Скандерия (СИ)

— Я не знаю, кто это. Так он себя называет. Сказал, надо всё сделать, когда он появится.
— И появился? — медленно просила Агнесса.
— Да. Мне прислали цветы и мягкую игрушку-кролика. Я пошла в аптеку и купила снотворное. Но, видимо, не рассчитала.
Тоня так и смотрела на свои руки, утыканные трубками капельниц. Остальные девочки молча переглянулись.
— Я не вру, — вскинулась Тоня.
— Никто и не говорит, что врёшь, — сказала Ева, отклоняясь назад.
— А переписка сохранилась? — спросила Агнесса.
Тоня в ответ дёрнулась так резко, что Агнесса тоже инстинктивно подалась назад.
— Он тоже спрашивал, тот врач. Но нет никакой переписки!
— Как это? — Ева опасливо выглядывала из-за спины Агнессы. Валя, стоявшая рядом, тоже попятилась.
— Так! Нет ничего! — Тоня взяла с тумбочки коммуникатор и швырнула Агнессе. — Вот, смотри.
Та ловко его поймала, но включить не решалась.
— Дай, я посмотрю. — Ева выхватила коммуникатор, и несколько минут её пальчики порхали по экрану. Потом она поджала губы: — Правда, нет никакого Лунного кролика.
— Вот и я говорю. — Тоня схватила коммуникатор, который ей передала Агнесса, и тоже стала лихорадочно водить пальцами по экрану.
— Наверное, какой-то сбой, — подала голос Валя.
— Всем привет. — В палате появился Тимур, выглядевший помятым — голова немыта, щетина отросла, обычно идеально поглаженные рубашка и брюки явно нуждались в стирке.
Несколько секунд все переглядывались, и только Тоня всё что-то искала в коммуникаторе.
— Мы, наверное, пойдём. — Агнесса поднялась со стула, Ева и Валя активно закивали.
Тимур выпроводил их из палаты и закрыл дверь. Тоня даже не попрощалась. Валя отправилась на дополнительные занятия, Агнесса вызвалась подвезти Еву.
— Как ты думаешь, что это с ней? — спросила Ева после долгого молчания.
— С Тоней? Не знаю. Может, ей всё приснилось, пока в коме была. А может, кто-то с ней действительно поработал.
Снова повисло молчание.
— Твой папа сейчас дома? — вдруг произнесла Агнесса, когда до «Монолита» оставалось несколько минут.
— Да, а что? — удивлённо спросила Ева.
— Мне надо с ним поговорить.
— Это из-за головы? — Ева покосилась на рюкзак Агнессы. Та коротко кивнула.
Андрон Долгих встретил Еву и Агнессу в домашнем спортивном костюме с мокрыми подмышками и спиной. Привыкший экономить каждую секунду, прокурор предпочитал поддерживать форму в домашнем мини-спортзале, попутно просматривая дневные новости на установленной рядом плазме. Невысокий, совершенно лысый, Долгих обладал почти звериным чутьём и железной хваткой. Когда он включился в дело Правдоруба, все надеялись, что пакостника быстро найдут, но пока даже принципиальному прокурору не удалось выяснить ничего конкретного.
— Папуля, я дома. — Ева чмокнула отца в щёку. — У нас гости.
— Агнесса, привет. — Долгих вытирал мокрую от пота лысину полотенцем. — Ну, я пойду.
— Нет, папуль, у Агнессы к тебе дело, — пропела Ева, беря отца под руку.
— Вообще-то, у меня дело к вам обоим, — тихо сказала Агнесса. — Есть возможность вычислить Правдоруба.
— Ты думаешь, это он? — округлила глаза Ева, кивнув на рюкзак подруги.
— Может, не сам. Но кто-то из его товарищей.
— Выкладывай, — по привычке скомандовал Долгих, повесив полотенце на плечи.
Агнесса вытащила из рюкзака голову и положила её на журнальный столик.
— Это что? — спросил Долгих, у которого при виде муляжа ни один мускул на лице не дрогнул. А вот Ева поморщилась.
— Это промах Правдоруба.
— В смысле? — прищурился Долгих.
— Понюхайте, — предложила Агнесса.
Ева скривилась, но её отец, бросив внимательный взгляд на подругу дочери, наклонился и помахал над муляжом рукой, подгоняя к себе воздух.
— Что там? — Еву пересилило любопытство, и она тоже наклонилась.
— Спрей для тканей, — сказала Агнесса, когда Ева выпрямилась и пожала плечами.
— И что это значит? — спросил Долгих, потирая нос.
— Эта штука, скорее всего, хранилась где-то в кладовой с реквизитом. Там её легко спрятать.
— Значит, это кто-то с театрального факультета! — Ева щёлкнула пальцами.
 
