Пираты в Сомали. Повстанец (СИ)

Деревушка оказалась почти такой же, что и та, что находилось в Сомали. Те же хижины, те же деревья, та же вечная пыль и то же солнце, разве что последнее палило ещё жарче. Те же унылые лица и тощие домашние животные, гуляющие по улицам.
Первыми нас, как водится, встретили дети, потом женщины и шляющиеся без дела мужчины, а уж затем старейшины. Меня определили отдыхать, а Юпи с Юки пошли на доклад к сыну своего старейшины и к местным вождям клана.
За мной пришли примерно через час. Оставив автоматы в сумке, а осла привязанным возле хижины, я отправился за сопровождающими. Опасности я не ощущал, но пистолет всё же снял с предохранителя и сунул оружие за пояс.
К старейшинам мы не пошли, меня сразу привели к местному колдуну, сыну того самого старика. Он тоже оказался стариком, что лишний раз подтверждало слова старейшины о его древнем возрасте.
— Садись! — местный колдун махнул рукой перед собой. — Меня зовут Манга. Ты, я так понимаю, Башир?
— Да, Башир.
— Хорошо. Юпи рассказал мне всё о тебе. Не знаю, кто ты и откуда появился, но ты помог нам, а значит, мы поможем тебе. Мы поможем тебе, а ты снова нам. Так будет лучше для всех. Мой отец прислал тебя, чтобы я помог тебе. А ты уже помог нам, поэтому мы дважды поможем тебе. Мой сын работает в городе Холь-Холь на железной дороге. Он уважаемый человек, его там все знают. Он поможет тебе получить наш паспорт. Ты знаешь арабский?
— Да, не так чтобы очень хорошо, но знаю.
— Тогда давай поговорим на нём.
После пяти минут общения по-арабски Манга удовлетворённо кивнул.
— Знаешь. Ну, так вот. Дорога проложена из Джибути в Адис-Абебу, по ней ходят поезда, рядом идёт шоссе. Если ты знаешь язык, то можешь научиться читать и писать, и будешь принят на работу, потому как ты грамотный. А если сможешь выучить ещё и французский, то вообще станешь чиновником. Но не сразу, не сразу. И всё благодаря мне. Знай об этом! Как тебе мои слова?
— Я согласен, Манга.
Сидя на корточках напротив своего собеседника, я уважительно наклонил голову. Смысл с ним спорить? Мне карьера чиновника как-то совсем не улыбалась. Такими темпами я только к глубокой старости смогу получить власть. Над железнодорожным полустанком, хе-хе.
Нет, мы пойдём по английскому пути. Сначала никто, потом пират, и сразу из пиратов в вожди. А там, посмотрим, что получится.
— Я принимаю твоё согласие, — важно наклонил голову Манга. — Ты ещё молодой, а уже так много знаешь. Где ты получил знания и умения варить целебные зелья?
— Меня научил мой дед, а тот узнал от своего отца, а отец его отца, у своего отца, а тот…
— Достаточно, Башир, я всё понял. Но Юпи передал мне слова отца, что ты знаешь древний язык, на котором говорили ещё наши старые и давно забытые Боги…
— Да, но совсем немного. Всего лишь пару предложений, правда, они очень действенны и могущественны.
— Научи меня!
— Хорошо, но для этого нужен костёр, и должна наступить ночь. Чёрные духи Африки любят тьму и охотнее откликаются ночью. А особенно хорошо они слышат после того, как ты победил в бою или принёс жертву.
— Да, я согласен с тобой, Башир Неизвестный.
— Нет, я — не Башир Неизвестный, я — Башир Бинго по прозвищу Мамба.
— Мамба? — колдун будто силился что-то вспомнить, но у него не выходило. — Я уже где-то слышал это прозвище, но не помню где и когда.
— Неважно. Нам нужно дождаться ночи, чтобы понять эти слова.
— Хорошо. Я принимаю тебя в наш клан, и ты будешь пользоваться всеми правами. Пока отдыхай, вечером за тобой зайдут, и ты научишь меня словам древнего языка.
Я важно кивнул и, встав с корточек, отправился в хижину, в которую меня временно поселили. В ней меня ждали полноценный ужин и отдых. Время пролетело незаметно, и вскоре наступил вечер, а вместе с ним пришли и за мной. Что ж, надо идти, учить местных негров уму-разуму. Дык, не впервой!
  
