Держись от меня подальше (СИ)
«Начальник безопасности — друг», — с презрением и усмешкой повторил в его голове женский голос. Блядь, чертова Дёмина заразила его презрением к самому себе? Кирилл снова забегал глазами по строчкам её дела. Личная жизнь и близкие связи: одинока, проживает с младшей сестрой. Слишком сухо и мало информации. Но чего-то же она боялась? Он снова посмотрел поверх монитора на дверь её кабинета и, раздумывая всего пару секунд, поднялся с места.
Кабинет Дёмина на ключ не заперла. Кир включил свет, тот на мгновение ослепил его белизной стен и пола. Такая чистая, почти стерильная комната, как и личное дело. Образ Арсения и тень психотерапевта с осуждением покачали головами ему в след. Он понимал, что опускается до самого низкого, но отступать не видел смысла. Дёмина за один чертов день засела внутри него бутылочным осколком с острыми краями. Такой без наркоза не выковырнешь.
Парень сел в кресло и увидел среди документов на столе две рамки. Семейное фото — отец, мать и две девочки лет двух и пяти. Светловолосый мужчина лишь еле заметно улыбался. Мать же выглядела действительно счастливой.
Кирилл с мурашками по спине видел в этой невероятно красивой женщине саму Дёмину через несколько лет. Он со злостью опустил рамку фотографией вниз. Мать его умерла, когда ему не исполнилось ещё и года. Он не помнил её. В детстве, когда он видел чужих матерей, ловил их счастливый взгляд гордых за своих детей или тень жалости к себе, то превращался в сгусток иголок и желчи. И сейчас ему не хотелось, чтобы чья-то мать смотрела на него с укором, пока он роется в чужих вещах.
На второй фотографии две девушки, наверное, Дёмина в год её выпуска и сестра. Начальница, не изменилась за семь лет. Сейчас все такая же заноза с острым взглядом, разве что волосы стали чуть длиннее. Сестра казалась ребёнком с глазами загнанного оленёнка. Кирилл хмыкнул. Даже тут было видно, что старшая опекает свою сестру.
Глаза девушки даже со снимка пронзали его насквозь и упрекали за низкое поведение. «Вот она — пусть смотрит», — со злостью подумал Верховский и начал открывать ящик за ящиком — бумаги и письменные принадлежности. Ничего личного. На одной из полок её ноутбук, до входа парня остановили три неудачных попытки подобрать пароль. Он напряженно огляделся, ища новые зацепки.
Диван, как и у Зимина. Евгения Игоревна возможно, иногда ночует здесь? Большие кабинеты оснащены своим санузлом. Да и где-то же она прятала и шлем, и экипировку? Кирилл нашёл взглядом встроенный шкаф, что так хорошо мимикрировал под белую стену.
Не раздумывая, он открыл дверцы шкафа. Два молочно-белых костюма на вешалках. Ещё пара вещей в той же цветовой гамме. Спортивная сумка заставила его улыбнутся — уже ближе к намеченной цели. Открыв её, он чуть не взвыл, поднимая взгляд к потолку. Полотенце и сменное нижнее белье.
«Сука», — нервно хмыкнул парень. Он же жаждал личных вещей Дёминой? Что, теперь смотря на стерву, нужно воображать именно это? Чёрное кружево и хлопок.
Ещё пара вещей в темной гамме и спортивная одежда. В этот момент его телефон начал настойчиво вибрировать в кармане. Кирилл бросил сумку на пол и, присев на корточки, достал его. На экране высветилось «Стас».
Он прижал телефон плечом к уху, чтобы освободить руки.
— Да, — продолжая рыться в сумке, ответил он.
— Кир, твою мать. Что ты творишь? Почему мне почти в полночь звонят с пункта наблюдения и говорят, что ты залез в кабинет Дёминой!
Верховский уже нашедший косметичку со всякими гигиеническими мелочами и зубной щеткой, замер, обводя взглядом периметр комнаты.
— У вас камеры в её кабинете?
— Нет, конечно, — выпалил Белов, а парень выдохнув, вернулся к своей работе. — В общем зале есть камера.
Брюнет скрипнул зубами. За остальными работниками, значит, следить можно. В боковом кармане сумки нашлась пачка обезболивающего и жаропонижающего, помогающего при первых признаках простуды.
— И что ты там, бл**ь, делаешь? — напряжено повторил вопрос Стас.
