Держись от меня подальше (СИ)

Женя мгновение-другое пыталась перебороть свои чувства. Страх и злость из-за того, что парень посмел лезть в её тайны, отступили только благодаря этой передышке. Она пересилила себя, чтобы показать — нахал не сможет её шантажировать.
— Меня. Но я была не единственной, кого он пытался затащить в кровать, — ответила тихо и почти отстранённо.
Кирилл глубоко воздохнул, отпечатывая внутри след этого важного мгновения. Дёмина наконец начала отвечать на его личные вопросы, ещё и подтверждать догадки о себе. Верховский в каком-то порыве нежности погладил большим пальцем её живот сквозь шёлк майки. И снова почувствовал, как женщина вся сжимается под его руками. Сладко.
— Верховский, какого дьявола? Зачем ты провоцируешь меня? Хочешь, чтобы я тебе действительно врезала? Ты гребаный мазохист? — проговорила Женя, будто очнулась, задыхаясь и запинаясь, но даже не пытаясь вырваться из его рук. Он должен сам одуматься и отступить.
Кирилл лишь подался вперёд и уткнулся лицом в её тело. В холодный шёлк одежды. Живот, грудь, где под тонкой майкой не было и следа кружева, только голое тело. Слишком приятно. Так что рот начал наполняться слюной, как от сильного голода. Начальница от неожиданности опять замерла, даже задержала дыхание, ловя в себе нотки пьяного возбуждения. Все границы сейчас казались ей чуточку шире, все правила — немного глупыми.
Не чувствуя сопротивления, Кир притянул Евгению ещё ближе к себе, чтобы можно было сильнее обвить её талию руками. Он поднял голову, смотря снизу вверх. Синими-синими глазами. Лайт скользнула руками в его волосы и наконец убрала проклятую челку с глаз, рассматривая красивое лицо. Маленькая родинка на левой щеке у виска оказалась новой завораживающей деталью, которую только она видела и знала.
И следом выдохнула почти устало:
— Ты опять под какой-то дурью?
Настала очередь Кира злиться. Он дернулся в сторону, так что Дёминой, окружённой его руками и коленями, пришлось повернуться спиной к столу. Чтоб не потерять равновесие, она села на его край. Женя увязла в ситуации ещё больше, с каждым действием парня теряя возможность к быстрому бегству.
Такое плачевное положение трофея позволило ему разжать руки и откинуться на спинке кресла, рассматривая женщину перед собой.
— Считаешь, я могу хотеть тебя только под наркотой?
Женя дёрнула головой, словно отгоняя его слова. Кирилл прищурился.
— Или пытаешься опекать и меня? — спросил он. — Не надо, ты мне не мамочка. Если так жаждешь помочь мне, стяни уже эту белую шкуру с себя.
Мгновение-другое они оба молчали. Понимая, что начальница проигнорирует его вызов, обозлённый Кирилл пошёл в новую атаку. Его взгляд скользнул вниз, к ногам Жени, юбка приоткрывала колени. Верховский прикоснулся к ним, чувствуя одновременно гладкость кожи и жесткость кости под ней, реальность и упоительность тела под ладонями. Он подался вперёд, поднимая подол юбки ещё выше, скользя руками по внешней стороне бёдер желанной девушки.
Дёмина молчала, неотрывно смотря на парня сверху вниз. Чертово возбуждение, совмещённое с вином, кричало внутри: «Ещё чуть-чуть, и я оттолкну его, ударю, уеду к Алексу вытравлять эту мерзость из себя». Оно же не давало сдвинуться с места. Вдруг захотелось узнать, как далеко может зайти сынок шефа, где остановится — побоявшись ее гнева.
Кирилл, черт возьми, не был новичком в чувственных делах и поднял её юбку так высоко, что смог развести колени Жени в стороны. Он встал, нависая над ней, всё ещё сидевшей на столе. Аккуратно прикоснулся к губам, будто боялся разбудить от этого оцепенения. И почувствовал её долгий выдох. Если бы девушка позволила себе его озвучить, то вышел бы просто потрясающий стон. Верховский и сам захотел после такого взвыть. Все его мышцы напряглись в ожидании. Женя просто приоткрыла губы, впуская парня, разрешая себя целовать.
Кирилл делал это неспеша. Со вкусом изучал каждый миллиметр и стремился запомнить и заполнить ее. Одна рука снова попыталась проскользнуть под её пиджак и стянуть его с плеч, другая гладила оголившееся бедро.
