Дорога на закат (СИ)

Я не видела его лица. Казалось, что дышал ок тяжело, будто обегал весь лес и снова перешел болото. Что-то было волнующее в этом. Магия колыхнулась в крови, будто вода в полной до краев кружке, и грозила выплеснуться наружу. Я перевела дыхание.
— Ты что тут делаешь? — голос дрогнул то ли от холода, то ли от усилия с которым приходилось сдерживать собственную вскипающую в веках силу.
— Ты пошла купаться и не взяла с собой ничего. Я принес твою сумку.
Голос Вилента показался глухим и хриплым. Он отвернулся и шумно выдохнул.
— Прости, если смутил тебя.
Смутил, не то слово. To, что я чувствовала сейчас, можно было назвать чем угодно только не смущением. Да было неловко, но совсем не много. И пусть меня заберут темные боги, если я скажу, что мне это не нравилось. Его голос, охрипший и глубокий, подгонял мою кровь, которая мчалась по жилам, собираясь в комок внизу живота. Демоны, мне это сбивало с толку.
Подобное со мной случилось впервые. Мысли путались и пальцы кололо, словно мелкие молнии пробегали по подушечкам.
Все же я взяла сумку достала чистую рубашку и штаны и оделась.
— Можешь поворачиваться, — застегивая пуговицы на груди, сказала я. — Спасибо. Я не подумала о сухой одежде.
— Иди. Я тоже искупаюсь, — сказал наконец Вилент, обернувшись.
Подошел ко мне еще ближе и набросил на плечи одеяло.
— От тебя пахнет мятой и полынью, — тихо сказал он, обжигая щеку горячим дыханием.
Я хотела сказать, что от него осенним лесом, но…
— Хорошо, хоть не болотной тиной, — и улыбнулась.
Вилент улыбнулся в ответ.
— Иди. Онри будет волноваться. Он и так уставший и злой.
— Отчего злой-то?
— А ему нужен особенный повод?
Я хихикнула. Да повода чтобы злиться дяде не нужно было. Мне иногда казалось, что он беситься по какому-то особому графику, чтобы не терять сноровку.
Закутавшись в одеяло и подхватив свою сумку, я пошла туда, где виднелся свет от костра. Жутко хотелось оглянуться, но я сдержалась. Хватит на сегодня. Что-то неладное творилось со мной рядом с этим человеком. К тому же бунтовала магия. А это плохо. Это я и без нравоучений магистра понимала. Гарх его знает, что это может означать. Но проверять было боязно. И решила держаться подальше от причины моего смятения. Ни к чему это. Пока, по крайней мере, не научусь контролировать силу.
Онри сидел возле костра, скрестив ноги перед собой и покуривая трубку. Он редко доставал ее, за всю дорогу всего пару раз. Клубы неприятно пахнущего дыма окутывали его, брови нахмурены, а между ними затаилась такая знакомая недовольная морщинка. Похоже, магистр пребывал в глубокой задумчивости, потому не заметил моего приближения сразу и обратил на меня внимание, только когда я вцепилась руками в слегка горячий котелок с кашей и начала громко тарабанить по нему ложкой. Мммм. Как вкусно. To ли от проделанного пути по болотам, то ли от того, что обедали мы скудно, я набросилась на кашу, как отощавший волк на одинокую овцу. И только когда уже не могла вдохнуть от переедания, отползла от котелка и рухнула на землю, как была — закутанная в одеяло, ткнув под голову сумку, которую так и не удосужилась отставить в сторону.
Говорить не хотелось. Хотелось спать. Но я все же спросила:
— О чем ты задумался?
Я старалась не смотреть на дядю. Боялась, что он заметит, почувствует, что со мной что-то не так. Потому прикрыла глаза. Я не опасалась очередных нравоучений и выволочки за безответственность. Просто не хотелось увидеть в его глазах осуждения, не хотелось разочаровывать его. Я боялась, что своим поведением оттолкну, потеряю его, так как когда-то потеряла отца. Он не стал за эти дни для меня тем, кого я потеряла много лет назад. За кем скучала все эти годы. Это чувство только зародилось. Еще не выросло. Но я боялась. Боялась, что снова останусь одна.
— Вот думаю, кому понадобилось топить людей в болоте. И какого демона они на это пошли. Знают же, что в болоте кроме жаб искать нечего, — ответил Онри.
— Так уж и нечего?
— Ну ладно. Допустим они сюда перли бы искать солнечный камень, но не золото же. Это все равно, что лунный камень искать.
 
