Убить Билла

Пацаны сели в машину и поехали на стоянку. А Толин с Василевским повели Виталия в офис, приводить в порядок.
На следующий день Виталий приехал в офис Ткача и ждал его там. Толян, который привёз его на фирму, поехал за своим оружием. После ликвидации Билла он на всякий случай не возил ничего с собой. Решение они с братом в принципе уже приняли. Оно напрашивалось само собой и даже не обсуждалось: убить Мартына вместе с Канталом. Только пока ещё не решили, каким образом это сделать. Если Мартына можно было застрелить из винтовки с расстояния возле дома, то где поймать Кантала, было неизвестно.
Виталий встал и посмотрел на себя в зеркало.
— Ну чисто партизан, — сказал он самому себе и стал снимать с головы повязку. В этот момент зашли приехавшие Ткач с Васей, Зудей и Штаном.
— Чё, сильно? — спросил Ткач, здороваясь с Виталием и проходя за стол.
Когда Виталий позвонил ему домой из кабинета и всё рассказал, Ткач почемуто не удивился, как будто до этого ему уже кто-то поведал обо всём происшедшем. Ни Василевский, ни Стоян с Бутом, и никто больше ему не звонили. Но Виталий не придал этому значения.
— Да херня, — махнул он-рукой и выкинул бинты в корзину для мусора. — По асфальту только прошкрёбся, когда выпрыгивал. Ещё с голыми ногами. Ну Мартын, сука, — процедил он сквозь зубы, но без злости, потому что в отношении Мартына уже всё было решено. — А я ещё, балбес, помогал им. Ну всё, хули… Что жил, всё зря…
— А ты знаешь, что он с Шелестом теперь? — спросил Ткач. — Они сёдня приезжали ко мне домой насчёт тебя.
— Да ты чё?! — удивлённо воскликнул Виталий.— Они чё, к нему переметнулись?
— Ну да, — ответил Ткач. — Они вместе приезжали. Сказали, что хотели выбить с тебя, где машины, которые они на стоянке оставляли. Убивать, говорят, не хотели.
— Не хотели, — усмехнулся Виталий. — Мартын прекрасно знает, что если на меня руку поднял, то в живых оставлять нельзя, — он встал и, подойдя к зеркалу, стал отколупывать с головы засохшую кровь. — Я е…у, что ли, где их машины? Да это и не их. Это коммерсы владовские оставляли эти тачки. Они уже приезжали
на стоянку, потом, походу, к Шелесту обратились. Это Мартын за эти тачки дуплиться должен. Надо было не бросать стоянку, когда Ильича закрыли. Я туда заехал, там вообще охраны не было почти двое суток. Клиентура вся поразбежалась.
Ткач и Зудя со Штаном смотрели на него недоверчиво. Все знали, что Виталий хотел наладить разборку краденых машин, когда планировали построить на территории радио-«железный рынок».
— Но они видишь, чё говорят, — начал Зудя, — что стоянку Шефченко сразу тебе отдал, и кроме тебя там никого не было, пока ты туда своих охранников не поставил.
— Да я говорю, не сразу. Больше суток прошло,— опять возразил Виталий. — Эти все поразбежались… Мартын с Канталом, и остальные…
— Они рассказали, что не разбегались, что их мусора приняли прямо на стоянке и увезли, — сказал Ткач.
— Они щас ещё не то расскажут. Их не было там, когда я туда приехал. Их в это время гаишники гоняли пьяных на той тачке, с которой они меня подставили с арестплощадкой, — жёстко говорил Виталий, уже возмущённый недоверием своих же. — А там документы с угнанных машин спрятаны были в том «Цедрике», мне следак наш рассказал, которому мы тогда с женой его помогли. Спроси в мусарне, если есть сомнения, за чё Мартына с Канталом принимали, — сказал Виталий Ткачу. — Я-то только собирался эту тему с угонами да запчастями наладить, а они-то уже давно работали. Ты думаешь, мои пацаны чьи запчасти трилевали по ларькам?
— Чё, ихние, что ли? — удивился Ткач.
— Ну и их тоже. Да даже на стоянке после них знаешь сколько было запчастей? Мы целый ларёк затарили. Они же по этой теме и работали. Я на них тоже рассчитывал с рынком, если б их не накрыли. Это они, походу, и разобрали эти тачки.
— Но щас пока не за это речь, Виталя, — сказал Ткач, немного подумав. — Этот Мартын сказал, что ты знал о том, что их закрыли и продал эти машины кому-то…
— Это он так говорит, чтобы самому за них не рассчитываться. Они ж на нём бы повисли, — уже более спокойно возразил Виталий, дочищая голову от засохшей крови. — И Шелест ещё, бля… здравый же пацан… слушает этого Мартына.
