По ту сторону мести (СИ)
Я закрыла глаза. Нет, я должна всё это прекратить. Я слишком расслаблена рядом с ним, мне слишком хорошо. Я всей кожей, каждым своим нервом сейчас впитываю ощущения от его близости. Тепло тела, запах, тяжесть сильных рук. Нет, нельзя! Это опасно, и для него в первую очередь.
- Алинка! - прошептал он, утыкаясь в мой затылок лицом.
Алинка. Да, рвать нужно именно сейчас. Ради самой себя. Я вернусь в свою тихую и наполненную ночными кошмарами жизнь. Но я унесу с собой вот эти воспоминания. И ради него. Он достойный мужчина, не нужна ему порченная другими мужиками и наркотой. Ему нужна хорошая девочка. И уж тем более, я не должна подвергать его опасности. Что станет с моими близкими, если меня найдут? Правильно, их смерть станет моим наказанием. И если Тахмировых тронуть не осмелятся, по крайней мере, до ситуации с Оксаной я была в этом уверена, то любого другого...
- Влад, - начала я, не открывая глаз, понимая, что дальше тянуть уже нельзя. - Нам нужно прекратить наше общение.
- О! - чувствую я его усмешку. - Давно ждал этих слов. Нет.
- Ты не понимаешь, - разворачиваюсь к нему лицом.
- И не собираюсь, - кивает Влад, крепче прижимая к себе. - И можешь не стараться...
- Пойдём! - я решительно вцепилась в его ладонь и повела за собой в свою квартиру.
- Вот и правильно, вечер с кино отличная идея. Давай я сейчас доставку закажу, а то холодильник пустой. - Тянется он за телефоном.
- Влад, убери телефон. И не надо никаких доставок. - Голос у меня звучит ровно и холодно, но в душе буря. Всё внутри меня буквально воет и противится тому, что я собираюсь сделать.
- Индийское кино? - рассматривает он пустую коробку, пока я вставляю диск с записью с видеокамер.
- Это не кино, это моё прошлое, - сердце стучит обречённо и напугано. - А потом ты уйдёшь. Я не буду закрывать дверь.
Влад перестал улыбаться и перевёл взгляд на экран. А я вышла из комнаты. Мне нет нужды это смотреть. Я помню каждый кадр. Но мне страшно. Страшно не от того, что было, а от того, что будет. На кухне я не смогла сидеть на стуле или на подоконнике. Я забилась в угол за столом и обхватила собственные колени. Там, за стеной, я сама втолкнула другого в свой личный ад, пустила на тщательно скрываемую территорию, вывернула всю мерзость и грязь своей жизни. Я знаю, что будет дальше. Я готова. Нет, это ложь. Я не знаю, как буду собирать себя вновь после того, как увижу брезгливость в его взгляде. Но я ведь всегда знала, что нельзя. Я сама зашла за все линии и нарушила границы, я не подчинилась правилам, что не только спасали мою жизнь долгие годы, но и сохраняли мой покой.
А сейчас было больно. До слëз, бегущих по щекам, до закушенных губ. Именно сейчас, безжалостно заваливая помоями своей жизни, безжалостно разрывая тонко звенящую ниточку между нами, я понимала... Люблю. Не знаю когда, как и почему. И как я сама не увидела, не заметила вовремя очевидного? Но...
Он уйдёт, сейчас он видит во всех омерзительных подробностях правду обо мне. А у меня ещё будет несколько дней после его ухода, чтобы хоть как-то сшить себя заново.
Глава 32.
Глава 32.
Алина.
Сколько прошло времени, я не знала. Я просто словно оглохла и онемела сразу. Я смотрела перед собой, но видела только пустоту. Сейчас я была той самой напуганной и истерзанной девочкой, для которой боль и унижения длились беспрерывно.
Звук быстрых тяжёлых шагов прозвучал громом. Он давил, отдавался болью в висках... Я зажала уши руками, не желая их слышать. Поэтому руки, сжавшие мои плечи, меня напугали.
- Что, - не поняла я, почему он ещё в моей квартире. - Ты же уходил...
- Иди сюда! - голос Влада не оставлял ни единого шанса на сопротивление, даже на попытку неповиновения.
Мужской голос звучал сталью и громом. Но словно прозвучавшего приказа было недостаточно, Влад просто сгрëб меня своими ручищами и, как будто не напрягаясь даже, поднял меня и усадил на подоконник.
