Тайны адептки Фрэй, или Попаданка против (СИ)

Хорошо, что из памяти Тэи я знала, как это делается, иначе бы опростоволосилась.
– Тэя, что у тебя там происходит?! Почему ты не ночуешь в своей комнате?! – услышала я раздраженный голос отца.
Тэя внутри меня съежилась, готовая принять от него выволочку, а вот я…
– И вам здравствовать, отец. Я рада, что вы позвонили мне узнать, как у меня дела.
Мой спокойный тон его явно удивил, но с настроя не сбил:
– Я звоню тебе узнать, где ты ночуешь! Мне оскорбительно слышать от твоей матери, что ты выросла шлюхой!
В глазах внезапно защипало. Было одновременно обидно за Тэю и стыдно перед магистром, но я быстро взяла себя в руки:
– Она мне не мать, – сохраняя спокойный тон, ответила я. – И прежде, чем бросаться такими обвинениями, вам стоило поговорить со мной.
– Что за тон?! Карделия тебя вырастила!
– Это не отменяет факта, что она так и не стала мне матерью. Но вы не об этом хотели узнать?
На некоторое время в разговоре повисла пауза. Я сжимала в руках амулет, смотрела на недопитую чашку кофе и думала о том, что сейчас сильно себя демаскирую. Раньше Тэя боялась даже слово сказать отцу, только мямлила и заикалась. Потому мачеха часто выставляла ее перед ним дурочкой, которой никакое учение впрок не пойдет. А сейчас я сказала ему самую длинную фразу, какой он от Тэи никогда не слышал.
И все же по-другому ответить я бы не смогла. И не потому что напротив сидел Арнар, а потому что мне было очень обидно за Тэю. Все внутри восставало против того, чтобы смолчать и, подражая прежней владелице этого тела, проблеять извинения. Отец, который должен быть ей опорой в этом мире, заботиться о своем единственном ребенке, наплевал на нее, не замечал, как ей больно и одиноко, не интересовался, почему его дочь ведет себя так, а не как подобает девушке ее круга. Он даже ни разу не посмотрел в ее сторону с любовью! Мне было с чем сравнить. Мой отец на Земле был лучшим из мужчин!
– Тэйлин, это точно ты?
– Я…
– Я хочу знать, почему ты уже несколько раз не ночевала в своей комнате? – гораздо спокойнее спросил отец, но холода из голоса не убавилось.
– Извините, что вмешиваюсь, – заговорил магистр. – Позвольте представиться: магистр темной магии Грэг Арнар, личный куратор вашей дочери.
Надо же, магистра зовут Грэг, а я никогда даже не задумывалась, что у него есть имя. Арнар и Арнар. Стало даже немного стыдно за себя.
– Арнар… — что-то припоминая, протянул отец. – Личный куратор? С каких это пор у студенток третьего курса появляются личные кураторы?
– С тех пор, как они за неполный месяц дважды чуть не уходят за грань по непонятным причинам. И даже сейчас нет гарантии, что нечто подобное не повторится.
– То есть как? – на несколько мгновений отец замолчал. – Меня заверили, что уже все хорошо, и она здорова.
– Ваша дочь долгое время была на грани полного истощения и сейчас только восстанавливает здоровье. Артефактная терапия отнюдь не всесильна. К тому же нами так до сих пор и не установлено, что стало причиной такого истощения, и не повторится ли это снова.
– Я думал, это все женская блажь… — растерянно произнес отец.
– Не понимаю вас. О какой блажи идет речь? – брови магистра взлетели вверх.
– Они же сейчас все стараются быть худыми, как харнакиcontentnotes0.html#note_3, и часто истязают себя диетами и… прочим, – явно подбирая слова и не разбираясь в предмете, ответил он.
– Не знаю, кто вам сказал такую глупость, но лично я за адепткой Фрэй такой дурости не замечал. Более того, уверен, что проблема гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд, и ее нужно исследовать.
Отец снова замолчал, обдумывая услышанное:
– Вы в этом уверены?
– Вполне.
– Тогда я бы хотел быть в курсе всего, что вы узнаете в ходе работы с моей дочерью. Я сегодня же пришлю вам артефакт связи, чтобы вы могли мне просигналить на рабочий амулет.
– Хорошо.
