Держись от меня подальше (СИ)

Лайт жевала нижнюю губу, стараясь в голове пересчитать последние пункты аудиторской проверки. Пазл пока не складывался, что её невыносимо злило. Задумавшись, она не заметила тень, маячившую на периферии. Когда кто-то дернул её за локоть и прижал к себе, она по инерции напряглась, готовясь врезать обидчику.
— Женя, блядь, я жду целый час. Какого хрена ты такая трудоголик? — прошипел ей на ухо парень в чёрной коже.
Его мотоцикл стоял, припаркованный через два ряда.
— Верховский, мог бы и не ждать, — в тон ему едко ответила Дёмина, дёрнувшись из крепких рук. — Я написала, что задержусь.
Кирилл, облокотившийся на сидение её мотоцикла, уже поймал Лайт в объятья и не желал отпускать, придерживая за талию.
— В следующий раз я заявлюсь в этот чертов «Гранд» в твой кабинет… — нагло улыбнулся он.
Женя от досады сдавила его плечи. Естественно она скрывает на работе то, что спит с наследником их конкурентов.
— Только попробуй.
— А что? На практике у меня вроде неплохо получалось тебе помогать с расчетами.
Ещё один его конёк: постоянно напоминать любимой о том, что она теряет, скрывая их отношения.
— И в кого ты такой настырный?…
Верховский сместился на сидении, прижав Лайт чуть ближе, и въедливо парировал:
— Или может быть у тебя там любовник? — он, похоже, поймал приятную для себя волну злившую его избранницу.
Женя холодно возмутилась:
— Я не сплю с коллегами.
Кирилл взял её за подбородок и, смотря в глаза, скептично хмыкнул:
— Неужели? А я? У тебя вроде оставалась целая неделя отработки, когда ты сдалась…
— Все ещё празднуешь победу? — Она закатила глаза.
Всё тот же наглый мальчишка, цепляющийся к каждому её слову. Они оба, кажется, не изменились за это время, но как-то притерлись. Если раньше их острые углы причинял друг другу боль, то теперь идеально совпадали, создавая единую фигуру.
— Приз слишком хорош, — хмыкнул Кирилл, утыкаясь носом в розовые волосы где-то возле уха и потирая рукой её напряженную шею. Он услышал, как Лайт выдохнула, расслабляясь. Конечно, она устала. Но её близкое дыхание обжигало и возбуждало. Восхитительно. Он потянулся к её маленькому и аккуратному уху, поцеловал и почти заскулил: — Лайт, поехали. Или я прижму тебя где-нибудь здесь, в темном углу.
Женя, всё ещё украдкой красневшая от его дерзости промолчала, зная, что сцепившись с ней в споре, Кирилл может бесконечно сыпать пошлостями. Избавиться от парня после того, как она дала слабину и подпустила его к себе, оказалось невозможно… Настырный и упрямый… Даже на мотоцикл сел, чтобы быть с ней рядом чаще.
— Я не видел тебя целую неделю, — напомнил он.
Для Верховского это действительно был срок. Он даже спать будет, уткнувшись лицом в её волосы и не разжимая объятий. Видимо, чтобы не сбежала.
Помедлив, добавил:
— Ещё нам нужно кое-что обсудить. — Тон слишком сдержанный.
Дёмина отстранилась и сложила руки на груди, будто говорила: «Выкладывай, иначе не сдвинусь с места». Если это очередной разговор о том, чтобы съехаться и не прятаться больше, её ответ неизменен: «Разберись с собственной жизнью, прежде чем влезать в мою».
Верховский украдкой хмыкнул. Он знал все её аргументы против, но всё ещё боролся, пытаясь выйти из статуса дежурного любовника и занять рядом с Лайт больше пространства и времени.
Дёмина имела сотни причин не менять ничего: они конкуренты, у него уже есть номинальная невеста, свадьба маячившая на горизонте…
На самом деле же она не такая уж сильная и взрослая, когда дело доходит до её личной жизни. Кирилл и здесь раскусил её: Лайт слишком долго занималась учебой и карьерой, заботилась о личной жизни своей сестры вместо того, чтобы учиться вести свою собственную. На этом поле она была тем ещё дикарем.
Под ее пристальным взглядом парень замялся и полез в карман. В пальцах блеснул металл. В полумраке гаража было недостаточно света, но белое золото с искрящимся камнем так сильно контрастировало с чёрными кожаными перчатками, что сделать вид, что она не видит его, не получалось.
