Великая распря (СИ)

Когда я приехал, час пришлось ждать в приёмной. Наконец, Евсевий объявился.
— Ну давай, только быстро. Какие у тебя вопросы? — он пропустил меня в кабинет, зашёл следом и, усевшись в рабочее кресло, изобразил внимательный вид. — Я сказал тебе вчера, что здесь опасно. Слышал же, что творится?
— А что творится?
— В кантон Гиппонских утром попала «Стрела». Это ракета дальнего действия. Есть жертвы.
— Вот же суки! — возмутился я. — Нормально, что по нам ракетами херачат? Это запрещённое оружие. Я уже не говорю, что артиллерия круглые сутки молотит. Басилевс должен вмешаться. Но нет же, чего-то ждёт.
— Не горячись, — осадил меня Евсевий. — Ситуация неоднозначна. Наш клан тоже применяет запрещённое в границах города оружие и тоже держит в Византие тяжёлую технику. Вопрос тут, как говорится, непростой.
— Что значит, непростой? — нахмурился я.
— Ты озадачен, как я вижу, да? Тогда давай скажу тебе прямо. Как есть. Понимаешь, ВКП разваливается. Последние восемнадцать лет, с тех пор, как Арсений Второй уселся на трон, в политии царит хаос. Каждый сам за себя. Каждый гнёт свою линию, а единого руководства, по сути, нет. Да, наш архонт поссорился с архонтом Птолемеев. Кто-то решил, что можно безнаказанно забирать чужие территории. Птолемеи сильны, они защищают своё. Понимаешь? Да, методы спорные. Но ведь как иначе? Представь, ели все будут творить, что захотят? Это и есть хаос.
— Так ты утверждаешь, что это мы виноваты?
— Мы — нет. Наш род в этом не участвовал. Архонт Мономахов приказал собственной дружине захватить правительственные земли и несколько районов, принадлежащих Птолемеям. Ты не слышал этого? Конечно, кто скажет правду. Только не у нас, нет, — Евсевий покачал головой. — Чем Дмитрий Евдокимович мотивировал свои действия, неважно. Важно, что именно он поступился законом. Вот мы и получили.
— Если честно, впервые слышу.
Я действительно прежде не слышал подобную формулировку, хотя речь о том, что Мономахи якобы посягают на территорию Птолемеев, в правительственных СМИ шла уже почти месяц. Клан же наоборот утверждал, будто его действия направлены только на защиту собственных предприятий от восставших тавров, и обвинял Птолемеев в провокации.
Версия правительственных СМИ выглядела, конечно, бредовой. Кому только в голову пришло, что клан силами сотни бойцов сможет захватить земли у государства? Абсурд полный. Но тем не менее везде и всюду пихалась именно эта версия, и некоторые даже верили, в том числе и, почему-то, мой дядя, хотя он — военный, должен понимать, что такое невозможно.
— А кто скажет правду? — повторил он. — Басилевс? Ему говорит ему только то, что выгодно окружающим его прохиндеям. Хаос. Как я и сказал, в политии царит хаос. Нет сильной руки, нет порядка. Понимаешь?
— Да, наверное, — произнёс я задумчиво.
— Я рад, что нашёл в тебе понимание, — Евсевий изобразил подобие улыбки на своём поросшем щетиной лице.
Я не стал развивать данную тему, вместо этого спросил, как дела со снабжением. Оказалось, что оружия и снаряжения пока не хватает, но телеарх обещал организовать подвоз со складов клана. Пока же наши бойцы тренировались. С территории кантона доносились звуки стрельбы. Призванные этайры готовились к боевым действиям.
Уехал я из кантона, будучи крайне озадаченным тем, что Евсевий выгораживал Птолемеев. По некоторым причинам я не стал с ним спорить. Однако всё больше фактов говорило о том, что дядя действительно мог тайно сотрудничать с Никанором. Евсевий не догадывался, что мне известно о причастности Птолемеев к убийству моего отца, поэтому он так разоткровенничался. Возможно, даже пытался науськать меня против собственного клана. Судя по тому, что я знал про «Ахейский союз», Птолемеи имели своих агентов во многих родах. Это являлось частью подготовки к восстанию. Могли и к нам запустить щупальца.
Я решил сделать вид, будто согласен с Евсевием, а потом постараться вывести его на чистую воду. Главное, не опоздать.
Сегодня я снова отправился на разведку, но на этот раз поехать чуть дальше, чем вчера. Время от времени ухали пушки, да вертолёты летали чаще обычного. В остальном же город жил, как и прежде, не обращая внимания на боевые действия почти в самом центре.
 
