Стань моей (СИ)

— Что за нахрен?
  
Глава 8.2
 
— Макси-и-им! — на удивление свекровь приходит в себя намного быстрее меня. — Как ты выражаешься? Да еще и при дочери!
Отчитывая сына, Оксана Сергеевна становится словно подбирается. Она распрямляет плечи, задирает подбородок, да и вообще становится в один миг уверенной в себе женщиной. Полностью соответствуя своему внешнему образу. А я только в этот момент понимаю, насколько свекровь до этого была растерянна, увидев впервые бодрствующую Леночку. 
Наверное, потому я и тянусь к ней с поддержкой. Главное, чтобы потом мне это не аукнулось. Ведь немногие способны простить себе слабость, особенно, когда эта слабость становится достоянием чьего-нибудь взора. И тогда первыми под раздачу попадают, конечно же, невольные наблюдатели той самой слабости.
Максим же под напором матери теряется. Больше нет ни прежнего запала, ни злости. Муж закатывает глаза, затем жмурится и трет переносицу. Показательно долго трет переносицу. 
Кажется, он выжидает… словно берет паузу на размышление. 
Ну, конечно! Конечно он выкраивает время, для того чтобы придумать достойный ответ. Только в нашей ситуации и вечность не поможет, потому что не могут быть объяснения Максима достойными. 
— Что… — уже намного тише произносит муж, стоит ему только распахнуть глаза, — вы. Здесь. Делаете? 
Максим чеканит каждое слово, не повышая голоса, даже его интонации спокойны, но все же то, что он произносит звучит слишком жестко. Видимо он решает руководствоваться правилом: лучшая защита — это нападение. Что у него совершенно не выходит.
Оксана Сергеевна в ответ на его слова щурится, складывает руки на груди, а после практически шипит на сына:
— С внучкой нашей знакомимся! Представляешь, Марина…
Я даже подумать не успеваю, чем для меня может кончится откровенность свекрови, как в ее перепалку с моим мужем, вступает свекр. 
— Марина любезно нас пригласила в гости после того, как Ксюша встретила ее в парке. Ты представляешь, — отец Максима давит голосом, и даже несмотря на то, что мужчина все еще сидит на корточках у Леночки, к его словам прислушиваешься. — Ксюша случайно встретила свою внучку. Случайно, гуляя в парке. Как по твоему Максим, это нормальное положение дел? 
— Па…
— Я разве разрешал тебе перебивать? — Валерий смотрит на Макса так, что я невольно ежусь и даже немного радуюсь, что этот взгляд направлен не на меня, потому что я бы такой выдержать не смогла бы. Никогда. 
Леночка, словно чувствуя настроение деда, которого все это время внимательно разглядывала, начинает, что-то возмущенно лепетать, Валерий, поворачивается к ней, подмигивает, и очень ласково говорит: 
— Мне очень нравится твоя игрушка, милая, хочешь ко мне на ручки? — Леночка мгновенно замолкает, широко улыбается и тянет ладошки к деду, тогда мужчина все же поднимается с пола, уже вместе с моей дочерью. — Так вот, — возвращаетсч он к разговору с сыном, теперь его интонации так же теплы, словно он все еще сюсюкается с Леночкой, но вот взгляд, обращенный к Максу, этот взгляд становится словно еще тяжелее, — Мне, кажется, ты уже не только достаточно наигрался в самостоятельность, сын, но и заигрался. Зря… зря Ксеня тебе так долго потакала.
— Оте..
— Я еще раз повторяю не перебивай меня, пока я не договорил. Очень тобой недоволен. Безумно просто. 
— Пап, ты же …
Валерий прикрывает глаза. Всего на мгновение, но я успеваю заметить и понять, как мужчина устал. Безумно устал, и не только от происходящего, но и вообще от своего сына. А еще я понимаю, почему муж ушел из семьи, почему он пытается всего добиться сам. Это совершенно не мудрено под таким-то напором и давлением. Мало какой человек смог бы выдержать такую тиранию. 
— Давайте все же сядем и поужинаем, — я словно со стороны слышу собственный голос. потому что заговорила я, кажется. вперед того, как решила, что обстановку нужно даже не то, чтобы разрядить, нужно что-то кардинальное. — Леночка тоже еще не ужинала, и, думаю, она уже очень-очень хочет кушать, — улыбаюсь я изо всех сил. Глядя на своего свекра, я подхожу к нему, но даже мысли не допускаю забрать у него Леночку, я просто провожу пальцами по щеке дочери. — Да, милая, хочешь кушать? Свои любимые овощи?
 
