Время перемен. Том 2 (СИ)
Получаса вполне хватило на всё про всё. Статная пышногрудая девица лет тридцати даже немного расстроилась под конец:
— И всё? — вопросила она красивым грудным голосом, — Даже не привяжешь меня к кровати? Не заставишь рукоблудить у тебя на глазах, или ещё что-нибудь? Я многое умею, поверь.
— Хозяин платит тебе за время, да?
— И что с того? Ты богат и тебе нравится.
— Времени у меня как раз нет.
— Странно слышать это от древнего, но заходи, если оно появится.
Он оделся в тот костюм, что приобрёл в Холвинде и вышел в роскошный холл постоялого двора. К нему тут же подскочил управляющий:
— Ужин готов, прикажете подавать?
— Да. И пришли ко мне посыльного через час. Такого, что знает город, и, главное, знает местные артели.
— Непременно, — поклонился мужчина.
Легат решил, что на этот раз не будет разъезжать по городу, а вызовет к себе всех, кого необходимо, иначе вместо отдых получится непонятно что, так много их было. Каменщики, строители, угольщики, ткачи, купцы, хлебопёки, фермеры, кузнецы, ростовщики и прочие — со всеми, у кого в доле древние, нужно поговорить. Многие создавались ещё до Александра, при содействии других легатов, но главное — все они помнили уроки и нипочём бы не стали противиться решениям легата. Пару уроков несколько десятков лет назад преподал им сам Александр. Теперь же предстояло с помощью них преподать урок князю Болеславу, этому дураку-однодневке, что не способен даже приоткрыть ширму невежества и представить хоть на секунду, какого влияния могуд достичь люди, живущие тысячу лет и знающие больше, чем он может узнать за всю жизнь. Князя он не особенно жалел, а вот народу его придётся хлебнуть горя. Но такова политика — тут не выйдешь сухим из воды. Поэтому он отдал должное великолепной корейке ягнёнка, сырному супу с клёцками и речной форели, запивая всё это хорошим вином, а после принялся составлять список тех, кого следует позвать и расписание на завтрашний день.
Когда пришёл посыльный, легат уже принялся за письма:
— Жди, — бросил он вошедшему.
И отдал две стопки, когда закончил:
— Эти отнесёшь сегодня, эти можно завтра, — распорядился древний, понимая, что давно наступил вечер, и парень уже не успеет оббегать все адреса.
…
— У вас есть другие поставщики дерева? — спросил легат у главы Западной Артели Строителей Вышеграда.
— Разумеется, но они могут обеспечить лишь треть необходимого нам количества, — суровый глава артели, бывший каменщик, сам был словно высечен из камня со своей топорной бородой и угловатым скулами. Берет по последней моде и расшитый серебром камзол смотрелись на нём чужеродно, но дело своё он знал как следует. Сейчас каменщик смотрел на древнего прямо, не моргая, внимательно ожидая, что тот скажет.
— И, кроме дровосеков Вудвинда, поблизости никого?
Утвердительный кивок.
— Я напишу в Кантанию, вам пришлют столько, сколько нужно.
— Но перевозка…
— Да, будет несколько дороже, придётся потерпеть. Полгода будете закупать не у Вудвинда, потом можно будет возобновить торговлю. Полгода, вы поняли?
— Понял.
— Надеюсь на ваше благоразумие.
Каменщик поднялся, поклонился и вышел.
Александр настрочил письмо в Общество Лесных Предпринимателей графства Бризи и подал знак Сибальту. Наёмник впустил следующего посетителя, уже от гильдии кожевенников, и разговор снова пошёл о закупочных ценах, долях торговых партнёров в производственной цепочке, возможных потерях и прочих вещах, связанных с торговой блокадой Вудвинда. Конечно, древний обладал несравнимо большей экономической эрудицией, чем любой из посетителей, вдобавок, взгляд его был на порядок шире. Но он не знал мелочей на местах. А в мелочи вникать было необходимо — нельзя просто обрубить все торговые отношения своих же артелей с соседом. Всем им требовалась альтернатива, иначе это всё равно, что пилить сук, на котором сидишь. И поначалу вникать удавалось быстро, но к концу дня мозг легата уже еле ворочал извилинами. Это никак не походило на отдых перед трудной дорогой.
