Созданы друг для друга (СИ)

— Что? — спросил заторможено Алистер.
— Карина тоже выживет, — тихо сказал я, и бросил ему манускрипт, который нашёл в библиотеке.
Лёша раскрыл старинный свиток и углубился в чтение, а потом неверяще поднял на меня глаза и спросил:
— Ты любишь её?
Я молчал, считал бессмысленным отвечать. Ведь мой ответ будет — да. Да! Я полюбил эту ведьму, как бы не скрывал это, как бы не бежал от правды. Она уже проникла в каждую частичку моего естества, въелась под кожу, и я не представлял своей жизни без неё. Не представлял, что через полгода я больше никогда не увижу её. Моя любимая. Моя огненная птичка. Нежная. Желанная. И каково это, знать, что мне придётся оставить её? Умереть, не почувствовав весь спектр чувств, что излучает Карина.
Я ничего не ответил ему, лишь протянул кулон и разорвал рубашку на груди.
— Посмотри на клеймо, Алистер, с этим кулоном я появился на Земле. В день, когда Сиренити прокляла нас и выгнала из Саурана.
Стоило мне произнести название нашего мира, как комната заходила ходуном. Я недоумённо посмотрел на демона, а тот бросил кулон, и побежал в другую комнату. Я ринулся за ним и забежал в горящую спальню. Карина тряслась в руках Ивара в сильнейшем припадке, сжигая вокруг себя мебель и обстановку. Цербер взял девушку на руки и зло посмотрел на нас. Его сила, клубясь под ногами серым туманом, выкинула нас из комнаты. Последнее что я увидел, прежде чем дверь закрылась перед нашим носом — это как Цербер, шепча что-то над ухом девушки, впитывает в себя её огонь.
— Какого чёрта, Ивар! — ударил дракона по плечу, — я думал, мы на одной стороне!
— Ты мастерски жонглируешь словами и занимаешься манипуляциями, играя на чувствах! Только забыл одну маленькую деталь — мы с тобой знакомы не одну сотню лет, и я знаю все твои ходы наперёд! Отлично придумал с детьми, ударил по больному! Только я на своей собственной стороне, на той, где ведьма счастлива и со мной! — ответил яростно дракон.
— Ну и как тебе после этого доверять? — шипел раздражённо я.
— Можешь не доверять, жду не дождусь, когда ты выгоришь, — ответил он, прекрасно расслышав каждое слово в нашем разговоре с демоном.
— Рагнар, — позвал меня Алистер, но я не обратил внимания.
— Да я смотрю, ты наконец отрастил яйца! Где же ты был раньше, когда вечно ныл, что Карина тебе не достанется? А сейчас как удобно — правда? Дождаться смерти любимого твоей ведьмы! Даже руки марать не придётся! — сделала я к нему шаг.
— Ивар! — позвал Алистер.
— Согласен, удобно, я утешу её, не переживай. В отличие от тебя, я с самого начала был честен перед ней. Никогда не манипулировал ею, никогда не подкладывал Баньши под этого, — ткнул в демона дракон. — Никогда не приказывал своим подчинённым припугнуть девушку, выводя на нужное поведение.
— Живо заткнулись оба и посмотрели на меня! — гаркнул Алистер, оттолкнув нас в разные стороны, и зло уставившись на дракона.
— Что? — спросил Ивар, покрываясь чешуёй.
— Знакомая вещица? — Алистер кинул в него моим кулоном.
Дракон непонимающе повертел украшение в руках, а после полез в карманы брюк и достал свой кулон с другим рисунком. Алистер пошёл к своему пиджаку и вытащил из кармана аналогичный кулон.
— А теперь внимательно посмотри на клеймо, — приказал демон, я раскрыл рубашку шире.
Дракон подошёл ближе и стал сравнивать рисунки на кулоне и клейме, потом отошёл к зеркалу и стянул с себя футболку. Рисунки с кулонов и отпечатков, поставленных Кариной каждому из нас после единения, были полностью идентичны.
— Что это значит? — спросил Ивар, а Алистер занял его место, чтобы тоже проверить свою метку.
— Без понятия. Цербер сказал, что это её печати, и она просит таким образом снять их с неё. Но как такое возможно? Прошла тысяча лет, я всю свою жизнь ношу этот кулон с собой, — пожал я плечами.
— Может, печати не только на ней, но и на нас? — Алистер повернулся к нам, — кто дал тебе этот кулон?
— Не помню, он был и раньше в Са… в другом мире, — ответил я, забирая свой кулон. Мы повернулись к дракону.
 
— Да, у меня тоже он был столько, сколько я себя помню, — ответил Ивар, надевая футболку.