— Не обязательно, — покачала головой Агнесса. — Но если эта штука хранилась там, значит, кто-то её там спрятал. Кто-то, у кого есть доступ. Но вот вопрос: а где он её взял?
— Где? — спросила Ева, следившая за подругой расширенными глазами.
— Кто-то ему передал. Возможно, тот, кто её изготовил. А где у нас в Гимназии можно вылепить такую штуку?
— В классе скульптуры! — снова щёлкнула пальцами Ева.
— Стоп-стоп. — Долгих поднял ладони. — С чего ты взяла, что её вылепили у вас в школе? Её могли просто принести.
— Вряд ли, — качнула головой Агнесса. — Во-первых, у нас теперь досмотр — крупные вещи надо регистрировать. И потом — уж очень хорошо сделано. Чтобы так мастерски вылепить голову, нужно знать оригинал. Видеть его со всех сторон. — Агнесса обвела рукой своё лицо по кругу.
— Значит, это кто-то из своих. — Долгих сжал зубы и прищурил глаза.
— Верно, — кивнула Агнесса. — Нужно установить, кто. И вот здесь нам и потребуется твоя помощь.
— Моя?! — Ева указала на себя длинными пальцами.
— Нет, — заявил её отец.
— Понимаете, мы мало кому можем доверять.
— Пап, ну можно? — Ева умоляюще сложила ладони. — Можно?
— Ничего особенного не потребуется, — сказала Агнесса, переводя взгляд с отца на дочь.
— Ну и что ты предлагаешь? — двинув желваками, выговорил Долгих.
— Ева, — Агнесса кивнула на подругу, — запишется к Мозгу на дополнительные занятия. Вроде как ты хочешь вылепить какую-нибудь скульптуру. Вместе с ним вы поищете материалы, из которых можно было состряпать такую вещь. — Она указала на муляж головы на столике. — Я думаю, Мозг не откажется помочь. А потом нужно будет сделать анализ, чтобы выяснить, те ли материалы использовались.
— Такого полипластика там завались, — задумчиво произнесла Ева.
— Вот именно. Но нас больше интересуют волосы и краски.
— А если ничего не осталось? — Долгих сложил руки на груди. — Если это сделали давно?
— Я думаю, что-то осталось. Зал скульптуры завален хламом. Там месяцами не убирают.
— А как мы определим, кто именно пользовался этими материалами? — Ева от возбуждения даже приплясывала.
— А вот здесь нам пригодится помощь Мозгова. Он мог что-то заметить. И надо проверить личные шкафчики.
— Это можно провернуть, — кивнул Долгих. — Только надо действовать осторожно. Не светясь. Я займусь вашим Мозговым.
— Только… Ему и так досталось, — осторожно сказала Агнесса.
— Не учи учёного. — Долгих впервые за несколько недель улыбнулся.
  
Глава 16
 
На следующий день Агнесса не поехала на тренировку. Вместо этого она устроилась в коридоре напротив класса скульптуры. Делая вид, что просто ждёт Еву, конспектируя учебник в планшете, на самом деле наблюдала за окружающей обстановкой. Как выразилась Ева, стояла «на шухере».
— А скульптуру вам всё равно придётся вылепить, — назидательно произнёс Мозг, устанавливая на круглую вращающуюся подставку ком из белого размягчённого полипластика.
— Вот и хорошо. Включу в портфолио. — Ева, уже в свободной рубашке поверх формы, натянула нарукавники и перчатки. — С чего начинаем?
— Полипластик размягчается при высокой температуре. Берём пакет с порошком, погружаем в воду и…
— Во-первых, я в курсе, — перебила Ева. — Во-вторых, я не об этом. Где будем искать?
— Я вообще плохо понимаю, что вы хотите найти. — Взгляд Мозга блуждал по классу. — Ваш отец попросил вам посодействовать, но, честное слово…
— Н-да. — Ева упёрла руки в бока. Она попросила отца не передавить на Мозга, в последнее время вскакивающего от каждого шороха, но, видимо, разговор с прокурором сильно впечатлил и без того нервного преподавателя. — Вот что. Вы видели, чтобы кто-то лепил такую голову?