В плену удовольствия. (ЛП)

Ева отвлеклась от мыслей об Эше и, разглядывая сад, согласилась:
- Прекрасно.
Уже стемнело, и Воксхолл выглядел так, словно перенесся сюда прямо из волшебной сказки. Повсюду, куда простирался взгляд, сияли тысячи ламп: и в отдельных ложах, где можно было поужинать, и в центральной ротонде, где пары кружили в танце, и вдоль обсаженных деревьями аллей и тропинок. Завершая это волшебство, в воздухе плыла размеренная мелодия менуэта.
 Гости леди Вальмеде заняли сразу несколько лож[26]. Приглашенных ею было так много, что Еве оказалось непросто запомнить столько имен и лиц. Некоторые из их компании отправились побродить по саду, любуясь им. Те, что остались в ложе, либо глазели на непрерывный поток посетителей, либо угощались вином и закусками, предлагаемыми целой армией снующих туда-сюда официантов.
 Вместе с Евой в ложе сидели леди Сэйерс, леди Флеминг, Анна Контини,  а также мистер Хендерсон. Он был барристером[27]и одним из тех джентльменов, которые вместе с Эшем выступили на симпозиуме против враждебно настроенной клики. Но этот человек вовсе не отвечал представлениям Евы об адвокатах: слишком красивый, обходительный и галантный. Если бы она вывела его в качестве персонажа в одной из своих книг, то сделала бы разбойником с большой дороги…
    «Опять ты про книги! Думай об удовольствии», - сказала она себе. И, разумеется,  тут же подумала об Эше Денисоне.
Он сидел в соседней ложе, и взгляд Евы то и дело невольно обращался к нему. Эш был великолепен в синем бархатном камзоле с огромными обшлагами, выставляющем напоказ богатое белое кружево рубашки у шеи и на запястьях. Ева могла поспорить, что на его белых атласных бриджах и шелковых чулках того же цвета, плотно облегавших ноги, не было ни единой складочки. Напудренный парик сзади перехватывала черная лента. А при взгляде на его маску у Евы перехватывало дыхание. Эш выглядел так, словно сошел со страниц ее романа.
Она отвернулась, а когда снова посмотрела на Денисона, тот вел брюнетку поразительной красоты в сторону ротонды, где танцы были уже в самом разгаре.
- Леди Софи Виллерз, - шепнула леди Сэйерс. – А я-то думала, что их связь уже окончена. Кажется, я ошибалась.
Леди Софи выглядела восхитительно в платье из серебряной парчи. Маской ей служил кусочек серебряного кружева. Даже смех ее звучал серебряным колокольчиком. «Да уж, - решила Ева, - эта дама не нуждается в поучениях от Эша Денисона о том, как весело проводить время».
Филип Хендерсон встал, извинился и направился к ложе леди Вальмеде.
- Не знаю, разумно ли это, - так же тихо произнесла леди Сэйерс.
Ева, проследив направление ее взгляда, увидела словно выточенный изо льда профиль Аманды и мистера Хендерсона, склонившегося над ее рукой. Судя по всему, он приглашал леди Тэллант на танец. Похоже, она уже собралась ответить отказом, но ее бабушка что-то ей сказала, и Аманда, грациозно поднявшись, позволила вывести себя из ложи.
Ева посмотрела на леди Сэйерс в ожидании разъяснений, а когда их не последовало, осторожно спросила:
- Почему неразумно?
Та замялась, словно не желая пересказывать слухи, но уже буквально через миг объяснила:
- Когда Аманда была помолвлена с Марком, то внезапно разорвала помолвку и обручилась с мистером Хендерсоном. Я не знаю всех подробностей, но сердце Марка было разбито, это точно. Произошла дуэль. А потом мы вдруг узнаем, что Аманда дала отставку Хендерсону и снова обручилась с Марком. Это случилось десять лет назад,  и, насколько мне известно, с тех пор она и Филип ни разу не разговаривали друг с другом.
- Полагаю, - сухо заметила Ева, - на той дуэли Марк был ранен?
Брови леди Сэйерс взлетели:
- О, вы тоже слышали эту историю?
- Нет. Но в одном из моих романов был точно такой сюжет.
Анна нагнулась к Еве и прошептала:
- Вы только посмотрите! Какой-то мальчишка-оборванец только что схватил вон с того стола кусок ветчины, засунул его под пальто и убежал.