Лена начинает радостно щебитать на своем, и тогда свекр с ней на руках разворачивается и отправляется на кухню, найдя нужное помещение с первого раза. За ним тут же следует Оксана Сергеевна, женщина, проходя мимо меня, практически невесомо гладит мой локоть и шепчет:
— Спасибо. 
Когда Касуцкие старшины скрываются на кухне я понимаю, что позади меня оказывается Макс, я не слышала как он подошел ко мне. Сейчас же муж стоит и дышит мне в затылок. Судя по всему, зло дышит. Больше всего на свете мне хочется оправдаться перед ним, но не из-за сложившейся ситуации, а из-за поцелуя со Степаном, поэтому я одергиваю себя, прикусываю губу и молчу. Просто молчу. И наконец-то слышу хриплый и как никогда злой голос Макса:
— Ты даже не представляешь, что натворила, — все же выплевывает он, а затем скрывается на кухне, оттолкнув меня перед этим показательно плечом.
  
Глава 8.3
 
Я растерянно замираю, в этот момент очень хочется плакать. Глаза начинает щипать, а нос щекотать, и я не знаю из каких сил вообще держусь. А еще я не понимаю, что же все таки задевает меня сильнее, то что Максим, по всей видимости, и не думает оправдываться передо мной или же то, как муж оттолкнул меня. Если сильно постараться, то я наверное могу оправдать, его грубый тон, но то, что он толкнул меня плечом… 
Как? 
Как такое вообще можно оправдать? 
В этот момент коротко вибрирует мой телефон, заставляя меня забыть обо всем. Короткая вибрация говорит о том, что мне пришло сообщение. 
Возможно оно от Степана… Скорее всего оно от Степана. 
Я прикусываю губу, всего секунду жмурюсь, а затем перевожу дыхание и иду на кухню, так и не достав телефон из кармана.
Нельзя. Нельзя ни читать на сообщение, ни отвечать. Да и вообще ждать его тоже нельзя. Особенно так как я ждать… с нетерпением, с предвкушением. Но моего решительного настроя хватает не надолго, а сила воли меня полность подводит. Или нет ее у меня и вовсе? Той самой силы воли… 
Спустя час этого странного во многом ужина, я все же отвлекаюсь от якобы безмятежной речи свекрови и смотрю на экран своего смартфона.
"Безумно хочу увидеть тебя опять".
Я оказываюсь права. Сообщение действительно от Степана. Я читаю короткий текст и чувствую, как у меня сбивается не только дыхание, но и сердцебиение. Хочется улыбаться, даже несмотря на то, что я прекрасно отдаю себе отчет в том, что это совершенно неправильно. 
— Ой, как у тебя глазки то загорелись, — подозрительно произносит свекровь. Ее губы все еще растянуты в улыбке, только вот сейчас она совершенно неискрення. — что там такого интересного?
— Ксень, ну чего ты к девочке привязалась, — заговаривает отец Макса. И непонятно, то ли он вступается за меня, то ли просто не настолько проницателен, как его жена. — Давай-ка лучше проведи разъяснительную беседу со своим сыном на тему, когда же он со своей семьей нанесет нам ответный визит в гости. 
— Максим вообще-то настолько же мой сын, насколько и твой, Вадик. Так что займись сам. У тебя лучше с ним получается такие важные беседы вести. 
— А ничего, что я все еще здесь? — раздраженного говорит Максим, — Я вам не мешаю? 
— Мне кажется, Леночке уже пора готовиться ко сну, — вскакиваю я со стула, перед этим не забыв заблокировать телефон.
— Как это пора? — удивляется свекор, и гладит Леночку по макушке, — рано же еще совсем. 
— Она всегда так, — ехидно произносит муж, и в этот момент я его почти ненавижу, — график, то се… ужин четко по расписанию, в начале девятого купание, и в девять ноль ноль у нас отбой, да, Мариш? 
Максим словно специально меня дразнит. Скорее всего он прекрасно понимает, что родители его здесь отнюдь не просто так, и теперь он срывает на мне злость, мстит так, как только может — злыми словами, с приличной долей яда в них.