Великая распря (СИ)

Не так важно было и то, что она — из побочной ветви. Да, некоторые князья отрицательно относились к подобным бракам, но я на досуге поспрашивал знакомых, в том числе и дядю Андрея, и узнал, что такие союзы заключались не так уж и редко. По сути, род ничего не терял, если предводитель женился на девушке из побочной ветви, разве что приданого могло достаться мало, поскольку многие побочные ветви были бедными. Но со здешними законами приданое — это в данном случае капля в море.
Я решил сделать Зое предложение как можно скорее, но вот незадача — она сейчас находилась на военных сборах, а со связью там были проблемы. Мы даже встретиться не смогли после моего возвращения с фронта, поскольку буквально через пару дней Зое пришлось уехать. Договорились, что она позвонит мне в неделю вечером.
В эту неделю я весь вечер ждал звонка от своей подруги. Даже стал переживать, согласится ли она. В конце концов, Зоя тоже не хотела заключать помолвку — она прямо говорила мне об этом.
Наконец, около девяти часов Зоя позвонила:
— Алло, привет.
— Привет, — ответил я. — Как поживаешь?
— Я-то? Да отлично. Тут у нас весело. Правда это дурацкое правило раздражает насчёт телефонов. Всю седмицу ждала, чтобы поболтать с тобой. А ещё надо матушке позвонить. А в одиннадцать отбой. Поэтому не смогу долго разговаривать. Придётся ждать ещё целую седмицу, когда домой вернусь. Там-то уже сможем нормально поговорить.
— Как дела с помолвкой продвигаются?
— Да что ты заладил об этой помолвке? — раздражённого проворчала Зоя. — Не знаю я. Надеюсь, папаша не устроит мне сюрприз по приезде… зачем нам вообще об этом говорить? Я тебе сказала, что это ничего не значит. И давай не будем больше.
— Погоди дуться, у меня идея есть.
— Да? И какая же?
— Предлагаю нам заключить помолвку. Да, знаю, ты не хочешь пока заключать никаких помолвок, но так по крайней мере, отец не сможет ни за кого тебя выдать. Если у нас в будущем разногласия случатся, разойдёмся, как многие делают. Главное, чтобы без претензий. А если мы всё-такие уживёмся, не рассоримся, то потом можно подумать и о более серьёзном шаге. В общем, такой план.
В трубке воцарилось молчание.
— Ну так что думаешь? — поторопил я Зою.
— Ты… ты это серьёзно? — голос девушки как будто дрогнул.
— Разумеется серьёзно.
— А твои… э родственники… не будут против?
— Им-то какое дело? Правилам такая помолвка не противоречит, а остальное не их забота.
— То есть… то есть ты не шутишь?
— Конечно же не шучу. Не тормози, — произнёс я слегка раздражённый такой заминкой. — Ну так что?
— Да… — произнесла Зоя как бы неуверенно. — Да, конечно. Разумеется я согласна! Ты ещё спрашиваешь?! Я даже не знаю, что сказать. То есть, ты мне на полном серьёзе делаешь предложение? Я даже не ожидала. Даже не думала, что… Блин, ну ты дождаться не мог, когда я приеду? Вот так по телефону…Я сегодня точно не усну.
Зоя была очень взволнована. Я тоже не ожидал, что моё предложение вызовет у неё столь бурную реакцию.
— Стоп, а что если мой отец не согласится? — вдруг осеклась Зоя. — Что если он уже договорился со своим приятелем?
— Ну и что? Ему же всяко выгоднее выдать тебя за предводителя.
— Мало ли что у него в голове. Если он откажет, я тогда… не знаю, что сделаю. Из дома убегу.
— Да погоди паниковать. Мы с ним встретимся, поговорим, тогда и решать будем.
— А когда? Когда встретишься?
— Как можно скорее. Надеюсь, на следующей седмице.
— Кажется, я теперь всю следующую седмицу не усну от волнения, — с досадой проговорила Зоя. — И ведь я даже позвонить тебе не смогу, чтобы узнать, что вы решили.
— Да, придётся потерпеть, — усмехнулся я.
На следующий день мы с Ириной снова завтракали одни, и я вернулся к теме женитьбы. Сказал, что намерен заключить помолвку с девушкой, которую считаю для себя подходящей парой.
— Кажется, ты говорил, что тебе рано ещё, — напомнила Ирина. — Как быстро всё меняется… Кто она?
— Зоя Солунская. Она в одном классе с Инессой учится.
— Не помню, чтобы у Солунских была дочь на выданье.
 
