Мой невыносимый напарник (СИ)
Проснулась от того, что дышать было нечем. Воздух был горячим и тяжёлым. К тому же, что-то сильно давило на ногу и бок. Спросонья несколько секунд не могла понять, что происходит, но и глаза открывать не хотелось, не выспалась. Пошевелилась, пытаясь устроиться удобнее, и распахнула глаза. Я сползла вниз в кокон так, что он накрывал меня с головой, но не это стало причиной того, что мне было жарко. Во сне я повернулась к Сориану и придвинулась вплотную, уткнувшись носом в его грудь. Парень же водрузил свою тяжелую руку на мой бок, а мою правую ногу вовсе зажал между своих. М-да. Попыталась вывернуться из захвата и отодвинуться. Сориан на секунду сжал мой бок рукой, а потом всё-таки выпустил. Благо, не проснулся, иначе бы подколок не избежать. Отползла от него и снова отвернулась. Что он там говорил о совместных ночах? Выведут на новый уровень отношений? Это, конечно, сближает, но не значит, что обязательно перерастёт во что-то большее.
Утром меня разбудил напарник, который, похоже, проснулся гораздо раньше меня. Он лукаво улыбался, бросая на меня насмешливые взгляды, причину которых я не могла понять, а он не собирался делиться. К моему пробуждению он уже вскипятил воду в котелке и сделал бутерброды. А ещё в который раз заставил поразиться его внимательности — он слил из котелка часть горячей воды в чашку, чтобы я могла умыться тёплой водой. Видимо, его подруга, Алесандрия, не лукавила и не пыталась приукрасить правду, когда говорила, что Сориан внимательный и хороший парень, на которого можно положиться. Настроение было отличным. Солнечные лучики пригревали, одежда, которая не остыла за ночь, благодаря, опять же, напарнику, приятно льнула к телу, да и осознание выполнения первого задания радовало.
— Хорошо спала? — отхлёбывая горячий чай, спросил Сориан.
— Нормально, — помедлив и подозрительно прищурившись, ответила я.
— Интересно, — протянул и сверкнул белозубой улыбкой, — ты ко всем мужчинам так жмёшься во сне, или это только мне повезло?
Почувствовала, как к щекам приливает ненужный румянец. Всё-таки неспроста всё утро ухмылялся. Теперь будет злить меня своими едкими комментариями по этому поводу, ещё и этот румянец, который только ещё больше распалит желание чертёжника поглумиться надо мной. Взяла себя в руки и ответила:
— Я, знаешь ли, во сне себя не контролирую, — укусила хлеб с куском вяленого мяса, — и мужчин, с которыми я спала в одной постели, было не так чтобы много, так что да, тебе повезло оказаться моим напарником, — я могла гордиться собой, голос звучал ровно, и даже язвительные нотки прозвучали очень уместно.
— Рад, бесконечно рад. Особенно тому, что ты сегодня спокойнее, чем вчера. Может, всё дело в том, что тебе мужской ласки не хватало, а за ночь в моих объятиях ты подобрела и успокоилась?
— Я буду гораздо спокойнее, если ты будешь говорить только по делу, — отмахнулась я, — или тебе женской ласки не хватает, поэтому ты такой невыносимый и мозги у тебя набекрень?
— Не хватает, а ты проявить понимание и помочь не желаешь.
— Считай, что моё очень сердобольное подсознание тебя пожалело и попыталось помочь тебе хотя бы моим близким нахождением во сне.
— Подсознание штука коварная, — он чуть подался вперёд, — не успеешь оглянуться, как оно захватит контроль над телом не только во сне, но и наяву. И твоё сопротивление будет бесполезным.
— Сориан, не вынуждай меня идти на крайние меры. Не зли меня.
— Не буду, но сделать вид, что мне не понравилось, не смогу. Очень приятно, скажу тебе, просыпаться, обнимая хрупкую, красивую, пусть и вредную, девушку, которая сладко сопит, уткнувшись в мою грудь.
— Наслаждайся, — снисходительно разрешила я, пытаясь выглядеть безмятежно. Но комплименты были мне приятны, как и любой другой девушке. Видела, что говорил он честно.