 
Женя напряженно спросила:
— Что это? — В голосе ледяной тон презрения. Таким же она встретила тот злополучный букет, ставший взмахом крыльев бабочки, вызывающим бурю.
Кирилл стиснул пальцы на кольце сильнее. Он снова перебрал? «Проклятье, Женя, почему нельзя просто принять это с улыбкой?» Он порой чувствовал себя в этих отношениях нейрохирургом, так тонко нужно было общаться с его Лайт.
— Обручальное кольцо, — Он думал об этом последние три дня и понял, что это единственный способ разом решить все проблемы, разрушить препятствия, которые выстроила Женя.
Если бы она хоть раз обронила, что просто не желает видеть его в своей жизни вне постели, может быть он в бессильной злости и гордости отстал от неё. Но нет. Лайт всегда находила только логичные доводы: «Твоя невеста, твой отец, мы конкуренты».
Верховский прислонился к краю сидения её мотоцикла, поэтому был даже ниже её и смотрел в глаза. Одной рукой он держал Лайт, другую с кольцом выставил между ними.
— Кирилл, ты бредишь? Я надеюсь, оно предназначено не мне?
Парень с затаённой, почти детской обидой стиснул зубы:
— Почему?
— Не прикидывайся дураком… Твой отец, твоя невеста…
Кирилл прикрыл глаза. Она снова за своё…
— Лея сбежала три дня назад со своим телохранителем. Её братец названивал мне, требовал, чтобы я приехал и вернул её домой.
Его до сих пор поражало, что Этьен решился на это. Видимо, связь его сестры с телохранителем казалась ему ужасней, чем с Верховским. К тому же, похоже, он окончательно испортил отношения с Леей, раз считал, что у Кирилла больше шансов уговорить её вернуться.
Лайт, ошеломлённая новостью, напряглась:
— И ты?
«Поехал искать обручальное кольцо», — хмыкнул про себя Кир. Он, конечно, подозревал, что со стороны Жени будет напряжение, но не эти скептицизм и холод. Арсений уже одобрил его решение. С психотерапевтом Верховский это не обсуждал пока, знал, что тот найдёт сотню доводов не спешить и в итоге подорвёт его самоуверенность. Кирилл был благодарен Лее за её побег, развязывающий ему руки. Не иначе божественный пинок для него: срочно решить вопрос с Лайт, пока отец не осознал необратимость произошедшего и не создал новый план по использованию жизни сына во благо их бизнеса.
— Я послал Этьена… Я уже давно не имею никакого отношения к личной жизни Леи.
— Ты разговаривал с отцом об этом? — строго и сдержанно спросила Женя. Блядь, Лайт пытается снова строить из себя ледяной сугроб?
Кирилл покосился на кольцо в своих руках:
— Об этом? Нет. Просто уговорить отца будет проще, чем тебя, — оправдался он с насмешкой. Он знал, что это правда.
Дёмина приподняла одну бровь:
— С чего вдруг?
— Он же сам хотел, чтобы ты вернулась в банк, — едко улыбнулся Кирилл. Отличная выйдет месть отцу за ту чёртову стажировку в её отделе. Верховский действительно злопамятен.
— Я не вернусь в ваш чертов банк, — огрызнулась Женя.
Кирилл потянулся к её уху и прошептал:
— Куда ты денешься. Это же семейный бизнес… К тому же с моей фамилией ни один конкурент точно тебя не наймёт, — и самодовольно улыбнулся: «Вот тебе шах и мат на все твои доводы, Женечка. У тебя просто больше не будет смысла скрываться».
Лайт дернулась, от его самоуверенности и наглости, уже зубы скрежетали. Ей, похоже, предстоит читать новую лекцию подростку о том, что значат слова «независимость» и «личное пространство», на которые он с разбегу пытается запрыгнуть. Она взяла из его пальцев кольцо, стараясь не смотреть на блеск камня, расстегнула нагрудный карман на куртке парня, положила туда украшение и надежно закрыла, повторив:
— Верховский, я не выйду за тебя. После чего поймала на себе его жгучий взгляд.
— Ли-це-мер-ка, — по слогам тихо проговорил он. — У меня больше нет невесты. Что теперь придумаешь, чтобы и дальше прятать наши отношения от остальных?