— В смысле? Ты всех их отпрысков знаешь?
— Из главной ветви — всех. А она что, не из главной ветви что ли?
— Ну да.
— Тогда не годится.
— Что значит, не годится? Это не противоречит правилам.
— Да она ведь тебе не ровня. Сам подумай. Зачем нужны какое-то обычное нищее семейство, когда можно подыскать девушку из главной ветви? У меня есть варианты. Если хочешь, давай рассмотрим.
— Нет, другие варианты я не рассматриваю, — покачал я головой.
— Глупости. Это в тебе говорят эмоции, а не голос рассудка. В молодости всегда так. Встречаешься с девчонкой и встречайся. А брак должен быть нормальным.
— Слушай, я тебя вообще-то не спрашиваю. Какой был уговор? — я строго посмотрел на мачеху, которая, как мне показалось, стала забывать своё место.
— А при чём тут уговор? Это просто совет, к которому я прошу прислушаться.
— В данном случае мне не нужен совет.
— Что ж, пусть так. Тогда я передам твоё пожелание Фёдору Васильевичу. С ним поговоришь.
— Нет, ты не скажешь Фёдору Васильевичу. Это его не касается. Брак — моё личное дело.
— Ладно, — Ирина хмыкнула. — Твоё, так твоё. Если уж решил, что знаешь всё лучше старших, Бог тебе судья. Что от меня требуется?
— Соблюсти этикет.
— Хорошо. Я позвоню, назначу встречу с родителями девочки.
— Сам позвоню, я же предводитель. А ты… ты встретишься с ним и будешь защищать мои интересы. Так ведь полагается?
— Совершенно верно. Да ты не волнуйся, — решил я немного успокоить мачеху. — Она нормальная девчонка. Я ведь на характер смотрю в первую очередь.Да и вообще, у них главная ветвь, например, не занимается охотой, а семья Зои занимается. Всяко лучше, если у супруги будут такие же, способности, как у меня. Согласись ведь. Для потомства это благоприятный фактор.
— Как тебе будет угодно, — с деланным равнодушием произнесла Ирина, всем своим видом говоря: «можешь, конечно, творить, что вздумается, но если получится какая-нибудь оказия, увидишь, что я была права, только поздно будет».
В тот же день я набрал номер отца Зои:
— Здравствуйте, Аркадий Ерофеевич. Это звонит Константин Златоустов. У меня к вам есть серьёзные разговор. Хотел бы встретиться и обсудить кое-какое дело.
  
Глава 17
 
После того, как я изложил князю Солунскому суть вопроса, в трубке повисло молчание на пару секунд, а потом Аркадий Еврофеевич произнёс:
— Знаете, Константин Дмитриевич, ваш звонок оказался очень неожиданным, и я должен обдумать предложение. И разумеется, мне необходимо встретиться с вашей матушкой. Вы же знаете, как это происходит в соответствии с этикетом. Мы с ней обсудим данный вопрос и придём к решению.
В этот раз тон князя был значительно более почтительным, чем во время нашей встречи в больнице. Просто небо и земля. Без сомнения он уже знал, что мой дед преставился и я стал предводителем. Тут в акрополе, кажется, все друг о друге знали всё. Стоило где-то чему-то случиться — слухи расползались моментально. Да и в газете клана написали об этом событии. На похоронах даже репортёры были. Потолклись в сторонке, пощёлкали фотоаппаратами и уехали, а на следующий день появилась заметка.
— Хорошо, — ответил я. — Моя матушка в скором времени позвонит, чтобы договориться о встрече. Надеюсь, вы примете верное решение. Для вашей семьи, да собственно, и для нас — это очень важный шаг.
— Да-да, разумеется, мы пообщаемся с вашей матушкой, — ответил князь.
— Всего хорошего, — пожелал я.
Несмотря на вежливость князя, в тоне его звучали скептические нотки. Кажется, он не верил, что с моей мачехой удастся договорится. Возможно, Аркадий считал данный звонок моей личной инициативой, которую семья не поддержит, а может быть, и сам не хотел выдавать за меня дочь. Но тут главное, чтобы Ирина не вздумала заниматься самоуправством, а отстаивала мой интерес. Остальное казалось мелочью.