Инквизитор IV (СИ)
И события повторились. Первые, самые шустрые особи попали под удары мечей и быстро скончались. Но вот с основной толпой, что пришла следом, все вышло уже куда сложнее. И дело проблемы возникли не только в численности неприятелей.
— Да твою ж мать! — в ярости воскликнул Гвинед, нанеся удар огрызком щита. Почему огрызком? Да из-за того, что весомая его часть уже исчезла в пасти черепахи.
— Сдохни! Умри!
Яростные крики раздавались со всех сторон, перемежаемые воплями боли. Ведь под клювы чудищ попадало не только железо, но и плоть. Лично я лишился своего верного моргенштерна, исчезнувшего в нутре черепахи и не решился взять в руки меч, опасаясь за его судьбу. А между тем давление только нарастало, пространство оказалось буквально заполнено панцирями.
— Держать строй, сукины дети, держать! — прокричал Гвинед
И словно в насмешку над его приказом, чудища применили еще один козырь. Выдвинувшаяся в первые ряды самая матерая, выше трех метров, черепаха проигнорировала рану на голове, распахнула пасть и выплюнула настоящий фонтан воды. Причем сила стихия оказалась такой, словно та подалась из брандспойта. Стоявшего напротив рыцаря унесло прочь вместе с парой товарищей. Враг же немедленно решил этим воспользоваться, устремившись в образовавшуюся брешь.
Ситуация спас инквизитор, стоявший до того в резерве. Сходу вступив в бой, тот обрушил на голову противника моргенштерн, а затем несколько раз добавил, круша череп оглушенного противника. И в этот момент я наконец получил сигнал от заранее выставленного наблюдателя.
Дальнейшее стало всего лишь делом пары мгновений. Выбрать из всего разнообразия чар мои любимые, наметить площадь, активировать. И вот уже прямо перед нашим строем возникла громадная пропасть, которая поглотила в себя большую часть неприятелей. На поверхности остались лишь те, кто непосредственно сражался с солдатами, но и они были скинуты в расщелину следом за своими сородичами. После чего туда же устремилась святая магия.
Конечно, черепахи темными созданиями не являлись. Но их таковыми назначили охотники, наложив анафемы на каждого противника. И теперь святая магия могла действовать без помех. В то же время подключились к процессу лучники, пуская стрелы в тех из черепах, кому не повезло приземлиться брюхом к верху. Уничтожение противников превратился в бойню.
— Знаешь, раньше я терпеть не мог драконов, но теперь понимаю, что ящеры вполне себе ничего, отличные существа. Особенно на фоне этих тварей! — прошипел Гвинед, зажимая рану на боку. Сейчас из нее весьма обильно лилась кровь, но, зная характер друга, подозреваю, что больше всего его расстраивала здоровенная брешь в доспехах, которую сельский кузнец уж точно не смог бы заделать. Причем такого рода раны виднелись у множества солдат. Отличная, всегда поддерживая в идеальном состоянии броня воинов во множестве потерпела убыток. Где то зияла дырой кираса, где-то недоставало наруча или поножей. Хотелось выть от досады, ведь я мог ожидать от этой пустяковой битвы чего угодно, но уж точно не такого ущерба.
— Прав ты, Гвинед, это самые мерзкие животные, что мы когда-либо встречали.
После такого, стало даже жаль, что сдохли черепахи достаточно быстро. Хотелось бы их помучить. Правда, я постарался успокоить себя тем, что в форте еще хранились запасные комплекты брони от павших рыцарей. Да и трофеи со всех прочих наших противников, викингов, темных людей и даже демонов все еще существовали. Пускай использовать последние уж точно не стоило. А еще мы получили трофеи! Крайне прочные панцири, которые непонятно было, куда использовать и мясо, вдобавок к тем десяткам тонн драконятины. Эх… такие мысли нисколько не успокаивали.
Но все же свою работу мы на острове выполнили. И одно это могло порадовать. А дальше… Дальше нас ждали новые возможности.
Глава 20
В чужих землях
Двадцать первый день от падения Завесы.
Я облокотился о борт корабля и меланхолично смотрел вдаль. Настроение было пасмурным, вопреки вполне ясной погоде. А все потому, что во время похода я надеялся убежать от неприятностей, но они умудрились нагнать меня даже здесь. Случилось это в виде сигнала тревоги, посланного главой гарнизона в форте Приют. А подал он знак из-за драки в городе, едва не переросшей в побоище между викингами и крестьянами, нанятыми в построенном недавно Доме старосты. И те и другие теперь проживали рядом, чему, очевидно, не были рады. И если бы только драку не разняли мои солдаты, трупов на улице городка могло изрядно прибавиться. Согласитесь, есть от чего впасть в меланхолию. И мысли о «бабском бунте» теперь уже не вызывали усмешки.
Стараясь отогнать вновь накатывающие мрачные мысли, сосредоточился на природе вокруг. Вот в чем сомнений не оставалось, так это в том, что виды здесь были прекрасны. Море сияло в лучах закатного солнца, гористый берег манил тайной. А подзорная труба в руках позволяла рассмотреть пейзаж в довольно хороших подробностях. Хотя жаль, что приходилось беречь ману, призванный ворон справился бы с разведкой еще лучше.
К слову, сейчас мои корабли двигались примерно в пятидесяти километрах к востоку от острова, а наблюдаемое побережье с высокой вероятностью являлось частью того самого материка, на котором находился и мой потерянный замок. Правда, какие пространства располагались между этими территориями, оставалось не ясным. Может, их вообще разделял пролив или непроходимые горы? Пожалуй, такой вариант вышел бы довольно удачным, ведь расстояние от этой точки до моей потерянной крепости составляло километров пятьсот. Что даже по прямой для войска могло растянуться на недели пути, а вот корабль, на котором располагался маг, мог преодолеть это расстояние за сутки или двое. Не правда ли приятная разница для скромного чародея и владельца нескольких судов? Все же не зря для морских держав существовала доктрина, что безопасность их границ начиналась у чужих берегов. Пока у местного лорда не имелось своего флота, он меня достать не мог. При условии отсутствия в его руках крылатой авиации.
Еще раз наведя подзорную трубу в сторону берега, на этот раз уделил внимание небу. Но никаких обитателей там не нашел. Что, несомненно порадовало, ведь очень скоро нам предстояло пристать к данному берегу. Об этом свидетельствовала карта, найденная среди трофеев викингов. Она утверждала, что где-то неподалеку существовала бухта, вход в которую отмечала приметная скала в форме устроившегося на земле лебедя. И теперь оставалось только ее отыскать. Еще раз наведя подзорную трубу на побережье, я медленно повел ее, всматриваясь в каждый излом гор и вздрогнул, наткнувшись на что-то крайне похожее.
Откровенно говоря, из найденной скалы выходила довольно кривая птица, да и различить ее удалось, лишь зная, что искать. И все же с громадной вероятностью эта находка являлась именно тем, что нужно. По крайней мере проверить побережье определенно стоило.
— Капитан, поворачивай вправо, — крикнул я Гвидо.
— Если вы так говорите… — протянул бывший боцман.
— Так говорю не я, а карта. Но учти, стоит держаться настороже. Бухта должна быть удобна для драккара, но может оказать ловушкой для Святой Катарины. Не говоря уже о том, что ошибка также не исключена.
— Буду знать, сир, — со всей серьезностью ответил капитан.
Понеслись команды, по палубе забегали матросы, и вскоре Святая Катарина уже взяла курс в новом направлении, а вслед за ней устремился и драккар. Берег, ранее видневшийся узкой полоской, стал постепенно приближаться. И случилось это как раз вовремя, ведь солнце уже опускалось к горизонту. Если бы мы не нашли пристанища сейчас, то рисковали бы вновь оказаться ночью в море, но теперь уже без надежных проводников. Хотя и сейчас у нас оставался шанс на это, судя по открывающемуся виду. Чем ближе мы подходили, тем суровее становился пейзаж. Берег обрастал горами с каждый следующей минутой зрительно увеличивающимися в размере. Это не были рвущиеся ввысь пики, их склоны сгладили ветра, но все же даже так гребни вздымались на сотни метров вверх, а сам хребет уходил куда-то далеко за горизонт. Чем-то увиденный пейзаж напоминал Уральские горы, фото которых я видел, казалось, целую жизнь назад.