Знамение. Вторжение (СИ)
Два детских «бустера» небрежно валяются в противоположных концах заднего сиденья. Пустая смятая банка от энергетика закатилась между передними креслами. Цветная наклейка висит на солнцезащитном козырьке с данными о последней замене масла в двигателе. Высохшая шариковая ручка валяется в пыли кармашка перед рычагом переключения передач. Рядом — скрученный в трубочку чек от магазинных покупок, пара монет, одинокий шуруп, пачка рекламных визиток и пустое кольцо для ключей.
Моя левая рука отработанным за годы вождения движением сама ложится на руль, а правая — тянется к кнопке включения зажигания. Не успело мое сознание опомниться, как руки сделали свое дело…
Аккумулятор оказался совершенно пуст… А зажигание даже не пикнуло в ответ на произведенные манипуляции…
Кореянка
Мой указательный палец продолжает по инерции отпускать и снова давить на кнопку зажигания. Будто от этого что-нибудь изменится. Чтобы дать себе время прийти в себя от произошедшего и в полной мере осознать случившееся фиаско! Закономерное фиаско! Очевидный результат моего превеликого раздолбайства!
Ход мыслей, казалось бы, обязанный зашевелиться с особой силой, под влиянием стресса, ведет себя противоположным образом, застыв в оцепенении, будто окунувшись в густую липкую патоку.
В полной и беспомощной прострации, я откидываюсь на спинку кресла, бессмысленно уставившись вперед, на запыленное лобовое стекло, ощущая себя мерзким и бесполезным куском дерьма, оставленным бродячей собакой на зеленом газоне уютного и ухоженного парка.
Устало выдохнув, я опускаю голову к рулю и прикладываю лоб к его прохладному кожаному покрытию. А потом поворачиваю лицо влево, уложив на руль правую щеку и бормоча под нос нечто нечленораздельное, отлично соответствующее той каше, на которую похоже моё состояние.
План провалился. Машины у нас нет. Напрасно мы готовились к отъезду. Теперь единственное, что оставалось — вернуться назад, будто побитая собака. Пытаться оправдаться перед супругой за то, что вселил в нее надежду, что из нелепой задумки могло получиться нечто дельное. И думать над другими вариантами выхода из сложившегося положения…
Хотя, что там думать…? Все — плохо. Очень плохо… Что делать дальше — не ясно. А ясно одно — оставаться в магазине небезопасно. Твари очень скоро вычислят и доберутся до нас. Быть может, если нам продолжит везти, у нас все же останется в запасе немного времени, чтобы придумать другой способ как добраться до яхт-клуба? Может быть, мне стоит сделать еще несколько коротких вылазок к автомобилям, припаркованным неподалеку? Может быть, одна из машин будет открыта и я смогу ее завести? Может, стоит оставить припасы и выдвинуться всем налегке, пешком, в сторону центра города, и там, среди автомобилей, оставленных прямо на дорогах, найти подходящую машину с ключами в замке зажигания? А может, нужно найти другое, временное место, чтобы сменить опасную локацию и переждать немного, пока не подвернутся другие возможности? Хотя о чем я?!! Идти всей толпой в центр города пешком, рискуя детьми — это форменное безумие!!!
Все плохо… Очень, очень плохо…
Голова битком забита только этими мучительными, невеселыми раздумьями, будто в этот раз только подобные размышления смогли купить «билеты», чтобы покататься верхом на моей идиотской мыслительной карусели. И теперь они вертятся на ней по кругу, раз за разом, не позволяя другим «клиентам» попасть на аттракцион, взяв в заложники машиниста, чтобы питание для механизмов, толкающих махину, не прерывалось.
И тут, будто волшебное озарение вспыхивает в моих опухших от переживаний глазах. Я рывком приподнимаюсь и выпрямляюсь в кресле. Все то время, пока я сидел, скорбно уложив лицо на руль, мои взгляд был направлен сквозь боковое стекло водительской двери, в сторону припаркованной рядом легковушки, младшей сестры моей обесточенной ласточки. А смотрел я прямиком на сложенный наверх солнцезащитный козырек, оборудованный перед водительским креслом. И за этим козырьком виднелся краешек некого небольшого темного предмета, заставляя козырек неплотно прилегать к крыше автомобиля и заметно топорщится вниз.
