Сила не с той стороны (СИ)

Как-то я смысла существования подобной станции вообще не понимаю, тут же каким бы то ни было делом занята десятая часть от силы, в лавках и мастерских. Причем, десятой от взрослых, поправился я, увидев стайку детёнышей разных видов и явно криминальной направленности.
Впрочем, проникнув на второй ярус, мы оказались в окружении не трущобных лачуг из фекалиев и веток, а скорее все же домов довольно нормального вида. Бытовок скорее, но на фоне того, что было внизу — царских хором и прорыва архитектурной мысли.
Наши спутники, бредущие в некотором удалении от нас, разместились в неком открытом заведении общепита и предались свойственным им порокам, ну а мы с Виссой, завернутой в белоснежную простыню (что-то вроде бурнуса) двинулись вдоль стены станции.
Кстати, с ростом я угадал, фуррятина была метра в два двадцать с копейками ростом, естественно, распрямившись на задних лапах.
Ну, в целом, нашли место, не просматривающееся ни камерами, ни глазами, в некоем закутке между складами. Впрочем, камеры я тут обнаружил исключительно над магазинчиками, хотя и искал с пристрастием.
В общем, мысленно поплевал я на кого-то, ну и полезли мы по стене. Обиталище синдиката пребывало на третьем ярусе, несколько смещено от центра, занимаемого администрацией станции, что дополнительно сокращало наш маршрут.
Из совсем позитивного — распорок не было вообще, к куполу была банально приварена паутина канатов и цепей. В принципе, даже без веревочной сидушки можно было найти место для отдыха, хотя с ней, безусловно, удобнее.
Так что через двадцать минут, преодолев треть маршрута (решил не перенапрягаться и не перенапрягать партнершу), я под офигевающим взглядом фуррятины отцепил от сбруи петлю, захлестнул ей пару фактически соприкасающихся канатов и в итоге, с комфортом, присел-повис на верхотуре. Висса после указующего жеста забралась мне за спину, пропустив лапы в специально заготовленную сбрую, ну и узрев, что я не напрягаюсь, начала клевать меня в мозг. На тему что я охрененно полезный и умелый, но какого фига я не сделал аналогичную сбрую ей? А ежели это ухаживание, так оно излишне, она сама не против. Ну и если оно, то явно не уместное в свете проводимой операции.
И трындела она, шепотом, из-за спины мне на ухо вещи всякие, пока не достала меня окончательно, так что дернул я слегонца её за вибрисс на морде.
— Ты сссдурел? — почти по-змеиному прошипела фурря.
— Информации о характеристиках канатов и распорок не было. Мы держимся сейчас из-за трения, которое при смазке, полировке и подобном просто отсутствовало, либо было бы недостаточным. Уверенности в осуществимости не было, но как вариант решил проверить. Есть еще вопросы? — прошептал я.
— Хатт с тобой, — прошипела выдра, — за ус то зачем дергать?
— А за что? — отпарировал я, намекая на наше положение.
Это вызвало неразличимое шипение заплечницы под нос, несомненно превозносящей мои многочисленные и неоспоримые достоинства. Ну, пусть превозносит, я не против, щедро думал я, готовясь к следующему участку маршрута.
В общем, с еще одной остановкой мы его благополучно и преодолели, хотя, над местом нам потребным, я решил сделать еще один десятиминутный перерыв. И осмотреться, да и партнерша, все же, подустала. Тросы шли фактически вертикально, мне даже, для надежной фиксации, пришлось несколько откинуться чтоб не соскользнуть с троса.
Здания синдиката имели купольную форму и небольшие двери, что наводило на мысли, что не все на этой станции суицидальные идиоты. Висса, с комфортом развалившись на моей спине, даже хвостом классным обвила, тыкнула лапой во второй по величине купол.
Вообще, нихрена мне не нравилось место: вход просматривается, двери хоть и распахнуты, но узкие, ну и меж куполов мелькали какие-то типы, пренебрежительно обозванные фуррятиной обслугой. Фиг знает, но лично мне слабо верится что они молча и с разинутой пастью будут взирать на наши шебуршания.
Правда, было одно неоспоримое достоинство — каждый купол был принайтован к станции, то есть на потребный нам мы просто соскользнем.
 
