Бои местного значения
Одно дело, не спеша, скрытно дойти до неподвижных, стационарных целей, дождаться, когда в районе пуска не будет никаких противолодочных сил, всплыть в удобное для тебя время и выпустить ракеты. И совершенно другое, как сейчас, метаться за авианосной группой противника, которая сама бегает туда-сюда, как укушенная. Вдобавок на лодке, вышедшей из ремонта с серьезными неисправностями. И в условиях плотной противолодочной обороны американцев, они же не дураки и прекрасно поняли, кто выпустил первые шесть ядерных ракет по предыдущему соединению. И вообще, ракета П-5 сама по себе не была предназначена для стрельбы по кораблям, у нее не было системы наведения по подвижной цели. А с инерциальной СУ она могла стрелять только «по площадям». Эта особенность ракеты, даже с учетом ядерной боевой части в 200 килотонн, требовала точного целеуказания. А вот с этим у лодок проекта 659 было никак, от слова «совсем». И поэтому К-59 надо было периодически всплывать под перископ, связываться с берегом, получая оттуда информацию о том, где конкретно сейчас противник. Импровизированная система целеуказания получалась громоздкой, ненадежной, неточной, и, самое главное, она делала лодку крайне уязвимой. Вот и сейчас лодка уже шла на перископной глубине, получая данные о новом местонахождении АУГ. Противник, некоторое время назад сместившийся к востоку, сейчас маневрировал в прямоугольнике 50 на 10 миль, авианосцы все время двигались против меняющегося ветра, сажая и выпуская самолеты. Сейчас АУГ противника после последнего маневра фактически сама приблизилась к позиции лодки, дистанция между ними едва превышала 300 километров. Что представляло для К-59 дополнительную опасность. Но делать нечего…
– Что с расчетами? – спросил Ганрио командира БЧ-2.
– Сейчас… Так, мы можем нанести удар, первая ракета пойдет через пять минут после всплытия, рекомендую довернуть на курс 330, оставаясь под перископом. Поскольку противник двигается перед нами под острым углом, в дальнейшем доворачивать лодку не требуется, следующие ракеты можно выпускать с интервалом полторы минуты. Веером, вдоль предполагаемого вектора движения АУГ.
Ракета П-5 имела КВО [30] почти в три километра, и поэтому командир БЧ-2 хотел «засеять» как можно с большей вероятностью площадь ордера АУГ с учетом его перемещения.
– Радист, доложить в штаб флотилии, лодка может нанести удар в 08:07 по заданному квадрату!
Ранее после такого сообщения с лодки от командования поступало радио: «Оставаться на позиции, следующий сеанс в…» Но не в этот раз.
– Командир, база приказывает нанести удар! – хриплым от волнения голосом прокричал радист.
– Боевая тревога! Поворот на 330, после поворота всплыть в позиционное! Командиру БЧ-2, пуск всеми ракетами без дополнительной команды, по готовности! – скомандовал Ганрио.
Огромная туша лодки начала неуклюже поворачивать под водой, готовясь всплыть, чтобы выпустить ракеты.
01 ноября, местное время 08:03. Тихий океан.
80 миль к юго-западу от острова Беринга.
Ситуационный центр авианосца «Форрестол»
– Сэр, сообщение с «Ньюпорт-Ньюс». Станция радиоразведки только что засекла радиопередачу с поверхности моря, в квадрате 51–35. Наших кораблей там нет. И еще, оператор с «Ньюпорт-Ньюс» сообщает, что точно такие же передачи были и раньше, четыре и десять часов назад, только точка передач слегка сместилась. Он готов спорить на десять штук баксов, сигнал идентичный.
– А вот и лодка! Что у нас поблизости из патрулей? – с мрачным удовлетворением произнес адмирал Холлуэй.
– «Треккер» с «Йорктауна», в сорока милях к северу от точки обнаружения. И еще в восьмидесяти милях к юго-западу от точки летит звено «Крусейдеров» из VMF-333, парни пятьдесят минут назад взлетели с острова Беринга, следуют в дальний барраж. Но они в истребительной конфигурации, – отчитался старший офицер дежурной смены.
