По ту сторону мести (СИ)

- Гроза разбудила, и уснуть не могу. И Киру боюсь разбудить. Она тяжело засыпает в последнее время. - Непривычно мягкая улыбка появилась на лице друга.
Я и не знал, что он так может, пока не появилась Кира.
- Скоро уже роды, больше ей не придётся такую тяжесть таскать, - хлопнул Сабира по плечу я.
- Она такая маленькая, хрупкая и такая уверенная. Я, наверное, больше боюсь, чем она. - Покачал головой Сабир.
- Потому что она за себя не боится, а ты и за неё, и за детей сразу трясëшься. Слишком близко ты был к тому, чтобы их потерять. - Напомнил о неприятных событиях я.
- То, что она со мной, это чудо. Боюсь, что расплатиться мне за это нечем. Ничего хорошего я в жизни не делал. А судьба, словно нарочно, такие подарки преподносит. - Нахмурился Сабир.
- А девчонку ту, что мы с тобой три часа на руках тащили по очереди, помнишь? Она же тоже беременная была. Я раз пять думал, что всё, вот сейчас точно сдохнем. Но нет, выжили. И её вытянули. К нашим доставили, где ее встречали. - Вспомнил я одну из самых тяжёлых операций.
- Помнишь, что она нам на прощание пожелала? Чтобы небеса хранили наше самое дорогое. Может её пожелание и срабатывает?
- Ты же во все эти суеверия не веришь! - припомнил мне Сабир.
- Не верю, конечно. Но если мне чёрная кошка дорогу перебежит, то я лучше обойду. - Усмехнулся я.- Особенно если у нее в лапах будет пустое ведро. Я вообще, с детства о собаке мечтаю.
  
Глава 15.
 
Глава 15.
Влад. 
Прогремевшая ночью гроза словно была предупреждением. Я был с парнями охраны в спортзале, находящимся прямо в здании офиса Сабира. Ну не в приёмной же мне у него сидеть. 
- Влад, - раздался голос друга в телефоне. - Надо прокатиться до центра. Встречу Киру и домой. Что-то мне не по себе. Муторно, как тогда... 
О чём именно говорил Сабир, мне напоминать не надо было. Одна из тех бесконечных войн что идут одна за другой в Африке и на Востоке. Наши бойцы участвовали как обычно негласно. И не важно, что под нашивками ЧВК прятались кадровые офицеры и спецы. И так уж легла карта, что мы в тот раз были на стороне оборонявшихся против многонациональных сил. Хотя по факту, семьдесят процентов вояк это были амеры. Задача была проста до безобразия, нам нужны были образцы техники, снаряды и прочая амеровская оборонка. Это уже позднее нам поступил заказ любой ценой вытащить девчонку. Девочке было шестнадцать. Бабушка нашей цели в своё время занимала хороший пост в цк компартии московской области, и несмотря на то, что времена давно уже сменились, возможности, чтобы оплатить такой заказ у старушки нашлись. Каким образом в столице столкнулись младший сын фактического правителя той страны и совсем сопливая красавица, отличница и бабушкина гордость мы не знали, да и незачем нам это было знать. Когда все поняли, что амеры своего добились и убирают всех, до кого доберутся из семьи правителя, бабушка пошла на крайние меры. Через сестру, ещё в войну служившую в СМЕРШе, а позже до пятьдесят восьмого года вычищала в Берлине все эти вервульфы, за что имела офицерское звание в комитете, бабуля вышла на нашего основателя и мы получили приказ вывезти из уже подконтрольных амерам территорий Шарази хатун. Сабир едва имя услышал, сразу уточнил, не вздёрнут ли нас за яйца, за воровство чужой жены, а то он как-то не планировал евнухом становиться. 
- С чего ты решил, что жена? - спросил тогда я. 
- Хатун, это обращение к замужней женщине. - объяснил Сабир. 
- Не вздёрнут, - ухмыльнулся координатор. - Главное, чтоб ещё парочку не навязали. 
Мы почти опоздали, девку и вовсе спасло только то, что муж увёл её в другой дом, подальше от того, где жил отец со всей семьёй. А её спрятал. В этот дом зачищать от ненужных представителей правящей семьи и отряд пришёл куда меньше. И то ли мужик знал, что за женой придут, то ли просто отводил след от неё подальше, но нам оставалось только добить пару спецов, да ещё и с раненым на руках. Мы дольше девчонку убеждали, что мы от её бабушки. 
 