Готов ручаться всем, чем угодно, что тем темным предметом является автомобильный брелок! Такой же, как и тот, что находится в моем кармане и отвечает за открытие дверей и за зажигание двигателя. Кажется, что все относительно новые автомобили работают с похожими брелками. И почти все они выглядят одинаково. Так что ошибки быть не должно…
Довольная улыбка чеширского кота растягивается по моему лицу, игнорируя боль в потрескавшихся от жажды губах. Я вспоминаю слова супруги, которая прежде утверждала, что мы живем в постсоветской реальности, а не в голливудском кино, и никто в наших «широтах» ключи в машинах не оставляет.
— Ну теперь — выкуси!!! — злорадно цежу я сквозь зубы, наслаждаясь осознанием своей правоты и предвкушением момента, когда я расскажу об этом жене.
Хотя радоваться рано. Тот факт, что хозяева оставили ключи от автомобиля внутри салона не означает, что двери машины открыты, а выламывать стекла тоже не вариант, учитывая сколько шума создадут подобные манипуляции.
Но все же, что-то подсказывает мне, что надежда есть. Что двери могут быть не заперты. Не зря же эта крохотная корейская красавица все это время стояла рядом с моей ласточкой. Будто пыталась сказать, что она тут неспроста, а может помочь, если я окажусь достаточно прозорливым, чтобы смочь прочитать заготовленные для меня знаки.
— Чушь, муть и компот, — говорю я себе, цитируя знаменитого политика, насмехаясь над собственными дремучими суевериями. Хотя, если признаться, каждый бы на моем месте, учитывая то, что со мной произошло за последний год с лишним, начал бы верить в подобные вещи. Ведь, как говорит старая поговорка: «Подкова помогает вне зависимости от того, веришь ты в нее или нет».
Так что я подбираю с пассажирского кресла ружье, открываю дверь и выхожу из своей машины, ловя разгоряченным лицом прохладный порыв ветра, который будто подгоняет меня на решительные действия и одобряет выбранный план.
Странно… Но я почти не удивляюсь…
Ручка на пассажирской двери малолитражки легко поддается под нажимом моей руки, а сама дверь мягко распахивается, обдав меня не столь благородным духом кожаного салона, как водилось у моей серебристой ласточки, но все же приятным ароматом салона недавно купленного в «масле» автомобиля. В добавок, в тишине раздается тихое, мелодичное и приятное слуху треньканье. Это электроника предупреждает о том, что одна из дверей открыта…
Что может означать только одно! Аккумулятор в машине заряжен!!!
Подрагивая от нетерпения, а также от страха сглазить внезапно свалившуюся в руки удачу, или совершить некую глупость, которая испортит все дело, я торопливо протискиваюсь на пассажирское сиденье, и с трудом, потея и кряхтя, перебираюсь на водительское место, больно стукнувшись об крышку бардачка поврежденным коленом.
Потом я откидывая солнцезащитный козырек… И — «вуаля»! В мои руки падает автомобильный брелок, почти близнец моего, теперь бесполезного, лежащего лишним грузом в кармане. Отличием является лишь то, что к основному брелку кольцом прицеплен брелок поменьше, с электронным экраном, видимо отвечающий за противоугоночную сигнализацию.
— Выкуси! — смачно повторяюсь я, смакуя каждую букву наглого выражения, все же стараясь унять свою преждевременную радость, а также дрожащие в мелком треморе пальцы, удерживающие заветный предмет.
Устроившись перед рулем, я осматриваю приборную панель, полную незнакомых кнопок и указателей. Однако, благодаря приличному водительскому опыту и множеству разнообразных арендованных в отпусках автомобилей, я все же быстро в них ориентируюсь и легко нахожу кнопку зажигания.
История должна быть предельно проста. Такая же, как и с моей ласточкой и с почти любым другим современным автомобилем. То есть брелок достаточно держать в радиусе действия электроники, а зажигание должно сработать простым нажатием на круглую кнопку, расположенную справа от руля.