— Лунный камень? Я о таком не слышала.
— Еще бы. Это легенда, Нарри. Их не бывает. Иначе маги бы перерыли все болота вдоль и поперек.
— А что в нем такого ценного?
Это было интересно. Я даже повернулась на бок, забыв о том, что вроде как не хочу встречаться с ним взглядом, и уставилась на него в упор.
Онри выдохнул еще один клуб дыма и помотал головой, пробормотав что-то о том, что такое невыносимое дитя могло быть только у Брианны. Ну и что? Думал меня смутить? И не подумаю. Такая я есть.
— Нарри, это только легенда.
Слова не возымели естественно никакого успеха.
— Лунный камень, по легенде, рождается там, где луч полной луны, касается первого чистого источника чистой воды в болотах. Он совсем крошечный, но каждое полнолунье набирает силу и растет. Говорят храмовники, что это слеза богини Америст — богини магии. И как и все божественное, он имеет особую силу. Лунный камень способен увеличить потенциал любого мага и улучшать контроль над внутренними потоками. Его нельзя огранять. Нельзя нарушать природную структуру. Как только его коснется резец мастера, он превратиться в обычный булыжник. Но повторяю, для особо одаренных, это только легенда.
Я кивнула, решив для себя, что когда все уснут обязательно поговорю с новой подругой.
Вилент вернулся, когда мы уже устроились на ночь и я отчаянно делала вид, что засыпаю на ходу. За ним плелся чисто вымытый и мокрый Дрог. Оба рухнули на землю, как подкошенные и столь синхронно, что едва смогла удержать смешок.
Сплю я. Сплю.
Даже сквозь смеженные веки я чувствовала на себе взгляд Вилента. Было приятно и волнующе. Но я отмахнулась от этих чувств и стала прислушиваться к дыханию своих спутников.
Когда мужчины засопели глубоко и ровно, я тихонько поднялась. Дрог вскинулся, уставившись на меня своими карими человеческими глазами, но я шикнула на и он снова уронил голову на лапы, провожая меня взглядом.
Ночь была прохладной и я невольно дрожала. Или может это не от холода, а от волнения и предвкушения. Ну и что, что это всего лишь легенда. В каждой сказке есть доля правды. Почему это тоже не может оказаться чем-то вроде этого? Проверить то можно.
Я прикусила губу, чтобы не выдавать своего нетерпения. Благо от болота мы отошли не далеко. Я присела возле зарослей камыша и тихо свистнула. И чуть не свалилась в лужицу позади, когда из камышей на меня уставились два жабьих глаза.
— Что надо? — спросила кикимора и оскалила в подобии улыбки мелкие острые зубки.
В лунном свете она казалась невесомой, сотканной из воздуха и хрупкой. Мало кто знает, что эта хрупкость только видимость.
— Что ты знаешь о лунном камне, — не стала я ходить вокруг да около.
Кикимора напряглась, мордочка исказилась злобой. Что я такого спросила-то?
— Зачем тебе лунный камень?
Ага! Значит не легенда.
— Просто спросить хотела, — соврала я и протянула ей краюху хлеба.
Кикимора на нее даже не посмотрела. Демоны, это новость.
— Ничего не знаю. Иди прочь, — и спряталась в камышах.
Я подавила вздох разочарования. Но один плюс все же был, камень действительно существует. И пусть меня осудят светлые боги, я хочу его себе. Магия кипела и обжигала меня изнутри, я несколько раз вдохнула-выдохнула. Не хватало еще потерять над собой контроль сейчас. Я стиснула зубы так, что они скрипнули.
Тяжело поднялась на ноги и развернулась к нашему лагерю.
— Стой! — крикнул кто-то от болота и я резко развернулась.
 
Кикимора стояла, сгорбившись и сверкая злыми глазами. Я даже растерялась.
— Богиня любит тебя, — и протянула на раскрытой ладони камешек, размером с фалангу указательного пальца.
Я протянула руку, но кикимора сжала ладонь в кулак.
— Заплати.
Я достала хлеб, но она помотала головой.