На перекрёстке пришлось пропускать длинную колонну грузовиков с белыми крестами на кабинах. Видимо, они осуществляли снабжение войск противника. Проехав дальше, я разминулся с ещё одной колонной. Тоже грузовики, но охранялись они «Гекторами» с гербами филы Золотой лев. Удивительно было, как по одной и той же территории спокойно разъезжали тыловые колонны двух враждующих сторон, и никто никому не пытался помешать. Более того, даже Палеологи — клан, через владения которого снабжались атакующие группировки Птолемеев, никак на это не реагировал.
Я развернулся и поехал обратно, и вскоре услышал взрывы, а потом звук автоматных и пулемётных очередей. За поворотом увидел дым. Колонна, которая прежде встретилась мне на пути, всё же попала под обстрел. Я свернул на одну из второстепенных улиц и припарковал кабриолет на обочине. На заднем сиденье лежал прикрытый плащом карабин «Гром». Теперь оружие всегда было при мне.
Я надел плащ и шляпу. Взял карабин, сложил в карманы три дополнительных магазина. Вышел из машины и, подойдя к углу дома, выглянул, чтобы оценить обстановку. Бой был жаркий. Наши, очевидно, попали в засаду. Появилась мысль помочь им отбиться.
  
Глава 2
 
Колонна из пары десятков военных грузовиков оказалась обстреляна с двух сторон на довольно широкой улице. Улица имела небольшой уклон и заканчивалась площадью с памятником, по центру росли пальмы, мешая обзору.
Выглянув из-за угла дома, я мог видеть только угловатый зелёный корпус «Гектора», охваченные языками пламени, и несколько грузовых авто, одно из которых врезалось в столб. Судя по басовитому звуку выстрелов, совсем близко работал пулемёт крупного калибра. Да и автоматы не умолкали — перестрелка была жаркая.
Я добежал до середины дороги и притаился за одной из пальм. Впереди на встречной полосе, рядом с длинным супермаркетом, стоял вражеский «Гектор». За пулемётной турелью на крыше сидел боец и бил короткими очередями по колонне. Поблизости я насчитал семь солдат. Все — в камуфляжной демисезонной форме и стальных касках. Военные прятались за деревьями, кустами и тоже стреляли по грузовикам.
За броневиком устроились гранатомётчик со вторым номером. Второй номер запихнул ракету в заднюю часть орудия, гранатомётчик выбежал из-за «Гектора», почти не целясь, выстрелил и вернулся под прикрытие брони.
Ещё один боец — я его даже заметил не сразу — расположился за углом дома, контролируя противоположное направление дороги. Впрочем, меня он пока не видел.
Врагов было немного. Пожалуй, стоило рискнуть. Я побежал вдоль ряда пальм, чтобы подбираться поближе. Фибральную сеть усилил до предела. Инстинктивно пригибался как можно ниже к земле. Хоть моё тело и было неуязвимым для обычных пуль, но привычка никуда не делась.
Наконец, перекрёсток с вражеским «Гектором» оказался совсем близко. Нас разделяли метров пятьдесят. С такого расстояния и без оптики можно стрелять, тем более что сеть делала руки столь крепкими, что даже сошка и прочие упоры не требовались.
«Гектор» дал задний ход и откатил за выступающий фасад супермаркета — спрятался от тех, кто был впереди, но не от меня. Пулемётчик стал менять ленту. Гранатомётчик снова выбежал на улицу, я навёл на него карабин. Выстрел. Боец упал, но тут же стал подниматься. Ещё одни выстрел — боец неподвижно застыл на дороге.
Противники открыли по мне огонь. Пулемётчик принялся спешно разворачивать турель. Прицелиться уже времени не оставалось, но с третьего выстрела я и его уложил.
Рядом свистели пули. Они попадали в пальму, за которой я прятался, ковыряли землю возле моих ног. Что-то ткнуло в голень. Внутри всё сжалось. Мои инстинкты пока не привыкли к неуязвимости тела. Под огнём я сменил позицию и устроился за другой пальмой подальше. Расстрелял остатки магазина по прятавшимся за деревьями и углом дома бойцам. Кого-то ранил. Его стали оттаскивать. Мне же вражеская пуля порвала плащ на плече, а другая сбила шляпу.