Ателье Мадам Пикок (СИ)

- А ну марш отсюда! – рявкнула я, сжимая увесистый утюг.
Сверкающие бриллиантами пуговицы дорогого костюма жениха бросали солнечные зайчики в луче заходящего солнца. Темные брови сошлись на переносице, а рука в перчатке из тонкой кожи уже тянулась ко мне с целью задушить. Ближе, дружочек, ближе…
- А как же «здравствуй, дорогой муж»? – гадко улыбнулся незнакомец, ловко хватая меня за руку, когда утюг чуть не обзавелся еще одним пятном на своей биографии.
Я попятилась и толкнула манекен, глядя с недоумением на золотые запонки и на шелковый нашейный бант с изысканной брошью.
- Вы сошли с ума! Отпустите немедленно! – дернулась я, разжимая его пальцы, схватившие меня за запястье, как воровку. – Иначе на ваших похоронах все будут спрашивать друг друга, что такое оверлок, и за что вас им убили!
Мои пальцы пытались дотянуться до оверлока, спрятанного среди обрезков ткани на столе.
- Значит так, мадам – аферистка! - отпустили меня, а глаза нехорошо сверкнули. Рука небрежно и нервно заправила темные волосы назад. – Или правильнее сказать миссис Охотница за чужими деньгами. Рассказывай, как так получилось, что посреди собственной свадьбы я узнаю, что, оказывается, уже женат! На некой Винаретте Браун! Швее из Тупикового переулка!
- Вы сразу укажите ваш рост! Я занимаюсь не только свадебными, но и похоронным костюмами! – прошипела я, вооружившись оверлоком.
Но и он не спас! Незванный гость был достаточно ловким, чтобы отобрать у меня и оверлок. Тот с грохотом упал на пол, завидуя утюгу. На счету оверлока были лишь тяжкие телесные повреждения.
- Да вы сумасшедший! – воинственно одернулась я, прячась за недошитое свадебное платье. – Помогите! Насилуют!!!
- Не хвастайся! В нашем случае нужно орать: «Помогите! Супружеский долг!», – послышался разъяренный голос, а я толкнула на него манекен с кружевной фатой и отбежала в сторону, вооружившись тяжелым утюгом.
Я кричала так пронзительно, что, казалось, меня было слышно даже в королевском дворце.
- Убивают!!! – крикнула я, в надежде, что мимо будет проходить кто-то сердобольный и отважный.
- Может, я мечтал побыть безутешным вдовцом! – с издевкой заметил все тот же разъяренный голос. Я ловко спряталась под стол с выкройками. Все, что было на столе, слетело с него на пол.
- Грабят!!! – вякнула я уже из-под стола.
- Не грабят, а делят семейный бюджет! – с издевкой заметил незнакомец, хватая меня за руку и таща в сторону двери.
Я не понимала в чем дело. Он явно сумасшедший!
- Пустите!!! – в отчаянии крикнула я, чувствуя, как меня вытаскивают на улицу. – Куда вы меня тащите! Пустите немедленно! Вы сошли с ума!
- В часовню Бесподобного Елауария! Сейчас все выясним! – послышался очень недружелюбный голос, а меня потянули за собой, но я схватилась руками за дверной косяк.
Я смотрела в холодные светлые глаза, на изогнутую насмешливо – удивленной дугой бровь и пренебрежительную улыбку.
– Если что, я даже готов извиниться перед вами…
С моих плеч с деланной заботой стряхнули пылинки.
  
Глава вторая
 
Меня силой провели мимо дорогой черной кареты с золотыми узорами. Возле кареты стояли загнанные кони, а сама карета лихо въехала на клумбу. За каретой тянулась пыльная оторванная гирлянда из белоснежных цветов, которыми обычно украшали свадьбы.
- Хозяин! Колесо застряло! – хрипло крикнул кучер, но мы прошли мимо.
Незнакомец перехватил меня за плечо, и брезгливо потащил в сторону часовни Бесподобного Елауария, которая находилась через дорогу от моей швейной лавки.
Это была маленькая часовня, сделанная из розового камня и украшенная любимыми цветами богини любви – розами. Со стороны она казалась совсем крошечной, но я знала, что внутри она была намного просторней.
Дверь в часовню бесцеремонно распахнулась. Я отпрянула, щурясь от белоснежного света, заливавшего алтарь любви.
- О, а вот и свидетели! – послышался спокойный и умиротворенный голос бесподобного Елауария, многократным эхом отраженный от мраморных стен.
 
