В плену удовольствия. (ЛП)

Ева поднялась, и только теперь, впервые, как вошёл в комнату, Эш осознал, что она в ночном белье. И плечи она, скорее всего, укутала длинной шалью не ради тепла или приличий, а чтобы скрыть кровь, забрызгавшую ночную рубашку.
С темными волосами, заплетенными в длинную толстую косу, свисающую по спине, и фиолетовыми кругами под глазами, она походила на ребенка, который слишком много увидел и узнал.
Подобное выражение лица Эш видел у молодых новобранцев, переживших ужас первого сражения.
Она действовала быстро, чтобы предотвратить убийство. Взяла на себя руководство, послав как за доктором, так и за констеблем. Остановила кровотечение. Она могла стреляться на дуэли с двадцати шагов. А в альковных делах, однако, была совсем новичком.
Эш тряхнул головой, будто пытаясь прочистить мозги. Откуда взялись эти дикие мысли?
  ***
К тому времени, когда Ева присоединилась к ним, Эш имел четкое представление о том, как разворачивались события. Однако утверждать что-либо наверняка было нельзя, потому что Лидия ещё не очнулась. Она была без сознания, когда Ева обнаружила ее, поэтому никто понятия не имел, узнала ли она напавшего на нее и что делала в саду, когда все спали.
Они ждали леди Сэйерс в малой гостиной наверху, сидя у камина, достаточно жаркого, чтобы опалить Эшу ботинки. Кроме констебля, Эш был единственным джентльменом среди присутствующих. Он поднялся, когда вошла леди Сэйерс, и предложил ей свой стул, затем занял позицию у буфета, откуда мог прекрасно всех видеть. Все выжидательно смотрели на констебля, сидевшего в большом вольтеровском креслесбоку от камина.
Констебль Кибл сделал пометку в маленькой записной книжке, которую держал в руке, и Эш улыбнулся: эта картина напомнила ему о Еве. Кибл был мужчиной лет пятидесяти, среднего роста, с темными, посеребренными сединой волосами и лицом таким же румяным, как у доктора. Эш знал все об этих деревенских констеблях и почти не надеялся, что Кибл -  несмотря наофициального вида блокнот - сведущ в том, как действовать. Констеблей набирали из местных жителей, имевших определённое положение, однако все они были просто любителями и работали ещё в других местах, чтобы сводить концы с концами. Эш не сомневался, что если бы Лидия не пережила нападение, то расследованием занялся бы кто-то из Лондона.
Кибл поднял взгляд и, удостоив свою аудиторию скупой улыбки, сказал:
- Надеюсь, вы отнесетесь ко мне терпеливо. Я знаю, что вы уже дали показания, но есть некоторые моменты, которые хотелось бы прояснить. Обычно в случаях, подобных этому, в расследовании помогает жертва. Однако доктор сообщил мне, что миссис Риверс получила сотрясение, когда упала, пытаясь убежать от нападавшего. Ничего серьезного, как вы понимаете, но может пройти несколько дней, прежде чем я смогу ее расспросить, а в моей работе время весьма существенно.
Его замечания были встречены общим понимающим ропотом, затем начался опрос, и констебль отмечал в своем блокноте каждую мелкую деталь: маскарад в Воксхолле; время, когда они приехали домой; кто слышал крик; кто был первым на месте преступления; кто видел миссис Риверс последним и так далее.
- Не могут ли эти вопросы подождать? - в какой-то момент спросила леди Сэйерс. - Кто бы ни напал на Лидию, он уже давно сбежал. Мы с тем же успехом можем ответить на вопросы после того, как хорошенько выспимся.
- Сомневаюсь, что смогу сомкнуть глаза, - качая головой, возразила Анна Контини.
Констебль постучал карандашом по блокноту.
- У меня есть основание задавать эти вопросы именно сейчас. Все еще свежо в вашей памяти. К завтрашнему дню вы можете забыть какие-то мелкие детали, которые способны привести к аресту человека, ударившего миссис Риверс ножом.
Он дал им минуту, чтобы обдумать его слова, затем резко продолжил:
- У миссис Риверс были враги? Подумайте, леди, вы должны что-то знать.
Леди Сэйерс покачала головой.
- Мы вряд ли знаем, правда. Мы коллеги, а не друзья. - Она вздохнула. - Не сказать, чтобы Лидия была популярной, но это не то же самое, что иметь врагов.