- Когда моя бабушка справила совершеннолетие? - спросила она. 
- Справит, этой весной. Первого марта. Но твоя бабушка не отмечает свой день рождения, потому что третьего марта погиб её отец. - Повторили мы странную фразу, что велел использовать вместо пароля координатор. 
Эта красная шапочка особых проблем нам не доставила. Только задержалась на несколько минут, когда проходили через комнату, где погиб её муж. Она опустилась на колени рядом с телом и что-то шептала в мёртвые губы, поцеловала, потом подняла руку покойного мужа и приложила к своему животу. После этого поцеловала ладонь и сняла с пальца кольцо-печатку. Её не волновала ни кровь, ни грязь, ни то, что выглядят покойники на войне совсем не симпатично. Этот взгляд, которым она прощалась уже не с мужем, уже с трупом... 
- Думал такое только в придуманных бабских историях, - буркнул я, оглядываясь. 
Неловко было мешать, хоть мы и понимали чего нам может стоить промедление.
- Шарази, это не родное её имя. Муж давал, когда веру принимала. - глядя в сторону ответил Сабир. - Счастье, радость. Для него она видно много значила. 
Платок испачканный в крови мужа она убрала за пазуху. 
- Ты беременна? - прямо спросил Сабир. 
- Твою ж, - выругался я. 
- Да, - будучи ниже нас головы на полторы, она умудрилась смотреть сверху вниз. - Насколько я понимаю, в живых из всей семьи моего мужа никого не осталось? 
- Почему? До его отца ещё не добрались. Но он нужен доя показательного суда. А семью да, вырезают. - не скрывал от неё правды Сабир. - И твой ребёнок похоже останется единственным, в ком будет кровь Садама. 
Она только кивнула. В городе вовсю орала воздушная тревога. Старики, дети, женщины ручейками, перебежками стекались в самое надёжное бомбоубежище. Решили переждать авианалёт под его защитой и мы. Буквально в нескольких шагах от входа и прозвучало то самое "муторно мне". Раздумывать было некогда, решение мы изменили в последнюю минуту. Ушли сами и утащили за собой девчонку. 
А потом начался ад. Зажимая уши руками, и переодически сглатывая, чтобы не оглохнуть, девочка только вздрагивала при новом разрыве. 
- Целенаправлено по убежищу хреначат с@ки! - рыкнул Сабир. 
- Что это? - шепотом спросила девчонка. 
- Судя по гулу, тяжёлый бомбардировщик. - ответил я. - Не завалило бы к х@рам.
- Можно? - кивнула она на нож Сабира. Обычный, такой у каждого есть. У этого только был вырезан профиль морды алабая на деревянной рукоятке. Сабир молча протянул ей нож. Как потом оказалось амеры сначала скинули одну бомбу, которая пробила трёхметровый бетонный колпак над бомбоубежищем, а затем вторую, с термическим зарядом. Те, кто надеялся укрыться от бомбёжки погибли. Этот удар был нанесëн целенаправленно. И скорее всего, потому что командование многонациональных сил было уверенно, что девушка, которую мы вытаскивали, была там. Как видимо знали и о её положении. И если бы не вот это "муторно", то были бы правы. 
Поэтому я сразу поднял охрану. Сабир заметив, что едем мы не одни, промолчал. Видимо тоже решил, что лучше перестраховаться. Машины, та в которой была Кира и машина сопровождения, стояли на стоянке. Парни отчитались, что проводили до дверей центра минут двадцать назад. 
Мы с Сабиром прошли в центр. Краем какой-то мысли отметил, что идём друг за другом, как ходили в связке в бытность наёмниками. 
Донельзя смазливая врачиха тыкала какие-то бумаги на стойке администратора. 
- Вы сегодня опаздываете, - обернулась она к нам, заметив Сабира. - А где Кира? 
Вот тут и начался звездец и небо в алмазах. Но что меня удивило, врач Киры, Алина Андреевна, действовала так, словно работала в структурах. Ни одного лишнего вопроса, ни каких причитаний в стиле "ой, как же, что же" и так далее. Быстро провела на пульт, куда выводилось изображение со всех камер центра.