Высокий, уже весьма немолодой жрец в белоснежных одеждах стоял за алтарем. На голове у него был венок из роз, а перед ним раскрытая светящаяся книга, в которую богиня вписывала имена всех тех, кто когда-либо заключал брак.
- И в болезни, и в здравии, и в радости, и в горе… - нараспев произносил жрец, косясь на жениха и невесту. – И на полу, и на стене, и в пыли, и в грязи… Согласен ли ты, жених сдувать пылинки с невесты? Не изменять ей с другими, пусть даже они покажутся красивее? Обходить стороной чужие пушистые соблазны?
- Согласен! – сипловато произнес мужской голос, пока мы громко шли в сторону бесподобного Елауария и скромной свадебной церемонии, состоящей из жениха и невесты.
- Тише вы! Это же часовня Богини Любви! – возмутилась я, слыша, как топает незнакомец. – Разве можно так шуметь в часовне!
- О, а мы оказывается, набожные! Не переживайте, я в эту ерунду не верю, - отмахнулся этот сумасшедший. – Раньше верил, но потом богиня меня сильно разочаровала.
- А вы, невеста, согласны украшать собой жизнь жениха? Валяться у него в ногах? Сносить все тяготы, невзгоды и пролитый на вас суп? Согласны ли вы защищать его от сквозняков и простуд. И безропотно, как и подобает жене, сносить то, что он по вам топчется? Готовы ли вы хранить верность ему, даже если приедут гости? – невозмутимо спросил Елауарий.
В тишине часовни повисла пауза.
- Она согласна!- вместо невесты ответил жених. – Куда она денется?
Бесподобный Елауарий сложил руки на груди, вознес глаза в луч света, и с умиротворенной улыбкой произнес.
– Значит, так тому и быть! Властью данной мне Богиней Любви, объявляю вас мужем и женой. Теперь жених может предаться половой любви или повесить невесту на видном месте.
- Эх! – вздохнул плюгавенький жених, взваливая на плечо ковер. С ковра свисала марля – фата. – Теперь эти проклятые кредиторы от меня отстанут! Жену они не имеют права забирать! По закону!
При слове «кредиторы» я поежилась. Позавчера в полдень ко мне пришли двое неизвестных и сообщили, что если я не выкуплю помещение, его передадут типографии местной газеты. А вчера в этой самой газете появилась огромная разгромная статья на первой странице, которая начиналась словами: «Она обшивает ваших беглых дочерей, которые выходят замуж за беглых каторжников!».
- Вы стали свидетелями брака, - послышался тихий и умилительный голос Елауария, обращенный к нам. – Оставьте свои подписи в великой книге любви.
Перед нами появилось золотое перо, а сумасшедший взял его в руку и написал небрежно и размашисто: «Мистер и Миссис Моль!».
- Как вы можете, - задохнулась я, глядя на столь вопиющий акт лжи и пренебрежения. – Это же великая книга любви… В вас нет ничего святого!
- Нет, почему же, есть! Только нужно тщательно поискать! – многообещающе заметил незнакомец, все еще крепко держа меня за плечо, словно я вот-вот убегу. Он опустил взгляд на свои дорогие штаны и нахально усмехнулся.
- Ну я уже поняла, что вы каждый день молитесь, чтобы он низко не пал в нужный момент! И вообще! Отпустите меня!– ядовито уколола я, срывая его руку со своего плеча и гордо вскидывая голову.
- Драсте, - сладострастно выдохнул этот сумасшедший, улыбаясь той самой развратной улыбкой. Но бесподобный Елауарий не был женщиной, поэтому ни капельки не смутился этой порочной улыбке, в которой читались развратные оргии, обильные возлияния и много чего такого, от чего волосы вставали дыбом.
- Богиня любви приветствует вас в своей скромной обители, - смиренно произнес Бесподобный Елауарий, глядя на нас с неизменной любовью. – Она всегда рада агнцам своим…
- Пусть радуется агнцам, а мне можно не радоваться. Итак, как выяснилось, мы – муж и жена! – произнес незнакомец, бесцеремонно положив руку на волшебную книгу. – И были обвенчаны здесь!
Его палец ткнул в светящуюся страницу.
- Буквально вчера! – незнакомец мазнул меня пренебрежительным взглядом. - Только вот что странно. Я про это ничего не знаю. Не можете ли пролить свет на эту тайну?