Пираты в Сомали. Повстанец (СИ)
Поезд еле полз, прокручивая мимо окон унылые пейзажи. Всё-таки не самый лучший мир для обитания. Также медленно, как и унылый пейзаж за окном, ворочались в моей голове мысли.
На сегодняшний день я заработал примерно тысячу двести долларов, что уже неплохо, а также имел оружие.
Из минусов: не собрал свою команду и не имел документов, да и вообще не имел даже примерных планов: куда двигаться дальше? Нужно создавать организацию и, вероятнее всего, криминальную. Ничего другого сколотить всё равно не дадут: скоро Гражданская война, конфликт интересов, кланы пойдут друг против друга, но пока всё не так очевидно.
Самое перспективное направление — это создать вне клановую организацию, вербуя туда разных отщепенцев и изгоев, а также нанимать для управления всем этим сбродом местную чиновничью и техническую интеллигенцию. Всех спаять общей верой или идеологией и завязать на круговую поруку. Только так и никак иначе можно взять власть. Увы!
Все эти рассказы о равенстве, толерантности и торжестве добра над злом — фикция. Человек — это зверь, и относиться к нему нужно так же. Как к очень умному и жестокому зверю. Играя на недостатках, страхах, пороках и нравственных желаниях, можно достичь многого. А уж с мистическим оружием в руках, ещё больше. Ведь самый сильный страх — иррациональный. Страх неведомого вкупе со страхом за собственную жизнь и материальное благополучие даёт просто потрясающий результат.
Я вздохнул, оторванный от своих мыслей визгом какого-то деда, ругавшегося с толстой и страшной женщиной. Захотелось обоим дать в ухо, чтобы заткнулись, но вместо этого я вновь уставился в окно, глядя на проплывающую мимо серую пустыню. До моей станции осталось с полчаса, можно немного и потерпеть…
Глава 21 Разборки в Джибути
Вернувшись поздним вечером, я сразу рухнул спать, а с утра был разбужен мощными струями дождя, что с грохотом обрушились на дом тётушки Джанко, точнее, тётушки его жены. Да какая мне, в общем-то, разница, чья она там родня?
Короче: в Холь-Холь начался сезон дождей. Шёл апрель, и стихия застала меня врасплох. Что-то я расслабился и не подумал о ней. На улице радостно вопили дети, прыгая в мутной и грязной воде. Где-то дурниной орал ишак, видимо испугавшись потока, что уже нёсся по улочкам городка, по пути прихватывая с собой всё, что плохо лежало. Стоило высунуть нос на улицу, как на тебе моментально не оставалось ни одной сухой нитки! Выходить под такой ливень не хотелось. Но и без толку сидеть в четырёх стенах — зря время терять. Проблем и дел хватало, поэтому потратить это время нужно с пользой, а не заниматься дуракавалянием.
Внезапный перерыв в делах я решил посвятить изготовлению эликсиров и лечебных микстур, в том числе и афродизиаков. Продам потом. Однако без лаборатории мой замысел не осуществить, а то помещение, где творил Джанко, для моих опытов абсолютно не приспособлено. Нужно что-то своё, плюс оборудование.
С момента моего прибытия в Холь-Холь прошло уже почти две недели, так что паспорт придёт не раньше, чем через неделю. Поэтому, прикупив нужные материалы, я соорудил небольшой навес во дворе съёмного дома. На меня все смотрели, как на безумного. Как-то не принято здесь работать. А тут глупый негр пашет под проливным дождём по собственной инициативе! Ну и что, что дождь? Чище буду! Потоки воды ослабили жару, и на улице было гораздо приятнее находиться, чем дома.
Натаскав щепок и газет, которые иногда появлялись на станции и, купив там же угля, я разжигал костёр и варил на нём снадобья. Кстати, именно из газет я узнал, что Эфиопско-Сомалийская война близка к завершению. Отсеивая правду от всевозможной чепухи, читал о поражении сомалийцев, понимая, что одно поражение потянет за собой другое, а там и до Гражданской войны недалеко.
У меня же дым стоял коромыслом, а содержимое котла распространяло по округе безумные запахи. Так продолжалось больше недели. Иногда приходил Джанко и звал меня к себе, чтобы варить вместе, я не отказывал, но редко работал с ним.