Глава 18 Холь-Холь
 
Меня привели к площадке, вокруг которой стояли одни мужчины, с нанесенными на полуголые тела немыслимыми узорами, украшенные лишь перьями и бусами, причём подобие бус было даже на щиколотках ног…. Всё же, никакая религия не смогла победить в неграх веры в духов Африки. Вуду, Ибога, Мунгу, Адудва, Алуруа, Амма, Ио и прочие страшные или очень страшные духи и божества. Духов Африки много, нужно только выбрать для себя самого правильного и самого благодарного.
 
Скинув рубашку, я тоже покрыл своё тело узорами, макая пальцы в жидкую белую глину и чертя ими по лицу и телу. А толк в узорах я знал. Скоро меня не смогла бы узнать собственная мать. Мало кому понятные тайные символы изображали единение с духами. Узоры извивались по всему телу подобно змеям. Светлая глина мягко лучилась, отражая пламя костра на чёрной, почти невидимой в кромешной темноте коже, что делало рисунки ещё более реалистичными, почти живыми.
Сегодня змееголовый получил очередную жертву и мог «помочь» мне в мистическом танце. Для этого всем раздали веточки ката. Усиленно их пожевав, я завёл песню, речитатив которой был узнаваем, и её сразу подхватили все присутствующие, образовав круг.
Напротив меня стоял сын сомалийского колдуна — старейшина Манга. Он также обрядился в немыслимые по яркости тряпки и разукрасил всё тело различными колдовскими символами и узорами. Прям соревнование узоров получилось. Общую картину африканского шабаша дополнял, исходя паром, большой котёл на костре. Подняв руки к небу, Манга громко заголосил.
— Духи Африки, сегодня я прошу вас сварить вместе со мной колдовской напиток! Пусть это будет напиток удачи и силы. Прошу вас, помогите мне! Монга, мменге, мронго, покво, мхаба, рвете, нагоби.
Манга повернулся ко мне со словами:
— Башир, говори те древние магические слова, которых я не знаю. Я запоминаю!
Я усмехнулся и, выплюнув большой комок ката, тоже заголосил, начав с нейтральных фраз, всё больше и больше распаляясь при этом. Благодаря наркотику, что уже всосался в слизистую, я быстро вогнал себя в транс.
Мир мигнул и преобразился: исчезли яркие красно-жёлтые языки пламени, огонь стал ярко-белым, чёрная ночь будто посветлела, укрывая людей не мглой, а чем-то серым. И в этом сером мареве белыми и чёрными пятнами вокруг меня скакали люди. Но тьма не ушла, она словно раздалась в стороны, на время уступив место у костра серости, и сконцентрировалась поодаль, за невидимым барьером. В голове сами собой всплывали слова различных заклинаний. Их было много, очень много, но меня просили лишь об одном, и я, найдя нужное, выразительно продекламировал громовым голосом:
— О Боги! О духи! О небо! О солнце! Услышьте меня, того, кто знает и помнит о вас! Кто благодарит вас своими жертвами! Наградите меня своим вниманием! Загляните в мою душу своим нетленным духом! Дайте мне знания, окажите помощь, направьте на созидание. Я хочу создать силу, хочу создать удачу, хочу вам помочь сохранить себя. Я приношу вам жертву и хочу вернуть вас из забвения! Я делюсь с вами силой и прошу поделиться со мной знаниями. Помогите мне, и я помогу вам! Услышьте меня, и я вдохну в вас силу и жизнь! Вас узнают и вспомнят, вас возвеличат, и придут к вам с поклоном! В сердцах людей и сердцах змей. В сердцах орлов и сердцах слонов. В сердцах мужчин и в сердцах детей. В сердцах белых и в сердцах чёрных. Верьте мне, как я верю в вас!
В голове снова закрутилось-закружилось. Мир резко стал зыбким и эфемерным, и ко мне явился змееголовый. Окончательно померкли все краски, погрузив всё в однотонно-серый кисель.
— Я доволен, Мамба, твои жертвы помогли мне вновь обрести силу. Как хорошо снова чувствовать себя сильным! Я смог расплатиться со всеми своими долгами и получил одобрение от других. Благодарю тебя, твои жертвы оказались не напрасны. Но вернёмся к тебе. Я вижу, ты привёл ко мне нового адепта! Я верю в твоё будущее и смогу помочь тебе. Я пока ещё слаб, но всё равно смогу одарить тебя подарками. Ты получишь звериное чутьё на опасность и выкрутишься из тех ситуаций, в которых другие никогда бы не выжили. Моя награда будет поистине царская, и чем больше ты принесешь мне жертв, тем сильнее стану я и тем действеннее смогу помогать тебе. Ты долгое время сможешь обходиться без пищи и даже без воды! Это великий дар! Не забывай об этом.