- Ты чего в угол забилась? Ну? - отводит он мои руки от лица.
- Ты не смотрел? - пытаюсь всё ещё найти причину того, что ещё здесь.
- Смотрел, - хмурится он, вытирая мои слëзы подушечками своих пальцев. - Ты у меня боец!
- У тебя? Не понимаю! - пытаюсь отодвинуться, но он упирается руками в подоконник, по обе стороны от меня, и прижимается своим лбом к моему.
- Конечно, у меня. А ты думала, покажешь мне киношку, и я свалю в туман? - хмыкает Влад. - Вижу, что так и думала. Только... Я ведь давно понял, почему ты одна. Ещё тогда, когда поцеловал тебя, помнишь? И про наркоту догадался. По шрамам на руках. Их так не заметно, а когда зелёнкой тебя мазал, увидел. Ты мне одно только скажи, ты после пережитого всех мужиков ненавидишь?
- Влад, я... - мысли разбегались в гудящей голове.
- Понял, х@рню сморозил. Я тебе неприятен? - и смотрит пристально, серьёзно.
- Нет. Ты мне не неприятен. - Выдыхаю я, и перестаю сдерживаться. - Дело не в тебе. Я же... Эти... И наркотики. И я никогда не забеременею и не рожу.
- Аборт? - спрашивает он.
- Нет, я тогда таблетки выпила. И не было беременности, к счастью. Но меня держали на наркотиках. Понимаешь? Это отразится на ребёнке. Сразу, в момент формирования плода. Поэтому я решила никогда не рожать, чтобы не обрекать ребёнка на болезни. Он-то почему должен страдать? - льются слова из меня потоком. - И тебе со мной быть нельзя. Это опасно. А вдруг меня найдут?
- Да ладно? И? - странно блеснули глаза Влада.
- Это не человек, это чудовище! Он опасен! У него связи. Он убил моего дедушку, и никто даже проверять не стал. - Частила я, объясняя свой страх.
- Угу, Алин, а кто тебе сказал, что я мальчик-ромашка? Я, знаешь, с Мавром не веночки на продажу плёл. - Странно улыбается Влад.- А ребёнок... Моё отношение к детям ты знаешь.
- Он будет в своём праве, - затихаю я. - У него документы о браке. Он же меня получается, не похитил, а женился. Понимаешь, я жена.
- Вдова ты, а не жена. Просто этот любитель жениться ещё не в курсе о том, что он труп. - Фыркает в ответ Влад. - Но я так понимаю, что ты не Алина. И как же тебя зовут, Бабочка?
- Мириам Джабраилова, - назвала я давно не звучавшее имя.
- Мириам? - переспросил Влад.
- Ну, Мария по-вашему. - Повторила я.
- Так я тебе сразу же сказал, спокойно, Маша! - засмеялся Влад. - А ты всё фыркала. Ну, судьба же! Все по классике.
- Влад, - чуть отстранилась я, когда он наклонился и замер в паре сантиметров от моего лица. - Что ты собрался делать?
- Целовать я тебя собрался. - Заявляет мне Влад. - А то, учитывая твоё длительное общение с Тахмировыми, особенно с Амираном, представляю, что ты там себе напридумывала.
- Но это действительно мерзость и грязь, - замолчала, почувствовав, что голос снова задрожал.
- Вооот! Я об этом и говорю. Иди сюда, сказал! - ждёт моего шага Влад.
Я чуть шевельнулась, быстро прижалась к его губам и отпрянула обратно. Влад долго и пристально рассматривал меня, почему-то улыбаясь.
- Зачем? - спросила я, когда он взял меня на руки и понёс в комнату.
- Целоваться учить, - нагло ухмыляется он.
Но на самом деле, совершенно не спрашивая моего согласия и мнения по поводу его самоуправства, он поставил подушки боком, оперев их на спинку, сбил одеяло гнездом, и уселся посреди всей этой несогласованной постройки со мной вместе.
И как-то так получилось, что начавшись с каких-то незначительных вопросов и уточнений, простая беседа ни о чëм превратилась в мою исповедь-воспоминание. Я рассказывала, вспоминала наши проказы с Катей и смеялась. И словно кто-то безжалостно растворял грозовые тучи, что были нарисованы над моей жизнью. Даже воспоминания о том, как я пробиралась к Кате, как пряталась у них с Витей, словно кто-то осветил. О сложностях первых лет обучения, об Элеоноре Рихторовне. Словно проживала свою жизнь заново.