Пока я колдовал с зельями, рядом частенько вилась хозяйка домика, доставая меня разговорами о моей женитьбе. И такой работящий, и смелый, и умный, и богатый, а неженатый. Вокруг столько невест! А она-то и посмотреть за него сможет, и издалека показать, если какая понравится, и вообще всё может. К ней в гости сразу зачастили девицы и, несмотря на мусульманскую веру, позволяли прекрасно себя рассмотреть.
В отличие от матримониальных планов тётушки, в мои планы женитьба пока не входила. Тем более, что «невесты» оказались все, как на подбор — одинаково страшные! Точнее: все страшные, но по-разному. Впрочем, от этого не легче. Нет, пока явно не до женитьбы.
Ещё, создавая свои лекарские шедевры и попутно отшучиваясь от сватовства навязчивой тётушки, я аккуратно присматривался к местным безработным или ничего не умеющим делать неграм. Вернее, ничего не желающим делать… короче, к люмпенам, а таких тут хватало. Чуть больше, чем через неделю, пришли мой паспорт и виза. Всё, я теперь негр с документами, а не просто негр. Можно ехать в Европу или послать её в ж... и рвануть в СССР! Там хорошо, негров уважают и работать их не заставляют. А если я ещё и водку буду лихо пить, то вообще стану всеобщим любимцем. Эх, мечты, мечты!
Перед отъездом я наведался к Джанко, чтобы выявить перспективы нашего с ним сотрудничества.
— Чем планируешь заниматься? — спросил он, когда мы остались одни.
— Всяким разным, в том числе делать и продавать эликсиры.
— Да, это у тебя хорошо получается. А ты не хочешь вступить в наш клан?
— Хотел бы, но не сейчас, — аккуратно ушёл я от однозначного ответа.
Вступив в определённый клан, я сразу же становлюсь зависимым от него, это и хорошо, и одновременно плохо. Трайбализм — это такая поганая штука, что лучше с ним не связываться. И однозначно: позиционировать себя с одним из кланов — не очень умная позиция, гораздо проще быть над ними. Быть арбитром намного выгоднее, чем просто главой одного из самых сильных кланов. Увы, но это действительно так.
— Ммм, а я рассчитывал на другой ответ.
— Я бы хотел вернуться к этому вопросу позже. Может, я погибну в своих приключениях или вообще уеду из страны. Кто знает? Здесь у меня нет дома, как не осталось дома и в Сомали. Так случилось, что я не готов возвращаться туда. В родной деревне меня никто не ждёт, клан забыл обо мне, и я уже привык жить сам. Слишком всё сложно, — пояснил я.
Джанко — не великого ума африканский, хоть и потомственный колдун — лишь невразумительно промычал мне в ответ. Несмотря на своё образование, полученное во французской гимназии, столь длительный мыслительный процесс был ему не по силам. Он искренне не понимал моих мотивов. Ну, что же, тем проще.
— Когда я заработаю много денег, я вернусь к вам, Джанко, и буду помогать. Но мне нужно обратиться к кому-нибудь за помощью в Джибути. Есть ли у тебя там такой человек?
Джанко победно осклабился.
— Когда ты станешь членом нашего клана, тогда и поговорим.
— Хорошо, — просто ответил я.
Распрощавшись с гостеприимной, немного расстроенной моим отъездом хозяйкой, я уехал. Ослика, что таскал мои вещи, пришлось продать. Не тащиться же на нём в столицу? Да и деньги нужнее. Поэтому роль ишака пришлось взять на себя. Навьючившись приготовленными зельями, травами про запас и прихватив часть купленного оборудования, я отбыл в столицу.
Прибыв в Джибути, я остановился в той же гостинице, что и в прошлый раз. Разместившись в номере, я сидел с бутылкой пива в руках и размышлял, выстраивая свои планы по мере их актуальности. Прежде всего, мне нужна собственная лавка и желательно там, где появлялись иностранцы. Порт для этого не годился. Он огромный, много лишних людей без гроша в кармане, и уберечься от тех же грабителей весьма непросто.
В самом городе проживали чуть больше ста тысяч человек (весьма немного даже по меркам Африки), и почти всё население работало в порту. Помотавшись по Джибути, в одном из его районов я присмотрел себе для работы рынок. Всего районов в городе оказалось три — Серпент, Марабоут и, собственно, Джибути. Конечно же, я поселился в районе Серпент, рядом с местом будущей работы.