 
Анна Контини подалась вперед на своем стуле.
- У Лидии, впрочем, как у любой из нас, не было времени, чтобы завести врагов. Мы здесь лишь чуть более недели. - Она бросила на леди Сэйерс укоризненный взгляд. - Я считаю Лидию своей подругой, хотя бы потому, что пыталась узнать ее.
- О? - Констебль улыбнулся. - И что вы выяснили?
Анна закусила губу.
- Миссис Контини, - произнес констебль, грозно глядя из-под кустистых бровей, - я настаиваю на том, чтобы вы мне сказали.
Анна заметно напряглась под этим хмурым взглядом. И нехотя, словно слова из неё тянули, призналась:
- Она ведет хозяйство в доме своей сестры в деревушке близ Ворвика. Это не ахти какая жизнь. Я имею в виду, весьма унылая, да и сестра очень требовательна. Когда Лидия приезжает в город, она с удовольствием расправляет крылья и веселится.
- Что ж, это очень полезные сведения, - констебль сделал еще одну пометку, затем его пристальный взгляд остановился на Еве. - Мне сказали, - любезно заметил он, - что вы и миссис Риверс не всегда сходились во взглядах, что на самом деле между вами шел поединок по поводу книг и, - он покосился на Эша, - других вопросов. Ведь это была ревность?
Раздался изумленный вздох. Эш, облокотившийся одним локтем на буфет, мгновенно выпрямился. Для него это было новостью.
- Это ложь! - ощетинилась мисс Клэверли. - И какое отношение, скажите на милость, это имеет к делу? Этой ночью Ева спасла Лидии жизнь. Так сообщил нам доктор.
Бесстрастный голос Евы перекрыл гомон, поднявшийся в ее защиту.
- Я не знаю ни о какой размолвке между мной и миссис Риверс. Но даже если бы и была, это недостаточно веский мотив, чтобы причинять ей физический вред. Зачем мне останавливать кровотечение, если бы я хотела ее убить? Меня все видели. Я ничего не скрываю.
Констебль сверился со своим блокнотом.
- Возможно, вы ударили ее ножом, затем вернулись в дом и сделали вид, что открываете окно, чтобы прогнать нападавшего.
Эш готов был схватить констебля за горло.
Его остановил голос леди Сэйерс.
- О нет, констебль Кибл, - возразила она. - Мы все слышали крик и вышли из наших комнат одновременно. Ева была в ночной рубашке без  единого пятнышка крови, когда она покинула дом. А к тому времени, как мы ее нагнали, рубашка пропиталась кровью, поэтому я накинула на Еву шаль, чтобы скрыть это. - Она содрогнулась. - Ужасное зрелище.
После затянувшейся паузы Кибл сочувственно кивнул.
- Итак, - продолжил он, - ни у кого нет ни малейшей идеи о том, кто мог напасть на миссис Риверс.
Когда никто не ответил, он вопросительно посмотрел на леди Сэйерс. Вздохнув, она призналась:
- Думаю, у Лидии было свидание с каким-то неизвестным джентльменом, который пришел в ярость, когда она воспротивилась его заигрываниям.
Мисс Клэверли медленно произнесла:
- Сегодня вечером в Воксхолле мистер Флеминг сказал, что Лидия играет в опасную игру, выдавая себя за Анджело. Может быть, за ней последовал один из враждебно настроенных критиканов.
- Кто такой, к дьяволу, Анджело? - потребовал ответа констебль. - Это имя всплыло впервые.
- Автор рассказов, - ответил Эш. Казалось, никто не знал, что ещё добавить, посему он кратко поведал констеблю о произошедшем на симпозиуме, но не признался в собственной крайней заинтересованности в раскрытии личности Анджело.
Выслушав его, констебль хмыкнул:
- Все это выглядит как буря в стакане воды. Может, Анджело не имеет к этому отношения. Опыт подсказывает мне, что нападение на миссис Риверс больше походит на действия ревнивого любовника.
Мисс Клэверли выглядела задумчивой, но молчала.
Было отброшено и несколько других предположений: цыган; женщина, сбежавшая из Бедлама; взломщик, которого Лидия застала на месте преступления.
Внезапно констебль Кибл захлопнул свой блокнот, и все замолчали.