 
Лайт потеряла счёт времени и, когда Верховский наконец отпустил её, с сожалением призналась себе, что мальчишка умеет целоваться. В первый раз, на лестнице своего дома, она и не заметила этого.
Кирилл, почувствовав на губах главы вкус алкоголя, тяжело вздохнул. Одна рука удерживала её за талию, другая под коленом:
— Сколько ты выпила? — спросил он.
Дёмина прикрыла глаза — смешно. Теперь он будет попрекать её за неадекватное поведение под действием алкоголя? Всего-то два бокала, но она так давно не пила.
— Недостаточно, чтобы переспать с тобой, — шёпотом попыталась огрызнутся она и дернула плечом, отстраняясь… В итоге лишь сильнее выскользнула из собственной одежды.
— Но достаточно, чтобы хотеть, — усмехнулся Кир, влюбленно смотря на девушку. Порозовевшее лицо то ли от выпитого, то ли от его поцелуя. Губы алели и влажно блестели — это уж точно от его стараний. Плечи голые, пиджак спущен с них. Тончайшие лямки майки вот-вот спадут вслед за ним. И голубые глаза как хрустальные осколки… Как звёзды.
Дёмина, сука, как можно быть настолько божественно красивой?! Она была возбуждающе прекрасна для него, впрочем как всегда. Парень снова, как зачарованный, потянулся к её губам с твёрдым намерением больше не останавливаться сегодня. Хватит. Спина девушки под его рукой вздрогнула, изгибаясь сильнее. Вторая ладонь вновь скользнула к её гладкому бедру. Руки Жени коснулись его плеч и шеи, пальцы запутались в волосах. И он сам иступлено выдохнул ей в губы.
И Верховский, и Дёмина были так увлечены, что не услышали шум в коридоре, пока дверь в кабинет не распахнулась. Женя резко дернулась. Сердце чуть не вылетело из груди. Кирилл удержал её на месте, не сразу выпуская из рук. Она, сгорая от ужаса, оглянулась назад.
На пороге тоже не в слишком приличном виде стояли Якушева и Белов. Похоже, они начали целоваться ещё в коридоре и ввалились в помещение почти вслепую. Моника смотрела на начальницу со смесью возмущения и интереса. Стас, еле сдерживая смех, дернул ее за руку и одним движением вытащил из комнаты, опять хлопнув дверью.
Жене показалось или он многозначительно посмотрел на друга? Подмигнул, мать его. Верховский даже не успел перевести дух, а женщина уже начала выпутываться из его объятий, натягивая на плечи пиджак. Твою мать…
— Я его убью, — пообещал Кир, снова окружая её своими руками, склоняясь и пытаясь поймать губами хотя бы её щеку, хотя бы волосы.
Дёмина дёрнула головой, сухо и зло говоря:
— Хватит, — она наконец соскользнула со стола и вырвалась из его рук. Направилась к шкафу, но стоило коснуться шлема, как она услышала за спиной невозможно раздражённое:
— Ты собираешься сесть на мотоцикл в таком состоянии?
Лайт обессилило откинула шлем. Парень прав. За шлем она схватилась бездумно, просто чтобы найти хоть какое-то доказательство того, что сейчас уйдёт.
***
Они ехали в такси молча, прижавшись к разным окнам. Женя после всего произошедшего чувствовала себя настолько раздавленной и обессиленной, что не стала возражать, когда Верховский вызвал машину. Дьявол, он знал её адрес наизусть. В какой-то момент у неё даже появилось желание назвать адрес Алекса, посмотреть, как мальчишка отреагирует… Остановило лишь слишком трезвое осознание, что даже Новиков не вытеснит из головы эту горячую сцену. Снова спать с ним и примерять к себе чужие касания и губы. Как же отвратительно… Какая же она отвратительная…
Хотелось просто прикрыть глаза и забыть это всё. Но чертов стажер был как всегда чересчур настойчив. Пусть он и молчал, однако, когда такси приехало, вместо того, чтобы распрощаться и захлопнуть дверь, он сел в машину с ней. Надеялся, что после Женя пустит его в свой дом? Ждал продолжения? Дёмина сдавила пальцы в кулак и приоткрыла окно, чтобы холодный воздух отрезвил её.
— Не стоило садиться в машину. Обратный путь займёт слишком много времени, — твердо сказала она.