Фрикшоу (СИ)

  
Фрикшоу
   
Оглавление — Введение
 
— Алло?
— Я жду тебя уже 15 минут.
— Прости, у меня нет личной машины и водителя…
— Ты могла позвонить моему управляющему и заказать машину. Не трать моё время попусту, через сколько ты будешь?
— Минут через 10.
Ответом мне были гудки на том конце трубки. Почему свой рассказ я начала с этого? Сложно сказать. Моя младшая сестра меня любит даже больше, чем мне бы хотелось, но я для неё — обуза. Словно каменная плита с трещиной, на которую ни один разумный архитектор не положился, если бы был выбор. В наушниках играла песня Confession (Of A Time Traveler) старинной группы Home Video, и я углубилась в мысли, глядя в окно.
«Следующая остановка — “Выборная”», — прозвучало из громкоговорителей электробуса.
Но был ли у неё выбор? Кто из нас думал в детстве, чем впоследствии обернётся наша история? Иногда кажется, что жизнь — это рельсы, и глядя назад, думаешь, что просто нет того, что можно изменить. Неведомая сила заводит нас в этот конец.
«Следующая остановка — “Глухая улица”».
О моя дорогая сестра, если бы я могла стать достойным винтиком в твоём плане, то стала бы я им? Думаю, что нет. Я была и буду глуха к твоей решимости, как и ты к моей, но это не сделает нас врагами. Всё, что я делала из мечты помочь, а не усугубить — сделано. И перед кем держать ответ?
«Следующая остановка — “Гипермаркет Семейный”».
Словно я снова сжимаю твою холодную ручку в своей, и мы бежим через заросли во дворе нашего замка от скучных уроков и всех бед, ссор отца с врачами, от простых ссор отца с самим собой, от сложных разговоров о счетах и огромных растратах. Я мечтала бежать дальше, как можно дальше, но ты не могла. Ты упала в траву на колени и заплакала, произнося одно и то же: «Я не виновата». И я знала, что ты не виновата, но глаза мои, смотревшие свысока, говорили об обратном. Долго тянулась в закат, куда хотела всем сердцем, но положила руку на твоё плечо. «Теперь МЫ — семья», — сказала я, не зная что к этому ещё добавить, чувствуя, как моё сердце поселяется в твоей груди.
«Следующая остановка — “Лесопарк-Кладбище”».
Мой выход.
  
Часть 1. Семья
 
Я вышла из электробуса и направилась по тротуару к тупиковому переулку, где находился вход, а заодно и располагались ларьки с едой, чтобы прогулки по парку-кладбищу были не так утомительны. Завернув за угол широкими шагами, я немедленно заметила две чёрные машины, припаркованные друг за другом. Полноватый мужчина с залысинами стоял, прислонившись к багажнику, и курил, не то наслаждаясь палящим солнцем, не то сигаретой.
Заметив мою голову, возвышающуюся над остальными головами прохожих, он дружелюбно улыбнулся и сказал, как только я подошла ближе:
— Рад видеть Вас, Старшая.
— И я рада, дядя Эрик! — ответила я, подавляя желание обнять его. Эрик стал начальником охраны ещё до моего рождения, а после — личным телохранителем моей любимой куклы Люпис. — Как поживаете?
— Старею потихоньку, об остальном можем и позже поговорить, — он кивнул в сторону входа. — Младшая рвёт и мечет.
— Да, конечно. В этом году я опоздала ещё сильнее, боюсь на следующий год она вышлет за мной кортеж в приказном порядке, — ответила я, удаляясь и не оборачиваясь. Не хочу знать, смотрит он мне вслед или нет.
Пройдя ещё 10 метров ближе к закрытым воротам на кладбище, я встретилась глазами с охранником, который хмыкнул и махнул рукой в обратную сторону.
— Поворачивай, красавица. Кладбище по техническим причинам закрыто на 3 часа, — сказал он, не особо стесняясь меня разглядывать.
— Ой, — с дружелюбной снисходительной улыбкой начала говорить, — я бы рада, да меня ждут.
Я видела, как к нам уже бежит Теодор из охраны сестры, и просто ждала его взглядом. Он приветливо кивнул мне и тут же сменил милость на гнев в лице.
 
