Последний хранитель (СИ)

А потом….а потом мы стали целоваться, она так не умело, но с таким энтузиазмом это делала, что я начал терять голову.
-Нет,- сказала вдруг она,- не стоит нам это делать впопыхах , не думай я не против, только хочется что бы это было нормально, а не в грязи и кое как. Мы поднялись с земли, стали спускаться, у юрт я все осмотрел и проверил, ни чего подозрительного, и ни кого не было. По этому, решили остаться здесь, так как опустился вечер, а ночью идти по тропе я бы ни за что не рискнул.
Перетряхнув все кошмы и войлок, мы зажгли стоящую по середине жаровню, я достал последнюю банку тушенки и пошарив по юрте нашел воду в бурдюке , крупу, сушеные овощи и быстро сварганил немудреный суп. Мы похлебали и попадали спать, все таки очень устали и нервно и физически, даже почти не целовались….так пару раз.
Утром встали, доели суп разогрев его, и отправились восвояси, нога моя почти не болела, тропа за сутки, когда шли по ней последний раз сильно изменилась. Хорошо что я не рискнул, вчера идти по ней в ночь. Кое где, ее перегораживала осыпь, где то она уменьшилась до минимального размера надо было очень осторожно пробираться, что бы не улететь в пропасть.
Наконец вы выбрались на нормальную тропу, которую не зацепил вчерашний катаклизм, и уже спокойно пошли к пещере, где были наши вещи.
-Альва -Мари,-наконец я решился задать вопрос,- ты выйдешь за меня замуж?
-Ты говоришь это серьезно?- удивилась она.
-Очень серьезно, и жду конкретного ответа,- сердце мое замерло.
-Конечно выйду, ты что еще сомневаешься,- улыбнулась она-теперь как ты почти соблазнил меня, даже не думай отвертеться, и что то ты долго меня не целовал,- проговорила, прыгая мне на шею.
-Тогда я официально предлагаю тебе свою руку и сердце,- говоря это, я опустился перед ней на одно колено.
-Я принимаю твою руку и сердце,- не менее торжественно ответила она-и отдаю тебе всю себя, и буду рядом с тобой в горе и радости, пока смерть не разлучит нас.
Мы поцеловались, раз, потом еще раз, а потом я даже не стал считать.
В одном месте тропа была всего полтора метра, я пропустил Альва-Мари вперед, а сам шел сзади, ни что не предвещало беды. Как вдруг впереди в самом узком месте появилось что то непонятное, вроде бы тонгирец в богато расшитом халате, со свисающей набок головой, и телом которое можно было увидеть, тронутое разложением. И словно кто то еще, просвечивался сквозь это тело, намного больше и мощней с толстым телом на коротких ногах, с длинными руками и маленькой головой. Это нечто вдруг ринулось ко мне отбросив с тропы Альва -Мари , та конечно не ожидала этого, и не успела ни чего предпринять, как впрочем и я.
Она упала в глубокую расщелину, не успев даже крикнуть, я бросился к ней, но на дороге стояло это нечто. Не знаю как мечи оказались у меня в руках, я рубил и рубил превращая это, в кусок почему то зеленого мяса. А потом, когда это перестало подавать признаки жизни, без сил опустился на землю.
-Стоит ли после всего этого жить, когда потеряно самое ,- мелькнуло у меня в голове. Внезапно мир перед глазами покачнулся, потом закружился , меня стошнило и вдруг все вокруг пропало.
-Сережа Дешин, Сережа,- раздавалось, где то недалеко.
-Ты меня слышишь Сережа,- я открыл глаза и осмотрелся. Вокруг снова камень я лежал в каких то кустах, ужасно болела голова. Одет я был в ужасно порванную рубашку, и какие то штаны, босой, лишь за спиной болтался почти пустой рюкзак.
-Ну отзовись же, Сережа,- в голосе слышались слезы.
-Сергей, отзовитесь если слышите,- это уже мужской голос.
-Да слышу, слышу,- ответил я, и в голове словно что то взорвалось. Меня снова стошнило и отблевавшись, я сорвал то что было когда то рубахой и вытер рот .
-Сергей мы вызвали МЧС, они скоро прибудут, вы не переживайте, все будет хорошо,- кричали мне.
Я тем временем пришел уже достаточно в себя, ощупал и осмотрел всего, и пришел к выводу, что все более-менее в порядке. На ребрах была огромная гематома, а на бедре отрытая глубокая рана, с засохшей кровью и на штанине и на ране.
 
