Ловушка для Ти(г)рана (СИ)

Он должен наслаждаться всем, чем может.
Пока может.
Прикрываю глаза, делаю короткие вдохи. Эти мысли режут по живому, ковыряют свежую рану. Потому что совсем не легко свыкнуться, действительно поверить. Я всё жду звонка от Тиграна, что он просто пошутил.
Только знаю, что мужчина бы никогда не соврал о таком. Как минимум — это ведь шанс потерять меня, что я струшу и сбегу. Я не настолько смелая и отважная, не факт, что выдержу.
Я и не выдерживаю. Ухожу в свою комнату, падая на старую кровать. Пружина упирается в поясницу, а я кручусь. И думаю. Думаю, думаю, думаю. То позитивно, то впадаю в депрессию.
Я благодарна Тиграну за правду. Но совсем не представляю, что с этой правдой делать. И это я ведь даже не думала о том, что ждёт нашего малыша, какая судьба уготована ему.
Сначала анализы, потом уже всё, что касается ребёнка. Если я буду переживать сразу обо всём — просто развалюсь на части.
— Да, — мгновенно отвечаю на звонок Тиграна, прячусь под одеялом. — Как фирма?
— Стоит. Аналитики мониторят все колебания, безопасники проверяют твоих немцев. Пока всё тихо, но если что-то начнётся — мы сразу заметим.
— А твой друг, Алан, да? Он уже приехал? Если я что-то не поняла, и дело в отеле…
— То это уже дела Алана. Ты главное отдохни, хорошо? Хреновая выдалась ночка, мышка. Но мы справимся, ладно?
— Ладно.
Мужчина словно чувствует моё состояние, понимает всё. Поэтому говорит о всяких глупостях, рассказывает мне о своей яхте и обещает покатать, как только всё уляжется.
Планирует наше будущее, избегая темы болезни. Мы даже обсуждаем следующее лето, пока я медленно проваливаюсь в сон. Его шепот успокаивает, сладким мёдом растекается по телу. Залечивает мои раны.
И засыпая я принимаю решение.
Я ведь хочу семью именно с этим мужчиной. Пусть он далек от идиала. Наглый, самоуверенный, прёт и редко дает выбор. А ещё у него странная семья, до чертиков странная. Намного хуже, чем у Мины и её Мафиоцци.
Но я люблю Тиграна, даже больше, чем могла представить. А ещё я люблю себя. И должна принимать решение только ради себя, а не кого-то ещё. Ведь именно мне после всю жизнь следовать своему выбору.
Поэтому — Тигран Мирзоев не дождётся.
Никуда я от него не денусь. Вместе до конца.
  
Глава 44. Лана
 
Ненавижу больницы.
Запах лекарств и спирта, миллион врачей. Даже когда в школе нужно было пройти обследование — легче эту справку купить. Потому что ощущение, что я больна и умираю, а не просто сдаю кровь на анализы.
Клиника, куда меня привозит Тигран, намного лучше городских. Частная, с улыбчивым персоналом и высокими потолками. Вижу знакомую эмблему за спиной администратора, что заставляет задуматься.
— Ты возил меня сюда? — спрашиваю, осматриваясь. — В плане, в такую же в Питере. Когда я соврала…
— Что у тебя проблемы после аборта? Да, это одна сеть. Тебе не понравилось обслуживание? Можем найти другую.
— Нет, я просто спросила. Нервничаю из-за обследований.
— Не переживай, здесь отличные врачи. Я и сам здесь наблюдаюсь. Тут действительно лучшие возможности, все мои знакомые оценили. И карта электронная, ты можешь в любом городе наблюдать беременность, никакой привязанности.
— А Катрин тоже сюда ходит?
— Не ревнуй, мышка, — Тигран обнимает меня за талию, подводя к регистратуре.
— Нет, просто это как-то неправильно… Ты сюда привозишь жену, а теперь с другой…
Иногда я забываю, что Тигран женат. Брак фиктивный, он с Катрин это постоянно повторяют. Но мне всё равно не по себе, как заноза под сердцем. Постоянно задеваю и отдаёт фантомной болью.
А ещё неловкостью. За кого меня примут, что будут говорить. Именно то, о чём предупреждал мужчина и отчего меня хотел уберечь. Ещё в самом начале, когда не собирался вместе ужинать и хотел держать подальше ото всех.
И теперь я это понимаю.
Хотя последние дни грань совсем стёрлась. Тигран возвращался после работы офиса ко мне, мы ужинали и завались в кровать. Иногда смотрели сериалы, иногда говорили. Мне кажется, что мы никого так много не обсуждали, как сейчас.
 