— Это наш клиент, пропускаем, — сухо сказал он полноватому стражу мёртвых.
— Серьёзно? — не унимался охранник, уверенный что «их клиенты» никак не могут приходить пешком, да ещё и так одеваться.
На мне были хромированные туфли на высокой танкетке, лёгкая развевающаяся юбка серебряного цвета выше колена, с трудом скрывающая длинные ноги и огромные бёдра. Светоотражающая серая водолазка и чёрная кожаная куртка-шарф с хромированными кнопками в стиле панк, уже ставшая немодной года два назад. За гардеробом я никогда не следила. Мужчины его не видели за моими формами, а женщины… Впрочем, об этом можно рассказать и позже.
— Да, да, пропускаем, — уже злился Теодор и пошёл сам приоткрывать мне ворота.
— Мерси! — скользнула я за препятствие и быстро пошла по асфальтированной дороге.
Нависающие деревья над аллеями, покрытые мхом могилы, склепы с ржавыми калитками. Стук сердца всё нарастал, приближаясь к громкости стука каблуков. Жизнь людей не меняется. Помню, как шла с родственником по этому кладбищу и слышала, как люди рассматривают могилы и оценивают фотографии. Что за странная необходимость находить в чужих могилах что-то своё? Подмечать, кто в каком возрасте умер, кто лежит один, а кто с семьёй. Вглядываться в лица на выцветших фотографиях, не желая увидеть там…
— Кого потеряла, Старшая?
Я резко обернулась на оклик и выпалила:
— Себя.
…
— Себя? Вот так задачка. Позволь я подойду поближе и помогу тебе с поисками, — белоснежная улыбка и чёрный костюм надвигались на меня. Несмотря на чёрные очки, я знала: холодные бесцветные рыбьи глаза всё ещё там — за ними.
— Не нужно, я… — начала было мямлить, повернувшись вполоборота, думая, что ещё чуть-чуть и смогу развернуться и уйти. Но нет, и разу у меня это не получалось, пока он не позволит. Отвратительное чувство беспомощности и любопытства, как и 18 лет назад, парализовало всё тело. Худощавые пальцы прокатились по моему бедру и мягко вцепились в талию.
— Ты думаешь, я забыл, как нам было хорошо вдвоём? — небритая впалая щека коснулась моей, и я, не в силах больше сдерживаться, выдохнула. В голове был ураган из страшных и страстных подростковых воспоминаний, принадлежавших одинокой и пылающей сердцем девушке и высоченной глыбе льда — её телохранителю. Уже вторая его рука приближалась к спине и приближала меня к моменту полной капитуляции, но, собравшись с силами, я решила ответить.
— Ты пользовался мной, — тихо сказала я, боясь посмотреть в его чёрные очки.
— Как и ты, дорогая, пользовалась мной. Что тебе ещё оставалось делать в этом скучном замке? — засмеялся он, прижавшись ко мне и ничуть не скрывая своего желания.
— Роджер! Проваливай на свой пост, твоя уродливая морда меня раздражает, — прозвучало где-то вдалеке от урагана, бушующего по центру моего сознания.
— Сию минуту, Младшая. Уже удаляюсь, — насмехаясь, ответил Роджер, убирая руки с моего тела и отправляя их в пируэт, адресованный сестре.
Понемногу я приходила в себя и разжала побелевшие пальцы, сжимавшие сумочку, перекинутую через плечо. Однако одна беда не приходит. В спину совершенно точно мне смотрели два презрительных голубых глаза сестры. Глубоко вздохнув, я повернулась к Младшей и подошла к аллее, на которой она стояла. Да, именно так нас и звали родители и все окружающие, посвящённые в тайну семьи, меня — Старшей, а её — Младшей. Животным, рождённым на убой, не дают имена, как я знала, и с этой истиной мне пришлось столкнуться в сознательном возрасте.