-Скажите, а самому выбраться от сюда как то можно, или нет,- поинтересовался я у крикунов.
-А как вы себя чувствуете?- тут же задали мне вопрос.
-Да нормально я себя чувствую…. так что, как выбраться.
-Впереди в трех ста метрах есть ступени, если дойдете то…вообщем смотрите сами.
Я еще какое то время посидел, приходя в себя окончательно, и поднявшись похромал в указанном направлении. Без обуви идти было колко, болело бедро, и двигался я медленно. На левой руке у меня был большой золотой перстень, по которому в верхней части шла надпись на общеимперском, граф де ла Шин, в нижней девиз “Честь и верность”. На правой руке шириной в два пальца золотой браслет без какого видимого замка. Когда я прикоснулся к браслету, в голове раздался голос.
-Поменяй на руках перстень и браслет, и ты сможешь вернуться.
-Значит это все же был не сон, значит все это со мной, было на самом деле,- мелькнуло в голове,- а как же Альма -Мари. И такая вдруг тоска на меня навалилась, что я даже остановился и застонал. Наконец я справился с эмоциями и побрел дальше. Вот и ступени, вырубленные прямо в скале, осторожно и не спеша поднялся на тропу и присел, поджидая группу.
Народ появился минут через десять, Светлана кинулась ко мне, принялась целовать, я поморщился от боли в ребрах, и она умерила свой пыл.
-Тебе больно,- спрашивала она меня. Ну что ей сказать, да и как то, она меня стала раздражать, девушка конечно не виновата, она искренне беспокоится за меня, это просто я такой. Дождавшись МЧС, которое увидев мои раны, быстро погрузили на носилки и потащили в больницу, там всего просветили, ощупали, и заявили что я очень везучий, и просто в рубашке родился. Через день я выписался из больницы, и собрав вещи уехал, сказав на рецепшене что срочно вызвали на работу. Всю дорогу вспоминал все что произошло со мной, и конечно больше всего Альва-Мари.
На заправке по трассе, снова столкнулся в дверях с казаками-разбойниками, видно жизнь ни чему ребят не учит. На этот раз они придержали мне дверь, ожидая когда я выйду, и кивнули как старому знакомому.
На работе, даже генеральный удивился, увидев меня, и как всегда завалил работой. А вот сестра наверное что то почувствовала, и стала относиться ко мне как больному, и не разу не намекнула на женидьбу.
Пролетело лето, за которое я ни разу не съездил на рыбалку, затем отшумела осень. Все это время я пахал как проклятый, за работой пытаясь забыть все что было. Не перстень ни браслет я не снял, просто боялся, сниму а меня обратно забросит в тот мир, а зачем мне он, если нет там ее. Иногда просто любовался, многие спрашивали меня, что на перстне написано.
-Да кто его знает,- отвечал я-наверное какая то абракадабра, язык то неизвестный.
Всю последнюю неделю перед новым годом я был на взводе, почему то все валилось из рук, я был нервный и психованный. К генеральному, меня вызвала по селектору Верочка.
-Сережа, тебя срочно к директору, поторопись пожалуйста,- раздалось в моем кабинете. Я встал, собрал в папку эскизы новых работ, что бы показать, и пошел, делов то.
В кабинете он был не один, спиной ко мне сидела какая то женщина, в роскошной соболиной шубке. Сережа вот познакомься,- проговорил он ,- девушка хочет заказать нам рекламу. Я уже почти подошел к столу, когда сидевшая в кресле повернулась. Папка которая была у меня в руках с эскизами, выпала из рук и рисунки, разлетелись по кабинету.
- Господин граф, вы еще не забыли, что предложили мне в свое время,- проговорила она на общеимперском, вставая с кресла. Я еле справился с собой, что бы не схватить ее в охапку, не ужели это сон, она же погибла. Но девушка в кабинете была живее всех живых, она подошла ко мне и прикоснулась к моей руке, пальцы были мягкие и теплые.
 
-Нет мое сердце не забыл,- проговорил я, наконец отмирая -если хочешь, то готов это повторить еще тысячу раз.