 
— Он ещё и подводит видишь как, что у своих машины угнал, типа, говорит, что ты крыса, — сказал Зудя и кивнул на Васю со Штаном. — Прям при всех там сказал.
— Чё-о?! — резко повернул голову Виталий. — Это кто из них сказал? Шелест или Мартын?
— Мартын, — ответил Ткач. — Мы спросили у него, сможешь это повторить при тебе и обосновать? Он говорит, сможет. И на три часа они стрелку набили на стоянке. Они все приедут.
Виталий посмотрел на часы и, не сказав ни слова, вышел из кабинета. Все вопросительно посмотрели на Ткача и Зудя спросил:
— А чё ты сказал, что на стоянке стрелка будет? Мы же вроде здесь договорились с ними?
— Не лезь, Серёга, — спокойно ответил Ткач. — Он же не драться с ними поехал. На хер, мне здесь трупы нужны, в офисе?
Зудя и Штан недоумённо переглянулись. Они не знали Виталия так хорошо, как Ткач и Василий. И Зудя спросил:
— А чё мы потом скажем? Стрелка-то здесь должна была быть.
— Да сиди, говорю, Серёга, — уверенно сказал ему Ткач и посмотрел на часы. — Не будет никакой стрелки. Щас там бригада у Шелеста уменьшится минимум вдвое, они ж все туда поехали. Нам же лучше будет.
Виталий с братом подъезжали к рынку. Толин уже знал, зачем он вёз брата к стоянке. Когда раньше он отвозил Виталия одного на стрелки, он надеялся на его умение разговаривать с братвой и рассчитывал, что всё обойдётся без крови. В этот раз всё было известно заранее, что разбираться уже никто не будет. Но Толян всё же предложил ему с надеждой:
— Давай тогда вместе поедем. Может, удастся всё уладить?
— Не надо, Толян, сам разберусь, — сказал Виталий, когда они уже припарковывались среди ряда машин рыночных торговцев и покупателей.
— Может, не стоит, братуха? Я ж вижу, что ты не будешь разбираться, — сказал Толян.
Виталий повернулся к нему и, посмотрев ему в глаза, после небольшой паузы серьёзно сказал:
— А какие тут могут быть разборки? В этом-мире надо понимать, что говоришь и кому… Или о ком. А сейчас качать чё-то поздно уже, слово не воробей…
— Пошли вместе тогда, — опять сказал Толян, останавливая машину.
— Не надо, Толян, — покачал головой Виталий.— У них бригада человек тридцать минимум, «шестовики» всё-равно кого-нибудь расколят. Зачем тебе тюрьма?
— А тебе? — спросил Толян.
— А мне чё её бояться? Чё я там не видел? — ответил Виталий, доставая маузер и проверяя его.
— Один идёшь, — покачал головой Толян. — А если кинутся? Запинают, на х…й, толпой… У них наверняка тоже стволы есть.
— Да брось, Толян. Они ж боксёры, на здоровье на своё рассчитывают. Я же не буду с ними драться,— спокойно, чтобы убедить брата, ответил Виталий. Он засунул маузер обратно в левую кобуру и из правой достал ПМ. — Мартына завалю, а если кто кинется, постреляю, на хрен, да и всех делов.
Толян опустил голову. Он понимал, что если трупов будет много, срок у брата в этот раз будет очень большим. Понимал это и сам Виталий, но поделать с собой ничего не мог. Он посмотрел на Толяна и, положив на его руку свою, серьёзно сказал:
— У меня другого выхода нет, братуха. Если я его гденибудь по тихой завалю, никто не будет знать, что это я наказал его. И будут думать, что меня можно безнаказанно крысой назвать или ещё какнибудь. Подожди лучше здесь, отвезёшь меня к родителям потом.
Толян грустно кивнул. Виталий помолчал немного и добавил:
— Да, Билла надо перепрятать куда-нибудь подальше. Если это дело размотают, мне Джем в зоне житья не даст за своего человека. Нам всем не даст.
— Билл Вора в законе убил, и за это получил своё, —, подняв голову, тут же отреагировал Толян.
— Это если гденибудь за светофором сидеть будем, там сможем за это пояснить, — возразил Виталий. — А здесь Приморье. Ты же сам слышал, как во Владе чутьли не гордятся тем, что Воров убивают. Вон Бандита уже почти в открытую на себя берут, то одна банда, то вторая. Короче, спрячь Билла подальше. И не вздумай когда-нибудь сказать об этом хоть кому. Мне сидеть долго, и в этот раз, скорее всего, здесь, в Приморье.