* * *Вскоре мы покинули место нашего первого ночлега и отправились в деревню. Сориан, опять же, подхватил оба рюкзака, которые были наполнены только самыми необходимыми вещами, и бодро потопал впереди, уверенно ведя меня к людям. Я, конечно, тоже была обучена ориентированию, но, похоже, для парня это было более привычным делом. Он без промедлений выбрал направление движения, а я решила ему довериться, для начала хотя бы в этом деле.
Большую часть пути провели в молчании. Останавливались, чтобы отдохнуть и перекусить, и снова шли. Ближе к вечеру добрались до небольшой деревушки, которая расположилась в низине между двух гор. Встретили нас не то чтобы с радостью, но о нашем появлении были осведомлены. К тому же, как оказалось, старосту деревни, который и поставил свою короткую закорючку в отчётной таблице, обязали предоставить нам ночлег и пропитание на один день. Суховатый, горбатый старик пробурчал что-то невразумительное и повёл нас к одному из домов деревни. Даже после подробного рассказа Сориана о том, кто поселился на болоте и почему путники пропадали, мы не удостоились даже короткого «спасибо». Жадный оказался мужчина до похвалы. Но я решила не обращать на невежду внимания и порадоваться ночлегу в нормальном доме. На постой нас приняла одинокая старушка, которая, в отличие от старосты, оказалась милой и гостеприимной. На нас обрушилась волна заботы и море вопросов, на которые мы вежливо отвечали. Потом дали возможность помыться в бане и постирать вещи, благо, магия позволяла высушить их мгновенно. А вот место спальное нам выделили одно на двоих — широкая кровать с жёстким матрасом и четырьмя подушками. Постельное бельё пахло травками и хрустело от чистоты. После сытного ужина и долгой прогулки кровать просто манила к себе и не оставляла шанса на равнодушие. Маленькая комнатка, большую часть которой и занимала кровать, отделялась от другой только плотной шторкой.
— Я сплю у стенки, — застолбила себе место, наблюдая за тем, как Сориан раздевается.
— Как скажешь, дорогая, — покладисто согласился он и стянул с себя ночную рубашку.
Он повернулся ко мне спиной, демонстрируя широкую загорелую спину, мышцы которой перекатывались под кожей при каждом движении. Пока он стоял ко мне спиной, я быстро переоделась в пижамные штаны и кофточку. К этому моменту он уже развалился на кровати, закинув руки за голову и наблюдая за мной.
— Я так понимаю, что просить надеть на себя хоть какую-то майку бесполезно? — показательно скользнула по обнажённому торсу парня взглядом. М-да, рельеф у него был что надо. Чертёжник самодовольно улыбнулся и кивнул. — Ладно, дай залезу к стенке.
— Я тебе не мешаю, — хмыкнул он, покосившись на свободное пространство у стены.
Забраться на кровать с другой стороны не представлялось возможным — высокие деревянные спинки в изголовье и в ногах мешали. А, судя по хитрому прищуру глаз, парень решил, что я начну смущаться и уговаривать его встать. Вот уж нет. С независимым видом подошла к нему и перекинула правую ногу через него. Уже собралась оттолкнуться левой, чтобы, не коснувшись чертёжника, оказаться у стены, но этот негодяй внезапно согнул свою ногу в колене, толкнув меня в спину. Я повалилась на него, выставив руки вперёд. Упёрлась в горячую грудь руками и возмущённо взглянула в смеющиеся ореховые глаза.
— Ты что творишь? — прошипела, впившись ногтями в его грудь. Он не шелохнулся.
— Прости, случайно вышло, — нагло врал он, глядя мне в глаза.
Несколько секунд зло сжимала зубы, а потом упёрлась коленом левой ноги в его пах, надавив, будто бы для опоры, и завалилась на кровать, заметив, как болезненно скривился чертёжник.
— Прости, случайно вышло, — сказала я, пока он молчаливо кривился от боли.
— Ты прелесть, — просипел он и дёрнул за кончик косы. — Ещё раз так сделаешь — отшлёпаю.
— Ещё раз так сделаешь — оставлю без причиндалов.
— Злюка.
— Гад!
— Всё равно ночью приползешь ко мне!
— Это максимум, на что ты можешь рассчитывать.
Отвернулась к стене и улыбнулась. Маленькая пакость, совершённая мной, оказалась очень приятна для души. А перепалка, которая, как и весь разговор, происходила шёпотом, была смешной и по-детски забавной.