Древний облегчённо выдохнул, когда последний посетитель закрыл дверь в комнату. Он расстегнул верхнюю пуговицу сюртука и пару мгновений посидел, собираясь с мыслями. Потом решил было идти в купальни, но вовремя вспомнил про письмо из ссудного дома. Он развернул конверт. Письмо было от Филина:
«Спешу сообщить, что по Вудвинду ходит мор. Он не опасен для людей, но подчистую косит всю домашнюю скотину. От деревень возле столицы он покатился дальше, к границе с Маунтинвудом. Издыхающих животных можно есть, но пастухи не успевают свежевать околевшую скотину. Скоро в стране начнётся голод. Зоран Лютич, командир Огненной дружины князя, направил гонца в Холвинд. Он подозревает, что вы не тот, кем представлялись. Дружины уже начали отъём запасов у крестьян для нужд войска, но очевидно, что на всех не хватит. Многие крестьяне, прознав про это, поедают то, что есть, или прячут в лесу. Если такие попадаются войскам за этим делом, их вешают на месте. Никто не понимает, в чём дело, но недовольство среди противников князя возросло. Филин».
Это было только начало. Когда запасы закончатся, князь Болеслав примется скупать еду у соседей, но ему ответят лишь те, кто ещё не успел прорасти корнями древних, а таких слишком мало, целую страну им не накормить. Дальше почти полностью остановится торговля и придётся растратить запасы. И пару сюрпризов напоследок довершат дело, полностью обескровив князя. Вот тогда можно будет пробовать говорить снова. Он сунул письмо в камин, прихватил чистое исподнее и пошёл в купальни.
…
Утро за городской стеной встретило их стужей, но отдохнувшие и поправившиеся наёмники не тряслись от холода и не гнулись под ветром, хотя и оглядывались на Вышеград с некоторой грустью. Но идти по сухим дорогам было гораздо легче. Кое-где припорошил первый снежок. Древний полагал, что пройдёт месяц, прежде чем снег станет проблемой. Когда они отошли подальше, Байл снова построил отряд:
— Легат хочет обратиться к вам.
— Опять будем охранять торговца? — послышалось из строя.
— Не совсем, — улыбнулся древний, — Сибальт изъявил желание обучаться грамоте у меня. Чтоб вы не сочли его особенным, я готов обучать всех желающих.
— Сколько нужно платить?
— Это не секретные знания, я ничего с вас не возьму, если будете стараться. Кто в деле — шаг вперёд, я объявлю, что да как.
Люди стояли.
— Смелее, — крикнул взводный, — Мы всё обсудили. Никакого колдовства, бойцы.
Один наёмник робко шагнул вперёд. Следом ещё и ещё, пока не набралось восемь человек.
«Занятно. Не думал, что их будет так много», — древнему пришлось раздать по листу на пару.
— Остальным разойтись, десять минут стоянка!
Легат заставил их выучить пять букв алфавита. На следующий день — ещё пять, и так до тех пор, пока они не заучили всё. Было забавно наблюдать, как закалённые в битвах мужи, со шрамами и грубыми, обветрившимися лицами, сидят у костра и заучивают то, что пристало учить самым маленьким школьникам. Как они спрашивают друг у друга, что это за буква, если кто-то забыл. А если никто не мог вспомнить, они подходили к древнему все вместе и один из них спрашивал, а остальные смущённо стояли и внимательно слушали, боясь неправильно услышать из-за шума ветра. Это плёвое дело, ни к чему никого не обязывающее, поначалу было для древнего развлечением в дороге, но, глядя на то, как серьёзно к нему относятся остальные наёмники, он сам преисполнился важности происходящего.
В степях Ослязии — страны, по которой они шли — бушевал ветер. Северный сосед Вудвиндского княжества не мог похвастать таким же количеством леса на своих землях. Это обстоятельство легат знал заранее, потому предусмотрительно вызвал двух торговцев от собственных предприятий лесорубов — из Холвинда и из Кантании. Сейчас же он гадал, кто окажется первым в столице Ослязии, Шумном Гроте — он, или торговцы.
Под конец дорога стала совсем тяжёлой из-за ветра. Пришлось мазать лица гусиным жиром, так он был силён. Но через пять дней они всё же прибыли к городским воротам. Древний заранее отправил гонца, но нужды в этом не было — очередь в Шумный Грот оказалась всего из двух повозок, к тому же, для особых гостей существовали отдельные ворота.