Великая распря (СИ)

–Да, — согласился Фёдор Васильевич. — Слов нет. Конфуз так конфуз. Полагаю, тут и разбираться нечего. Евсевию действительно стоит продолжить заниматься своими прямыми обязанностями, а дружину возглавит другой человек. Я сообщу Ирине.
–Этого мало, — покачал я головой. — Поэтому я и хотел говорить с вами. Евсевий может находиться в сговоре с Птолемеями. Во время службы в Лао он дружил с Никанором Птолемеем, который сейчас возглавляет Священную фалангу. Что если Евсевий действует по указке этого человека?
–То дела старые, — задумчиво произнёс толстяк. — Твой дядя за последние двадцать лет доказал свою верность роду.
–И что же ты предлагаешь? — спросил Фёдор Васильевич. — Не можем же мы его арестовать, в самом деле?
–От него надо добиться правды. Любым способом.
Старики недоуменно переглянулись.
— А что если сговор действительно имеет место? — не унимался я. — Нашему роду грозит опасность.
–Костя, не стоит так кипятиться, — стал успокаивать меня Фёдор Васильевич, хотя я и так говорил спокойно, как мне казалось. — Мы понимаем твоё волнение. Твой дядя немного сбился с пути. Такое бывает. Но мы по-прежнему одна семья, и посему должны сохранять благоразумие и не перегибать палку. Разумеется, предводитель обязан принять меры, и это будет сделано. Об остальном тебе беспокоиться не стоит.
–Меры должны быть жёстче, — ответил я.
–Они будут соразмерны возникшей проблеме. В любом случае, я должен поблагодарить вас с Андреем за вашу бдительность. Вижу, ты, Костя, неравнодушен к делам своего рода, что достойно всяческой похвалы. Ну а сейчас время позднее, твоя матушка будет волноваться, пора бы тебе и домой.
Вот так незатейливо меня спровадили, положив болт на все мои доводы. Впрочем, геронтов тоже можно было понять. Я хотел предоставить доказательства сговора Евсевия с Никанором Птолемеем, но их не было, а может, и сговора никакого не было. Совпадения, конечно, на лицо, но ведь нужны факты.
Андрей остался на собрании, я не стал его ждать, поехал домой. Набрал его номер лишь поздно вечером. За окном в ночи по-прежнему капал дождь, вдали гудела артиллерийская канонада. Сегодня она была сильнее прежнего — работали десятки орудий. В первые дни птолемеевского восстания батареи стреляли робко, неуверенно, словно пытаясь не выдать себя, а теперь разошлись в полную силу. Армия басилевса вступила в бой, скрывать стало нечего.
–Ты уже выехал? — спросил я Андрея, когда тот взял трубку.
–Да, только что.
–Старцы тебя недолго мурыжили.
–Недолго. Просто им показалось чрезмерно дерзким твоё поведение, особенно Иллариону Алексеевичу. Ну и по поводу Евсевия пару слов сказали.
–Это толстый? Какой-то он мутный тип.
Андрей только усмехнулся:
–А ты тоже хорош. Кто ж так со старейшинами разговаривает?
–Да насрать. Мне главное, чтобы эти старейшины что-нибудь делать начали.
–Ты добился своего. Завтра наверняка Евсевия снимут с должности. Будут теперь за ним наблюдать более тщательно.
–А я бы его всё-таки допросил.
–Ну допросим. И что он скажет? Не пытать же его?
–Да я понимаю.
–А Паук ведь и соврать мог, что Никанор Птолемей твоего отца убить хотел. Могли и Комнины подсуетиться. Не забывай, какую они нам свинью подложить пытались. Один из их патриархов казнён, они зуб на нас держат.
–Да понимаю я, понимаю, — повторил я раздражённо, поскольку и так все эти момент уже успел по сто раз прокрутить у себя в голове, и объяснения Андрея мне не требовались.
–В общем, чтобы Евсевия обвинить в чём-то, нужны серьёзные доказательства.
–Да это понятно. Значит, попытаемся их добыть. Раз геронты так решили, пусть будет так. Евсевия отстранят — уже хорошо. Главное, не упускать его из виду. Следи за ним. Все телефоны его прослушивай, за домом наблюдай. Помнишь ведь Гришку Мономаха? Так вот, его родственники, у которых он жил здесь в акрополе, после его ареста свинтили куда-то. Похоже, они тоже были замешаны. Если Евсевий почует опасность, тоже, скорее всего, попытается удрать к своим приятелям. Поэтому нам надо держать ухо в остро.
