Ты задолжал мне любовь (СИ)
Что касается имущества при разводе, Руслан всегда был щедр в этом вопросе. Он пообещал оставить мне этот дом и большую часть ежегодных дивидендов корпорации «Demigroup».
Глядя на это, мне захотелось рассмеяться
Возможно, Руслан изначально полагал, что я с ним ради всего этого, и если он даст мне все, что я хочу, то у меня не будет причин отказаться подписывать соглашение.
Долгое время спустя я поставила свою подпись.
Когда я вернулась домой, то увидела, что в зале темно. Переобувшись, я протянула руку, чтобы включить свет, как вдруг заметила, что внутри холодно сидит мужчина. Я испугалась. Его глубокие, бездонные глаза смотрели на меня. Не в силах разглядеть в них какие-либо эмоции, я некоторое время не могла решиться.
Успокоившись, я посмотрела на него и сказала:
— Почему ты не включаешь свет? Ты поужинал?
Руслан невпопад ответил:
— Где ты была? – Вопрос был задан холодно и равнодушно, однако в нем присутствовала трудноразличимая неприязнь.
— В компании. – С этими словами я вошла на кухню и продолжила. — Я сварю тебе что-нибудь.
Учитывая, что за скандал Александра сегодня устроила в больнице, я предположила, что он ничего не ел. При мысли об этом я подумала, что сую нос не в свое дело, заботясь о том, голоден ли человек, которого я собираюсь покинуть.
Но, в конце концов, этот человек долго был у меня в сердце, хоть я и собираюсь уйти от него, нам все равно не стоит причинять друг другу боль, хоть чувства и исчезли, лучше уж оставить сколько-нибудь эмоций.
Сварив макароны, я вдруг почувствовала холодок по спине, невольно повернула голову и внезапно столкнулась взглядом с темными глазами Руслана, пустыми и равнодушными.
— В чем… В чем дело?
Обычно он смотрит на меня если не с холодом, то с отвращением, а сегодня его взгляд слишком неоднозначен, и я немного не понимала, как мне действовать, отчего несколько растерялась.
Мужчина молчал, и я восприняла это как нежелание разговаривать со мной, поэтому предпочла спокойно закрыть рот. Поставив на стол сваренные для него макароны, я посмотрела на него и сказала:
— Дома ничего нет, только яйца, довольствуйся тем, что есть!
Я уже собиралась подняться наверх, чтобы умыться, как вдруг он холодно сказал:
— А в браке тоже нужно довольствоваться тем, что есть?
Я оцепенела, под ложечкой мгновенно засосало, если обычно я могла хранить молчание, то теперь у меня почему-то покраснели глаза. Глядя на него, я сказала:
— Даже если нет, разве мы не довольствуемся тем, что есть, вот уже два года? Руслан, я согласна на развод.
Я вытащила из сумки подписанное согласие о разводе и положила перед ним, горько сказав:
— Подпись я поставила, видишь, выкроим время и сходим в ЗАГС, оформить свидетельство о разводе.
На одном дыхании произнеся лежавшие на сердце слова, я вздохнула, сдерживая разливавшуюся на сердце горечь, и, глядя в это красивое, пронзительно холодное, лицо, сказала:
— О ребенке не беспокойся, скоро я расскажу вам с Александрой кое-что приятное!
Принимая определенные решения, людям всегда приходится брать ответственность за их соответствующие последствия.
Не взглянув на скрывающее ярость лицо Руслана, я повернулась, собираясь подняться наверх. Возможно, это был наш последний подобный диалог в этом доме.
Мое запястье яростно сжали.
— Расскажешь? – сказал Руслан сдавленным от гнева голосом, словно придя в бешенство.
Понимая, что он злится, я, не повернув головы и сдерживая дискомфорт в душе, сказала:
— Я сделаю все возможное, чтобы ребенок не повлиял на Александру.
— Эмилия!.
Глава 20. Ты не имеешь права решать судьбу ребенка
— Его гнев достиг крайне точки, запястье, которое он крепко держал в руках, онемело от боли. — Что ты хочешь сделать?! Развестись со мной? А затем сделать аборт? А после уйти?
— А как иначе? – Я посмотрела на него, и сдерживаемые долгое время слезы все-таки хлынули из глаз. — Что я еще могу сделать? Руслан, разве ты все это время не надеялся, что я соглашусь на развод и уеду от тебя далеко-далеко? Что неправильного в том, что я сейчас делаю?
Глаза мужчины вдруг стали несколько глубже и словно покрылись слоем льда.
— Думаешь, ты самая умная? – холодно усмехнулся он, ущипнув меня за подбородок сильными длинными пальцами.
Мне стало больно, я попыталась высвободиться, а он, напротив, сжал его еще сильнее. Мы стояли так близко друг к другу, что наши дыхания смешивались.
— В твоем животе – мое семя, у тебя нет права решать его судьбу!
— Нет права? – усмехнулась я и, посмотрев на него, продолжила, отчетливо выговаривая каждое слово и букву. — А у Александры есть?
Руслан слегка прищурил свои черные глаза, наполнившиеся кровожадным холодом:
— Эмилия, ты смерти ищешь!
Руслан, не прилагая особых усилий, замахнулся, и острая боль пробежала от моего подбородка до самой груди. Было так больно, что у меня скрючились пальцы на ногах. Мало того, что я вымокла под дождем, теперь еще и эти разборки с ним.
Мужчина внезапно ослабил хватку, и мое обмякшее тело упало в его объятия. Он с силой прижал меня к себе. Руслан столько тренировался в этом году, что я смогла отчетливо ощутить силу каждой его мышцы. У меня же не было никаких сил, и мне вовсе не хотелось ссориться с ним. Уж лучше покориться обстоятельствам, закрыть глаза и схорониться в его объятиях.
— А ты растешь! Даже мертвой научилась притворяться! – раздался у моего уха его томный и безгранично злобный голос.
Руслан несколько раз крепко похлопал меня по щекам, отчего стало еще больнее, но, несмотря на реальный дискомфорт, я не хотела открывать глаза. Видя, что я не реагирую, ему, должно быть, стало неловко, и он поднял меня на руки и унес в спальню.
Мужчина положил меня на кровать, и больше я не слышала никаких шорохов. Поначалу я подумала, что ему плевать на меня, но я вдруг услышала, как он позвонил Виктору и будто бы попросил его приехать и осмотреть меня. Оказывается, этот булыжник не такой уж холодный.
Прошло около десяти минут, и мое туманное сознание окончательно уснуло. Сквозь дремоту я очень смутно услышала голос Виктора:
— Руслан, ты решил, как поступишь с этим ребенком?
На что Руслан несколько несдержанно произнес:
— Уже поздно, возвращайся домой!
Иногда я очень сочувствовала Виктору. Как это, должно быть, злит, когда тебя, известного на весь мир врача, каждый день гоняют туда-сюда.
К моей сонливости прибавилась дикая усталость от дневной беготни, и я совершенно вырубилась
Посреди ночи я смутно ощутила, что меня притянули в объятия. Я попыталась открыть глаза, но была настолько утомлена, что решила бросить все свои попытки.
***
Наступил новый день.
Когда я проснулась, Руслана уже не было дома. Без лишних дум было понятно, что он отправился к Александре.
Вчера я заранее договорилась о встрече с господином Ширяевым, поэтому, встав и приведя себя в порядок, я сразу же отправилась в больницу.
Зная, что я приеду сегодня, госпожа Ширяева заблаговременно вышла к главному входу учреждения и стала ждать. Увидев меня, она обеспокоенно спросила: