Инквизитор IV (СИ)

Лесная дорога производила впечатление мистики, тайны и притаившейся рядом угрозы. Вокруг царила гулкая тишина, нарушаемое лишь моим отрядом. Ни одного живого существа на глаза не попадалось. Отсутствовали и мертвецы, но не долго. Уже вскоре чувство скверны забило тревогу, сигнализируя о появлении темных. Я тут же насторожился и стал озираться по сторонам, то же сделали инквизиторы, охотники на ведьм, а за ними и остальные члены отряда. Кое-кому из нас даже удалось заметить скрывавшихся в тенях существ.
— Вижу тварь слева, — сквозь зубы произнес один из инквизиторов.
— Две позади, — добавила Лина.
Из других замечаний стало ясно, что вокруг нас образовалось кольцо врагов, державших примерно равный темп. Учитывая скорость неприятелей, атаковать те могли в любое мгновение, но делать это не торопились. Благо и повод к тому отсутствовал — до замка оставалось еще полтора десятка километров.
— Выжидают, хотят измотать и ударить внезапно, гниды, — тихо произнес паладин.
— Пусть выжидают и дальше. За три часа наши парни не сомлеют. Не новобранцы ведь, ветераны, — ответил я громче.
— Это верно, красных девиц у нас мало, а те что есть, и сами способны вампирам клыки обломать, — также, чуть повысив голос, согласился Гвинед.
Прием, простой, но эффективный. Воины подобрались, укрепили дух, стали смотреть по сторонам уверенней. Даже скорость шага стала выше. Враги же ответили на это все столь же пристальным вниманием.
Честно говоря, я бы сам не мог сказать, как бы поступил на месте вампиров. С одной стороны атаковать нас представлялось опасным. Святая магия обещала разить темных без промаха. С другой стороны ровно по той же причине запираться в замке не имело смысла. Ведь как только мы попадем за стены, эти чары себя покажут, сколько бы врагов не встало на пути. Вот и выходило, что противник мог поступить каким угодно образом. Попытаться оттянуть сражение или пойти ва-банк. И какое решение он примет, оставалось не ясным до того самого момента, как до нас донесся громкий треск.
— Приготовиться к бою! — заорал Гвинед.
Ряды воинов сомкнули щиты. От фигуры Клемента в стороны разошлась волна белой магии, окутавшая каждого из отряда и даровавшая повышенный урон по темным существам. А уже через мгновение среди деревьев показались враги. Полчища упырей, норовивших смять все заслоны. Впрочем, на моей стороне сражались люди не робкого десятка, а потому единственной реакцией стали наложенные на тетивы стрелы и искры магии, заплясавшие между пальцев.
— Стойте, это иллюзия! — внезапно закричала Лина.
Уже готовые направиться в полет стрелы замерли, воины застыли, не зная, что предпринять.
— Она права, — раздался следом голос Гвинеда. — Они сзади!
Взгляд за спину показал абсолютную правоту кричавших. В тылу проявились многочисленные тени. С руки сам собой сорвался экзорцизм, рельефно показав сразу шесть темных фигур. Они были всего в нескольких шагах от наших солдат, но заклинание сбило наступательный порыв. Заставило задержаться, пересиливая судороги. И тем самым подарило отряду столь необходимые мгновения.
— Сомкнуть щиты! Грегор — святая ярость!
Вампиры все же до нас добрались. По рядам солдат ударили кровавые серпы, а затем в ход оказались пущены мечи. Однако разгуляться кровососы не смогли, потому что в дело вступил сильнейший из инквизиторов, обрушивший на противников чудовищной силы экзорцизм. Вампиры рухнули на колени, конвульсивно дергаясь, и тут же оказались под ударами паладинов.
— Впереди! — пробился сквозь грохот битвы новый крик.
Я обернулся в указанную сторону и вновь увидел упырей. Те ломились через чащу, неистово желая добраться до отряда. Но являлись ли они настоящими?
Ответ на данный вопрос вновь дала Лина. Друид ударило о землю посохом и прямо на пути монстров выросли хищные лозы. Те немедленно накинулись на упырей, стараясь ужалить, удавить, однако сила чудовищ оказалось достаточной, чтобы разорвать растения в клочья и пробиться вперед. Однако сделать это монстрам удалось не сразу. А когда получилось, драгоценное время оказалось потеряно. В чудовищ ударили стрелы, экзорцизмы, заклинания нэкомат, и поверх всего этого белое пламя.
 
В уши ввинтился отчаянный вой сгоравших заживо врагов. Для меня он прозвучал божественной музыкой. Но совсем худо стало противникам в тот момент, когда пространство дрогнуло, и словно бы сбросило пелену. Яркое дневное солнце вонзилось в участок леса, почва словно бы засияла палитрой красок, разогнались тени. Святая магия прелата, усиленная алтарем, сбросила темный покров.
— Мы на священной земли! — прозвучал голос Гвинеда. — Бейте врагов, не дайте им уйти!
Этот призыв нашел отклик в сердцах, солдаты со всей самоотдачей бросились в атаку. И в то же время вампиры подались назад, а затем и кинулись прочь, уже не думая о сопротивлении. Вот только уйти никто так и не смог. Ослабленные священной землей и жарким солнцем, они оказались не способны сбежать от нас.
Бросив взгляд на поле боя и осознав, что больше сражаться не с кем, я позволил себе отвлечься на показания Системы, сообщившей в том числе о потерях. Несмотря на весь успех действий, такие имелись. Пали один оруженосец, пара охотников на ведьм, медуза. Все те, кто не смог пережить первый натиск неприятеля. В сравнении с десятками убитых врагов, утрата оказалась более чем терпимой. Однако не стоило забывать, что противник хоть и потерпел поражение, но повержен еще не был. Нас ждал замок.
— Клемент, организуй помощь раненым. Мы должны выступить немедленно.
— Да, вы правы. Мы займемся этим сейчас же, — ответил прелат.
Благо, пострадавших оказалось не много и уже очень скоро мы снова смогли продолжить путь. Правда, следующий переход оказался не столь долог. Уже спустя километр пути, перед нами показался новый вампир. Но в этот раз не пытавшийся атаковать, а державший в руке белый платок. Я узнал его. Нас решил встретить сам хозяин этой земли.
Оказавшись лицом к лицу с врагом, явно настроенным на разговор, первоначально я задался простым вопросом — а стоит ли его слушать? Почему бы не прикончить данного типа на месте или даже попытаться взять в плен? Довольно практичное решение, согласитесь? Однако было одно «но», вроде бы мелкое, но чувствительное, словно камешек в ботинке. Даже несмотря на то, что это был именно тот вампир, что когда-то вторгся в мои земли, захватил мой замок и очень старался истребить как можно больше моих солдат, ненавидеть его не получалось.
Не знаю, почему. Может быть я выплеснул большую часть негатива на некроманта, а может вся ситуация с заказом казалась гнилой несмотря на все разумные обоснования, но я даже сочувствовал Октавиану, а заодно ощущал небольшую вину. Не такой силы, чтобы оставить поход и послать к чертям соклановцев, но пойти на переговоры и выслушать? Почему бы и нет? Благо с учетом собственного арсенала и товарищей поблизости, в собственной безопасности я был уверен. Так что уже вскоре приблизился к терпеливо ожидавшему вампиру.
Что я мог сказать об Октавиане при личной встрече, в условиях, когда не требовалось прикидывать, каким именно приемом отпотчевать вражину? Пожалуй, тот производил впечатление образцового вампира. И дело было не только в очень бледной коже, светящихся красным глазам и любви к черным цветам. Октавиана овевала атмосфера холодной отстраненности, печали, тщетности бытия и в то же время должной элегантности, умения себя поставить. Он не делал лишних движений, демонстрировал превосходную осанку и почти не выражал эмоций, кроме уже указанных. Мое приближение Октавиан встретил спокойным наклоном головы.
— Ты хотел поговорить. О чем?
— Всего лишь предупредить. Скоро вы войдете в зону действия Заклинательного покоя и тогда вряд ли покинете этот лес.
— Какая доброта. Ты что же, о нас заботишься? Брось, в такое никто не поверит. Раз уж ты появился, значит, боишься поражения. Так?
Ответом стал мрачный взгляд. Впрочем, он оказался достаточно красноречив.