— Спускаемся на крышу купола, ты идешь вперед, я за тобой, сигнал к проникновению — хлопок по плечу, — прошептал я.
— А что не сам? — ехидно прошипела фуррятина, на что я аж морду к ней повернул, со скептичной бровью, — знаю, знаю, я сильнее и быстрее, ты выносливее, как банта, — польстила местным травоядным поганая пакость, — хорошо, готова.
Спустились мы, я подождал момента, когда “обслуг” был один и двигал в сторону от нашего купола, ну и тыкнул пакость по плечу. Висса, в общем, показала тот же уровень, что и при “проверке”, меня, скрывшись в проеме примерно за секунду. Ну и я за ней, хотелось бы сказать проскользнул, но на её фоне, прямо скажем, потопал.
Купол внутри состоял из открытых, зарешеченных камер, ну и прикорнувшей, на данный момент, охране при входе. Висса же появилась из коридора, с расстроенной мордой, да и помотала ей, вдобавок. Значит, в камерах объекта нет, да и не факт, что он есть тут вообще. Впрочем, проверить центральное помещение, в виде цилиндра, нам никто не помешает, решил я, направляясь к двери.
Резко открытая дверь явила морду, начинавшую принимать удивленный вид, чего я ей сделать не дал, тюкнув в нее. А проникнув в помещение, стал свидетелем презабавного зрелища.
Комната, очевидно, была допросной: отдельный стол с краю, металлическое сиденье по центру, напротив стола допрашивающего. Сам стул был с фиксаторами для допрашиваемого, стены и пол голые, всё как в лучших домах.
Из нестандарта — на полу валялось что-то типа матраса. А из совсем нестандарта, с сидения на нас взирало, хлопая невинными глазищами некое создание. Я, изначально, принял его за девушку: волосы до плеч, средних размеров грудь, да и лицо очевидно феминное. Ну и голым было создание, в обильных следах, что и в куда с ним делали. Вот на “вкуда” я споткнулся. Несколько выше стандартного посадочного места над вполне очевидной вагиной, создание имело вполне очевидный пенис. Небольшой, без мошонки, но вполне себе член.
— О, вы пришли меня спасать! — радостно выдало создание дискантом, — отличное представление, я давно так не расслаблялся, — потянулось оно. — Правда втроем они не соглашались, — обиженно надуло оно губы, — а теперь вы меня будете спасать, а я, со спасителями… — похотливо закатило глазки оно, — или сейчас? — деловито кивнуло оно на матрац.
Ну, что можно сказать. Многое и матом. Видно, насчет жестокого траха похитителей, ни разу не шутка, ехидно подумал я. Ладно, надо это чудо многостаночное извлекать, причем с минимумом ущерба для своего чувства прекрасного, решил я, подходя к нему и нежно обнимая за шейку. Оно приоткрыло набухшие, алые губки, проведя по ним кончиком розового язычка. Потянулось ко мне со страстью…
И вырубилось нахрен от кислородного голодания мозга. Блин, лапы бы еще где помыть, деловито осмотрелся я, впрочем, ладно, не критично.
— Висса, твоя одежда, как я помню, из нескольких слоев, дай мне один, будь любезна, — попросил я, а пока молчаливая, но с любопытством за всем наблюдавшая фуррятина разматывала слой, уточнил, — Это Макс? — на что Висса кивнула, — гермафродитизм искусственный? — не то чтобы было важно, но интересно.
— Ты разве не видел квинтссенианцев? — удивленно спросила она, — они же в половине голопостановок снимаются.
— Не смотрю, — отрезал суровый и брутальный я.
Хм, значит цивилизация. Нет, вообще, для вида, гермафродитизм благо. Да и фобий странного ни у прототипа, ни у меня не было, эстетическое неприятие, скорее. Как-то мужики ну вот совсем не рассматриваются, как партнеры, ибо стремные.
 
Тут внешне все более чем, но блин, какое-то уж слишком противное и чрезмерно похотливое создание, реально, противно его голым тащить.
Так что сплел я, на всякий, удавочку, затрудняющую кровоток, надел на Макса, завернул в простыню, выделенную Виссой, да и принайтовал его к сбруе. И лапы об одежду охранника вытер, хоть так.