Обшаривая ещё один карман, Кирилл нашёл вскрытую пачку презервативов. Бинго.
— Роюсь в её белье… — немного рассеяно ответил он.
Нахрена ей это здесь, если она так рьяно против отношений на работе и «одинока»?
— Очень смешно… — скрипнул зубами Белов. — Кир, только глупостей не делай. Не хочу потом прикрывать твою жопу, если ты разгромишь её кабинет.
Верховский встал на ноги, не выпустив из рук «улику». Он напряжено думал, хотя идиотские предположения Белого отвлекали.
— Ты думаешь, я псих?
— Все это знают, — хмыкнул Стас. — Что ты там забыл?
— Белый, с кем она спит из офиса?
— Ни с кем, — даже не задумываясь, ответил глава безопасности. — Кир…
— Стас, она спит с кем-то в офисе, — бескомпромиссно перебил Верховский.
Тот громко выдохнул.
— Хорошо, приезжай ко мне. Поговорим.
Парень улыбнулся, чувствуя, что друг уже смирился с его маниакальным желанием достать Дёмину.
А та, как оказалось, не такая уж и святая.
Глава 4
Дёмина смотрела на высокую и аккуратную стопку папок, лежащую на её столе. Утро понедельника — Верховский справился с задачами за выходные и демонстративно водрузил доказательство ей на стол, пока никого не было в офисе.
Губы непроизвольно изогнулись в раздражённой полуулыбке.
Евгения понимала, что глубоко задела парня, заставив делать то, что ему не хотелось. Молодой, избалованный — ему бы клубы, да девочек в койку, какие уж тут цифры да отчёты… И сегодня ей захотелось вернуть все обратно.
Скользя взглядом по своему столу, она заметила перевёрнутую рамку с фотографией родителей. Ноутбук лежал в своём ящике, но провод зарядки кто-то перевернул под непривычным углом. Тонкая нить будущего напряжения натянулась внутри, будто её преследует взгляд Верховского, прячущийся за густой челкой.
Она бы простила милому парнишке все это, — мало ли, болезненное любопытство, или может заняться человеку в выходной день в офисе нечем было, — если бы не встретилась с ним сегодня. Верховский — младший заявился в фитнес центр, который она посещала перед работой. И ему очень повезло, что она не приложила его башку гантелей.
..Значит решил мстить.
Дёмина не любила своё прошлое и инстинктивно защищалась когда кто-либо затрагивал его. Так папка, что показал ей сынок Олега Евгеньевича, заставила разозлиться. Она понимала, что там нет ничего криминального, иначе не видать ей работы в подобном престижном банке. Но то, что в документах было невысказанным, осталось шрамами на её душе. Жизнь в трёх приютах и попытки бороться за своё будущее. Все, что сделало её такой, какая она есть — не то, что она хотела демонстрировать другим. Тем более мальчишке, что так явно решил ей насолить.
***Кирилл допивал вторую кружку кофе за утро. Этот месяц добьёт его посильнее, чем учёба. Что за график у этой розоволосой стервы? С 7:00 до 8:00 — тренировка в зале в здании напротив банка. В 8:30 она уже на работе, а уходит из офиса в лучшем случае в 21:00. Нередко ночует в своём кабинете.
Это все усреднённые данные, которые Верховскому сообщил Стас по наблюдениям охраны. Связей в офисе, не имеющих отношения к работе, не наблюдалось, и мужчин, которые заходили в кабинет, можно было пересчитать по пальцам. Белов обещал этим заняться, но спортзал и обеденное время достались Киру.
Глотая кофе в небольшой комнате, где обычно обитал Стас, парень вспоминал чёртову тренировку. Стоило только прикрыть глаза, как под веками плыл образ Дёминой в спортивном топе и шортах, лежащую или сидящую на очередном тренажёре или с гантелям.
Светлой и влажной от тренировки кожи больше, чем одежды. Ебаный стыд. И как тут не думать о чёрном кружеве?
Заметив его, девушка на мгновение сжала губы от злости. Затем, посмотрев в глаза с вызовом, отвернулась, продолжив свои упражнения, не проронив ни слова. Кирилл прочёл за этим вызов: «На, любуйся, раз уж приперся». И Дёмина показывала, что ничуть не стесняется его молчаливого присутствия. Верховский в очередной раз почувствовал себя идиотом и с ожесточением принялся за штангу. Людей там было раз, два и обчелся. Девушка ни с кем не общалась, сосредоточившись только на тренировке.