 
- Не знала, что нищих пускают в Воксхолл.
- Вообще-то нет. Но этих дьяволят гонит сюда голод. И разве можно их за это винить? Им ведь нужно что-то есть.
Миссис Контини взяла льняную салфетку и завернула в нее пару цыплячьих грудок.
Ева следила за ней озадаченно.
- Просто подождите и увидите, - сказала Анна, – когда мы встанем из-за стола, эти оборвыши обязательно появятся.
 Ева посмотрела на нее с любопытством. Миссис Контини была до странности неразговорчива. И вовсе не из-за стеснительности. Эта женщина жила затворницей в глуши Корнуолла, но одинокой она не была, точнее, на одиночество никогда не жаловалась. Сегодня вечером в черном расклешенном домино с широким капюшоном она могла сойти за монаха.  Лидия называла ее «святым Франциском» за заботу о животных – бездомных или тех, с которыми жестоко обращались. Похоже, эта склонность распространялась у Анны и на людей.
Вспомнив о Нелл, Ева вздохнула.
- Почему у вас такое мрачное лицо? - удивилась Анна.
- Я подумала о той беглянке из Бедлама, - отозвалась Ева, внимательно рассматривая толпу. – Надеюсь, она нашла себе укрытие далеко отсюда.
- Сомневаюсь.
Ева повернулась, чтобы лучше видеть лицо собеседницы:
 - Сомневаетесь?
Анна едва заметно пожала плечами:
- А куда ей идти? Кто о ней позаботится? Ведь кто-то однажды уже заточил ее в Бедлам – что помешает им сделать это опять? О нет, нашей беглянке идти некуда. Гораздо лучше для нее было бы остаться здесь, смешавшись с нищими, если только она сможет когда-либо научиться доверять людям, что вряд ли случится. Не думаю, что мы обнаружим ее в Воксхолле. Здесь слишком много посетителей.
- Вы говорите так, словно вы на ее стороне, - медленно произнесла Ева.
Анна негромко парировала:
- А мне сдается, вы знаете больше, чем рассказали.
Но ее пристальный взгляд не внушал страх: что-то в голосе этой женщины развеяло опасения, и Ева, повинуясь порыву, призналась:
- Ох, Анна, Нелл не душевнобольная. Она всего лишь испуганная девочка. Она едва может говорить. Если бы вы только слышали, с каким трудом она произнесла свое имя. Я бы хотела ей помочь, но она пуглива, как дикий зверек.
Собеседница сочувственно кивнула:
- С моими осликами то же самое. С некоторыми из них так жестоко обращались, что они теперь никогда не научатся доверять людям. Но мы изо всех сил стараемся им помочь.
Ева ожидала продолжения расспросов, но Анна внезапно поднялась и обратилась к сидящим за столом громким, веселым голосом:
-  Почему бы нам не прогуляться вокруг ротонды?
Когда они вернулись к столу, салфетка миссис Контини исчезла.
Ева рассеянно слушала пылкий рассказ своей тети о множестве приятных людей, встреченных ею в Воксхолле, когда внезапно рядом упала тень, и мужской голос произнес:
- Мисс Диаринг, не окажете честь прогуляться со мной по саду?
Голос принадлежал Эшу Денисону.
Они продвигались медленно, потому что аллеи были запружены людьми, а Ева еще недостаточно наловчилась управляться со своим кринолином.  Не все посетители были одеты в карнавальные костюмы. Многие были в вечерних нарядах. И только на лице у них были маски, а на плечах просторные плащи, называемые домино - иначе их не пустили бы на маскарад в Воксхолл.
Молчание спутника начало раздражать Еву. Вот она рядом с ним, разодетая в малиновый атлас. Выглядит восхитительно. Во всяком случае, настолько восхитительно, как и не надеялась. А с его губ не сорвалось ни единого комплимента! Он вовсе не напоминал мужчину из ее снов. Хотелось бы знать, о чем он сейчас думает! Этим вечером она сделала несколько робких попыток проникнуть в сознание Эша, но безуспешно. Чего-то подобного Ева и ожидала: Клэверли не могли сами выбирать, чьи мысли им под силу прочесть. Да и в чтении мыслей или получении посланий она была практически новичком.