарки: галстуки, портмоне, запонки, ну и всякую мелочевку.
***
Наспех побросав вещи в чемодан, я выскочила из номера и понеслась к лифту. Фирма сняла для нас небольшую гостиницу на окраине города — в ней же и проводилась конференция. Сдав ключи администратору, я попрощалась и рванула на улицу. Меня уже ждало такси, которое должно было доставить меня на автостанцию. Вообще, до Трентона ехать не более полутора часов, и можно было приехать на моем мини, но трафик в Нью-Йорке вряд ли сопоставим с движением в Трентоне, поэтому я решила, что безопаснее будет доехать автобусом.
Выбежав из гостиницы, я врезалась в весьма крупного мужчину. Он стоял возле входа и разговаривал с швейцаром.
 
— Прошу прощения, — пролепетала я, даже не взглянув на пострадавшего, потому что такси уже стояло, дверь была приветливо открыта, и мне некогда было рассматривать людей вокруг.
— Ничего страшного, — ответил низкий голос с легкой хрипотцой. — Вы…
Я не слушала его, а втянув чемодан в салон, плюхнулась рядом. Водитель недовольно покачал головой:
— Для багажа есть багажник, — пробурчал он.
— Я очень спешу, — ответила я.
— Всего доброго! — донеслось с улицы, но так как такси стояло ниже уровня мужчины, я его так и не рассмотрела. Да и ответа он не услышал. Водитель такси проникся моей спешкой, и рванул с места. В надежде, что хоть через заднее стекло я смогу увидеть владельца приятного голоса я выгнулась, но он уже исчез внутри здания, а швейцар закрывал дверь.
Автобус уже отходил, когда я купила билет, и мне пришлось бежать и к нему. В результате, когда я заняла свое место, сил позвонить Тони у меня не осталось. За одно я решила сделать сюрприз. Но встреча с ним оказалась больше сюрпризом для меня.
Наш тихий район уже спал. Мне пришлось долго ждать такси. Потом на мосту произошла авария, и мы простояли в пробке почти час. Но на этом приключения не закончились. Оказалось, что одно из колес пробито, и нужно вызывать аварийку, а мне очередное такси. Но так как был час-пик и авария, мне пришлось ехать автобусами, а потом еще идти пешком десять минут. Так что, когда я дошла домой, было уже темно. Возле входа в подъезд стоял мой мини, хотя я точно помнила, что оставляла его на стоянке. Но Тони часто пользовался моей машиной, когда его бывала в ремонте.
Окна квартиры были темными, и только в спальне был приглушенный свет. «Опять заснул, читая», — подумала я, улыбаясь. Много раз, вернувшись с работы позже обычного, я заставала такую картину: Тони спит поверх покрывала, книжка лежит на его животе, а очки сползли на кончик носа. Такая картина должна была ждать меня в тот вечер.
Поднявшись на свой этаж, стараясь не шуметь, я открыла дверь и шагнула в тепло дома. Мой голодный нос тут же поймал запах запеченного мяса — коронного блюда Тони. Именно его он приготовил, когда пригласил меня впервые в свою квартиру, ну а после готовил его на все праздники. У него мясо получалось идеальным с хрустящей корочкой и нежнейшим содержимым. Но тогда мне показалось это странным — он не знал, что я вернусь именно в этот день. Тони должен был ждать меня на следующий.
Поднявшись на пальчики, я прошла в гостиную, ожидая увидеть стол, накрытый к ужину. Мало ли, возможно Тони позвонил в гостиницу, а ему сказали, что я уехала, и он тоже хотел приготовить мне сюрприз. Как оказалось, он меня и ждал. Но это был совсем неприятный сюрприз. Просто ужасающий.
Включив свет, я видела шокирующую картину. Посреди гостиной стоял мой любимый антикварный стол периода Авраама Линкольна, доставшийся мне от бабушки. Им не пользовались. Он создавал атмосферу, и все. Максимум, я могла положить на него книгу. Но это я. Стол был накрыт для романтического ужина для двоих, как я и думала. Но эти двое уже пожинали. Свечи потухли, лед в ведерке с шампанским растаял, и вокруг него образовалось водное кольцо. Шампанское в бокалах нагрелось, а еда, лежащая на бабушкином фарфоре — остыла. По всему было видно, что ужин закончился не больше, чем час назад.
Усталость и шок, полученный при входе в гостиную, взяли свое. Я, не снимая верхней одежды, села на стул, глядя вперед невидящим взглядом. У меня не укладывалось в голове, как мог Тони привести кого-то в наш дом. Я бы и слова не сказала, если бы он закатил вечеринку, даже если бы она закончилась полицией. Но свечи… шампанское…Бабушкин хрусталь…
Боковым зрением я увидела на полу, возле дивана, яркое пятно. Оно вывело меня из транса, и, поднявшись, я пошла к нему, попутно опустив сумочку на пол. Это было красное бандажное платье — такое могла бы надеть только уверенная в себе женщина. Женщина, знающая, куда она идет и зачем. Я подняла этот кусочек ткани, не понимая, откуда оно взялось. Иногда бывает так, что мозг отказывается обрабатывать информацию, и тогда человек просто напрочь теряется. Я тоже потерялась. Стоя посреди своей гостиной, держа женское платье в руках, я не могла понять, откуда оно здесь появилось. Так бы долго продолжалось, если бы я не услышала их. Хозяйка платья была в моей спальне! В нашей спальне! С моим Тони.