– И все же я не понимаю, почему Тэйлин не ночует в своей комнате…
– Я магистр темной магии и привык работать с тенями. Поэтому мне иногда удобнее практиковать в ночное время.
 
– Но, насколько я знаю, у Тэйлин еще и днем идут занятия. Это не повредит учебному процессу?
– Ей сейчас главное подготовиться ко второй инициации, иначе в следующий раз мы можем не успеть ее спасти, – весомо возразил магистр. – Но я стараюсь, чтобы у Тэйлин было достаточно времени на отдых.
– Да уж постарайтесь. И… мне будет спокойнее, если она будет ночевать в своей комнате.
– Я вас понимаю, граф, – умудрился успокоить и ничего не пообещать магистр.
– И все же… где она ночевала? – снова поинтересовался отец. – Не в аудитории же.
– Если адепты задерживаются на моих занятия за полночь, я предоставляю им свой кабинет в главном корпусе, где есть удобный диван и все, чтобы с комфортом провести ночь. Мне не нравится, когда они шатаются по ночам по территории академии.
И опять ни слова лжи! Адептам он, может, и предоставляет свой кабинет, а вот одну небезызвестную адептку почему-то тащит в свою постель.
И ведь не сказать, что мне не понравилось! Можно сказать, получила удовольствие от такого времяпрепровождения с магистром.
Развеселившись от двусмысленности возникавших в голове мыслей, я улыбнулась.
Мужчины уже закончили разговор, и магистр с интересом смотрел на меня. Я проверила, действительно ли отец отсоединился, и с облегчением отхлебнула остывший кофе.
– Чему ты улыбаешься? – чуть вздернул бровь магистр и закинул ногу на ногу.
– Вам это будет неинтересно, – снова улыбнулась я.
– И почему мне кажется, что это не так?
Я отставила чашку и перешла на серьезный тон:
– Спасибо.
– За что?
– За все. Вы спасли мне жизнь, помогли не в самой простой ситуации и сейчас помогаете и прикрываете.
– Не стоит меня благодарить. Я лишь выполнял свою работу. А насчет прикрыть… Я и сам в этом заинтересован. Вряд ли твой отец пришел бы в восторг, если бы я честно признался, что ты уже не единожды ночевала в моей постели. И его вряд ли интересовало бы, что мы действительно просто спали.
– И все же. Я вам очень благодарна!
– Тогда я знаю, что с тебя стребовать… — прищурился он и улыбнулся.
Я напряглась. Ну же! Чего же он замолчал?! Не такой реакции я ожидала на свою благодарность, а оно вон как поворачивается.
Магистр продолжать держать театральную паузу и, видимо, ждал какой-то моей реакции.
– Коварство — ваше второе имя! – не выдержала я и всплеснула руками.
Мужчина расхохотался:
– Хорошо звучит! Но я просто хотел тебя попросить обращаться ко мне на ты и звать по имени, когда мы наедине. Мне будет приятно.
– Но это как-то неправильно. Вы же мой преподаватель…
– Спать в одной постели с преподавателем тоже неправильно. Но раз уж у нас с тобой все так неправильно, то давай следовать сложившейся традиции.
Я была с ним не совсем согласна, но раз уж он запросил у меня именно такую виру…
– Хорошо… Грег, будь по-твоему, – вздохнула и подумала, что стоит ему довериться и рассказать об одной вещи, которая не дает мне покоя: – И… кажется, я догадываюсь, как у меня отбирали силу и кто это делал. Но очень боюсь ошибиться.
Только что магистр улыбался и сидел в расслабленной позе, и вдруг черты его лица будто заострились, он стал крайне серьезным и от него повеяло опасностью.
– Рассказывай.
Я выдохнула:
– Гребень. Я думаю, все дело в гребне, которым меня каждый день причесывала Лайза.
– Странно, – нахмурился он. – Почему ты так думаешь?
– Позавчера поздно вечером она пришла ко мне и…
Часы в углу комнаты внезапно издали странный звук, похожий на крик утки. Я обернулась и увидела, что уже началось первое занятие.
– Как же не вовремя… — с досадой произнес Грег и пробарабанил пальцами по столешнице. – Давай так… — но спохватился и спросил: – А где сейчас этот гребень?
– У меня. Я спрятала.
– В комнате?
– Нет. Но место надежное.