Из спальни вышел Цербер с Кариной на руках и молча прошёл с ней в ванную. Мой огонь вырвался из-под контроля, поджигая кресло, на котором я сидел.
— Поговорим в другом месте и заодно поедим. У меня со вчерашнего дня во рту маковой росинки не было, и я голодный, как волк, — прошипел дракон, и стремительно вышел из комнаты.
Мы последовали за ним.
Карина Лазарева
— Думаешь, мне делать больше нечего? Думаешь, мне нравится быть вдали от моей ведьмы и сгорать в собственном огне? Ты ни черта не знаешь, Алистер, никто из вас не знает! — заговорил через какое-то время Рагнар, но я перестала слушать их.
В шоке смотрела на дракона, интересно, он был в курсе, что ритуал меня убьёт? А Цербер? Он-то точно знал, но почему молчал? Помогал Рагнару прийти к правильному решению? А какое правильное решение? Сгореть здесь, на Земле? Или вернуться домой, но убить меня? Так много вопросов, и нет ни одного ответа. Я перевела взгляд на Цербера, но он покачал головой, будто понимая, о чём я хочу спросить, и обещая, что мы поговорим позже. Снова стала прислушиваться к разговору.
— Ты любишь её? — задал очень важный для меня вопрос Лёша, и от волнения я даже дышать перестала.
Ответ феникса был мне очень важен, но он молчал. А потом раздался треск разрываемой одежды.
— Посмотри на клеймо, Алистер, с этим кулоном я появился на Земле. В день, когда Сиренити прокляла нас и выгнала из Саурана, — услышала я, и сразу же обмякла в крепких руках дракона, падая в темноту.
Через неизвестное количество времени потихоньку пришла в себя, ощущая кучу "приятной" побочки — голова болела, в ушах стучало, во всём теле слабость. Разлепила глаза и посмотрела на держащего меня в своих объятьях Ярослава. Он спал на кровати, прижимая к себе. Интересно, когда мы успели вернуться в гостиницу? Наверное, мужчины перенесли меня на руках, я же заснула в машине на заднем сиденье с Ириской под боком. Попыталась вспомнить более детально сегодняшнюю ночь, но виски сильнее прострелило, я охнула и уткнулась лбом в плечо спящего мужчины.
Цербер тут же проснулся и, притянув ближе, чмокнул в макушку.
— Ты как? — спросил он обеспокоенно.
— Голова болит, — прошептала я.
Он переместил свои руки к лицу и, прошептав заклинание, пустил по пальцам холод, замораживая виски.
— Ты вся горишь, у тебя температура! — сказал он и, подхватив на руки, понёс к выходу.
Мы вышли в гостиную: там сидели остальные мои мужчины, которые, увидев нас, подорвались с места. Цербер прошел мимо всех, даже не остановившись. Зашёл в ванную комнату, включил холодную воду, поставил меня под ледяные струи воды. Я зашипела от холода и попыталась выбраться, но Ярослав шагнул ко мне внутрь, перекрыв спиной выход.
— Потерпи, — просил он, прижимая к себе, — просто расслабься, я рядом, с тобой.
Он склонился ко мне и накрыл мои губы поцелуем. Эффектное отвлечение, я вмиг забыла, что мне холодно, прижалась к его мокрому телу, обнимая за шею. Я так увлеклась, что забыла про цель нашего внезапного купания, растворяясь в сильных, надёжных руках. Цербер оторвался от меня и встал на колени, медленно расстёгивая молнию на джинсах и стягивая штаны вместе с бельем. Пальцами погладил ступни и провёл ладонями по внутренней стороне ног, от стопы вверх к бедру. Я учащённо задышала, прикусив губу. Яр поцеловал живот и поднялся, продолжая целовать и слизывать капли воды с моего тела. Я прижимала его голову к себе и пыталась стянуть мокрую одежду. Наконец мне это удалось и, отстранившись от него, мягко опустилась на колени, отзеркалив. Его глаза зажглись в предвкушении ярко-оранжевыми светом.
Я стянула с Ярослава штаны и медленно приблизилась к его члену. Мужчина не мешал мне, лишь жадно смотрел и ждал моих дальнейших шагов. Я не стала долго мучить ожиданием, обхватила ствол рукой и провела языком по бархатной головке, услышав полустон-полурык. Уделив внимание верхушке, взяла орган целиком в рот, заводясь от шумного дыхания моего Цербера. Начала скользить вперед-назад, медленно посасывая, наслаждаясь своей властью. Ярослав провёл по лицу, убирая слипшиеся мокрые волосы. Он запрокинул голову, подставляя лицо под холодные струи воды и сдавленно стонал, каждый раз, как я брала его глубже. Ему нравилась моя пытка, а я возбуждалась всё сильнее, смотря, какое удовольствие доставляют мои действия.