Разные мелочи и важные детали, обо всём и без утаек. Это было невероятно приятно, что я могла поделиться с мужчиной всем, открыто. И страхами, и сомнениями.
Я даже рассказала о том, что меня напугало в сетях. Что я сомневалась, боялась сделать этот выбор. Остаться с мужчиной, с которым «пока смерть не разлучит» наступит очень скоро.
А Тигран только прижимал меня крепче, сладко целовал, пока всё внизу не начинало покалывать желанием. И говорил о том, что всё понимает. Настаивал, что я в любой момент могу передумать. Если для меня что-то окажется слишком, то всё нормально.
— Пойти с тобой? — мужчина приглаживает мои волосы, доходя до процедурной. — Не боишься сдавать кровь?
— Нет, я ведь уже это делала. У беременных свой график.
— Точно. Хорошо, тогда подожду здесь. Я позвоню помощнице, узнаю, как там всё происходит. Странные колебания по акциям, но повода не видим. Думаю, это из-за индекса… Прости, тебе не интересно.
— Интересно. То есть, я ничего не понимаю, но мне всё равно нравится слушать. Очень.
Медсестра называет мою фамилию, и я оставляю Тиграна одного. Сдаю кровь, всё проходит быстро и почти без боли. Из вены мне всегда нравилось сдавать намного больше, чем из пальца.
Жуткое ожидание, когда в тебя воткнут странную иголку, а со шприцом всё намного проще. Брр, жуть. Поэтому позволяю мужчине прижать к себе, только возвращаюсь обычно.
— Дальше УЗИ? — Тигран заглядывает в телефон, печатает быстро ответ. — Или что?
— Да, УЗИ. Если у тебя дела…
— Что может быть важнее здоровья моей женщины и моего ребёнка? Ты не против, если я пойду с тобой? Хочу посмотреть…
— Я буду только рада.
Как же это, оказывается, приятно. Когда с тобой рядом мужчина, ты не бегаешь по анализам одна. Молчаливая поддержка, в виде объятий и ладони на пояснице.
Я чувствую себя самой счастливой, даже зажмуриться от счастья хочется. Не важно, что у нас проблемы и ещё много всего впереди. Такие вот моменты намного важнее.
— Всё хорошо? — Тигран, как курица наседка, реагирует мгновенно, когда я морщусь. — Что такое?
— Гель холодный, — смеюсь, устраиваясь на кушетке удобнее. — Всё нормально.
— Хорошо. А что с ребенком, где он?
— Вот тут, — девушка указывает на экран, где почти ничего не разобрать. — Я вижу две ножки, две руки. А вот головка малыша. Отклонений никаких не видно.
— Это мальчик? — Тигран наклоняется ближе, словно может что-то заметить? — Не видно?
— Пока рано судить, на двенадцатой недели наружные половые органы начинают хорошо развиваться, но говорить точно можно будет через месяц. Можете записаться на повторный прием, у нас есть УЗИ с эффектом 3D, многим нравится.
— Сделаем.
У нас ещё встреча с генетиком, но целый час перерыва. И мы проводим его в кафетерии, где Тигран не выпускает меня из своих объятий. Словно совсем забыл о скрытности.
— Прости меня, мышка, — поцелуи мужчины усыпаются на щеки и скулы, едва задевают губы. — Что не с первого дня был рядом с тобой. Но я исправлюсь, веришь мне?
— Верю, Тигран.
Это так приятно — нежится в его объятиях. Пусть так, легко, на глазах у всех. Без лишних движений и внимания, просто касаться руки, чувствовать себя нужной.
Встреча с врачами проходит как в тумане. С ребенком всё хорошо, отклонений не выявлено. В Германию отправят мою кровь и слюну Тиграна на тест, чтобы определиться с наследственностью. А ещё что-то говорил о том, что так быстро отклонения не определить.
 
Связанное с корой головного мозга, атрофией веществ… И много других умных слов, сквозь которые пришлось пробираться к правде. Но я чувствую себя намного лучше. Мы хоть что-то делаем, не стоим на месте. И это помогает. Дает иллюзию борьбы, пусть всё только начинается.
Больше всего меня страшит мысль, что я не пойму самое главное. Запутаюсь в научных названиях, симптомах… Но рядом Тигран и он точно подхватит.