 
–Примерно о том же меня и Фёдор Васильевич просил. Я сделаю, что могу.
–Но а если моей жизни будет угрожать опасность, если Евсевий снова попытается меня убрать, тогда я будут действовать на своё усмотрение. Не обессудь.
–Да оно понятно, — вздохнул Андрей. — Охрану усилить в твоём доме?
–Лишним не будет.
Понедельник начался с того, что я отправился к директору гимназии и вручил ему письмо от мачехи, где говорилось, что она, будучи наместницей предводителя, даёт разрешение на моё добровольное вступление в воинское подразделение. Отдал я письмо, как и полагается, секретарю. Спросил, возможно ли пройти службу не в отряде эфебов, а в дружине собственного рода. Секретарь с данным вопросом направил меня к директору. С тем уже состоялся серьёзные разговор.
Директор удивился тому, что род послал воевать своего главного наследника.
–Что ж, не могу препятствовать решению твоего рода, — сказал он. — В любом случае, эфебы не будут участвовать в боях на передовой... если, конечно, не возникнет крайней необходимости. Вам ещё учиться и учиться, в том числе, военному делу.
–Только я бы хотел пойти не в отряд эфебов, а в собственную дружину, — пояснил я. — В этом случае условия останутся те же? Упрощённый экзамен по всем предметам, освобождение от сборов. Это будет?
Директор посмотрел на меня внимательно и проговорил:
–Допускается и такое. Но я должен получить от твоей матушки соответствующее письмо.
–Это не проблема. Принесу, — обещал я.
Прежде чем отправиться домой, я дождался перемены и нашёл класс, где училась Зоя. Та снова посещала занятия. Разумеется, в боевой отряд отец ей идти не позволил.
–А тебе разрешили? — спросила Зоя. — Блин, я так тебе завидую. А мне и дальше придётся скучать за партой. У нас две девчонки в отряд записались, тоже хочу.
–А между прочим, твоя способность прыгать по стенам, думаю, нашла бы применение в бою. Только представь — пробегаешь по крышам и десантируешься где-нибудь в тылу врага. Никто даже не поймёт, что происходит.
–А правда, было бы забавно, — на прекрасном личике Зои заиграла мечтательная улыбка.
–Но я бы тоже тебя не отпустил. Война всё-таки. Это не состязания по акробатике. Так что лучше сиди скучай за партой.
–Да ну тебя... — Зоя притворилась обиженной. — Я теперь переживать будут. Ты осторожнее там.
–Конечно, — обещал я. — Я всегда осторожен. Дождёшься, надеюсь?
–Ты что, серьёзно? — на этот раз недовольство её было вовсе не наигранным. — За кого ты меня принимаешь?
–Шучу, — я дотронулся до её руки, оглянулся и, не заметив поблизости никого из преподавательского состава, быстро обнял Зою. — Ну всё. Мне пора.
После обеда я подвёз директору ещё одно письмо, где Ирина извещала о месте моей службы. Таким образом я оказался в распоряжении собственной дружины и отправился в кантон, надеясь, что дружина, в отличие от отряда эфебов, займётся чем-нибудь серьёзным, а я смогу применить на практике опыт, объединённый с полученной силой.
Когда я приехал в кантон, меня направили к старшему десятнику, который распределял новобранцев, однако тот, едва увидел меня, сразу же послал к командующему.
И снова в приёмной меня встретил новый секретарь — не этот раз белобрысый парень в очках.
–А где прежний? — спросил я.
–Прежний был при Евсевии Львовиче, — объяснил до приторности вежливый секретарь. — А сейчас командующий дружиной — Мефодий Аристархович, и секретарём он назначил меня.
–Тоже родственник какой? Давно служишь?
–Я прихожусь племянником Мефодию Аристарховичу. Три дня назад поступил на службу, поскольку род призвал всех этайров. Меня, выходит — тоже.
–Понятно всё с тобой, — хмыкнул я.
Старейшины решили вопрос быстро, и Евсевия сняли уже утром. Теперь дружину возглавлял некий Мефодий. Но на месте его не оказалось. Снова пришлось ждать в приёмной.