– Плевать, пушки у них есть? А лодка, чтобы запустить ракеты, должна всплыть. Наводи их в эту точку, как и «Треккера». И готовь к подъему еще одного плюс четверку «Скайрейдеров» с вооружением ПЛ О им в поддержку, – приказал Холлуэй. – И еще, коммандер, – решил внезапно адмирал. – Сообщи по ордеру, через пять минут поворот «все вдруг» на 12 румбов, на курс 75, после поворота – увеличить ход до 24 узлов. Идем в квадрат 47–81. Надо уйти из-под возможного удара. Пусть центры управления воздушным движением начинают пересчитывать маршальские точки [31] для новой позиции АУГ.
01 ноября, местное время 08:04.
Охотское море. 30 километров к юго-западу от Усть-Большерецка. Ракетоносец Ту-16К-10 568-го морского ракетоносного авиационного полка 143-й морской ракетоносной дивизии авиации Тихоокеанского Флота СССР, бортовой номер 03
– Время. Мы в точке роспуска, – тихо произнес штурман полка, но подполковник Юрьев его услышал. Он глубоко вздохнул, прогоняя прочь все страхи и сомнения. И начал отдавать короткие команды. Двадцать минут назад из штаба КВФ в Петропавловске пришли последние координаты и предполагаемый курс ордера американской АУГ. Все варианты и схемы атаки были заранее расписаны, и у каждого штурмана ракетоносца в планшете была забита его предполагаемая позиция для пуска, с относительными координатами. Надо было только ввести местоположение американского ордера и поправку на движение кораблей, и тогда относительные координаты превращались в реальные. По всему выходило, что их полк, разойдясь веером, будет пускать ракеты над акваторией Авачинского и южной части Кроноцкого заливов, находясь на удалении от шестидесяти до двадцати километров от береговой линии. С одной стороны, эта позиция комфортна тем, что ближе всего к своим аэродромам и можно рассчитывать хоть на какое-то истребительное прикрытие. С другой стороны, это наиболее вероятное направление удара, и американские адмиралы их уже наверняка ждут. Севернее, над Кроноцким заливом и Усть-Камчатском, будет работать другой полк их 143-й дивизии, 570-й. Ту-16 этого полка, выведя двигатели на максимал сейчас, торопились на свои позиции. Другая дивизия ракетоносной авиации ТОФ, 3-я, сейчас, как надеялся подполковник Юрьев, глотая двигателями литры керосина каждую секунду, выходит на позиции пуска с юга, в итоге восточнее охватывая американцев широким полукольцом. Районы пуска самолетов этой дивизии находились на наибольшем удалении от родных берегов, и ракетоносцы не могли даже теоретически рассчитывать на прикрытие своими истребителями. Только на скрытность и внезапность сначала, и на постановщиков помех потом. Юрьев надеялся, что эти условия позволят прорваться к ордеру на дальность пуска хоть части самолетов из 3-й мрад. Напрасно.
01 ноября, местное время 08:06. Тихий океан.
415 километров к югу от Командорских остров. Самолеты «Крусейдер» 24-й авиационной группы 1-го авиакрыла морской пехоты США, истребительно-штурмовая эскадрилья VMF-333
Кэптен Ларри Стивенсон, командир эскадрильи, еще раз переспросил:
– Это точно, ошибки быть не может?
– Так точно, сэр! Впереди, по азимуту от 180 до 240, два десятка целей! Летели двумя группами, сейчас заканчивают рассредоточение. Все следуют одним курсом, 30. Высота от 6 до 7 миль. Это гребаные «Барсуки», ошибки быть не может. И на этот раз они идут прямо к нам в пасть, – сообщил кэптену оператор самолета ДЛРО.
Ларри думал несколько секунд. У него в барраже сейчас была вся его эскадрилья, правда пять минут назад он по просьбе флотских выделил четверку истребителей для атаки какой-то подводной лодки, передав ее под управление командного центра с «Форрестола». Что могут сделать истребители, вооруженные только ракетами «воздух – воздух» и авиапушками, с подлодкой, Стивенсону было решительно непонятно, однако приказ пришел с самого верха, от командующего авиагруппой, и Ларри осталось только подчиниться. Но и оставшиеся двадцать F-8D несли каждый, кроме четырех встроенных 20-миллиметровых авиапушек, по четыре «Сайдвиндера». Более чем достаточно для огромных, но медленных и неуклюжих по сравнению с его истребителями «Барсуков». Надо только грамотно распределить цели, а для этого у него есть целых три самолета ДЛРО, ЕА-1Е «Скайрейдер». Конечно, старички времен корейской войны уступают флотским «Следопытам» и береговым «Вилли Викторам», но и задача у них сейчас будет несложная.