Убить Билла
Заплаканная девушка, обрадовавшись, что её отпустили, убежала прямо голой. Дон залез в машину, где Виталий брезгливо смотрел на голого Наума, лежащего без чувств. Его достоинство ещё не до конца отошло от недавних утех и торчало.
— Ха-ха-ха, — рассмеялся Дон. Но потом увидел, что Виталий смотрит на него серьёзно, и спросил: — Ну чё делать будем?
— Надо резать, хули делать, — с серьёзным видом ответил Виталий.
— Ну а чё ты сидишь? — спросил Дон.
— Ну отрезай, чё ты? Нож-то у тебя, — кивнул Виталий на нож в руке друга.
— А-а, — вспомнив протянул Дон и, посмотрев на нож и на то, что нужно было отрезать, протянул нож Виталию. — Не, давай ты лучше.
— Режь. Чё ты ссышь? — супрёком спросил Виталий, для которого было неожиданным, что Дон не делает то, что он ему говорит.
— Да не ссу я, — сказал Дон и попробовал поддеть лезвием спрятавшиеся между ног Наума гениталии.
Его нож был больше колющий, чем режущий. И пытаясь лезвием ножа выудить на свет хозяйство парня, Дон даже не поранил его нигде. Но Наум от этих движений сразу ожил и начал вяло сопротивляться, ещё не окончательно отойдя от нокаута. Виталий сразу схватил его руки и, запрокинув их ему за голову, скрутил их там. Дон тоже не растерялся и сел на ноги Наума всей своей массой. Но по-прежнему безуспешно пытался поддеть
его яйца ножом. Почувствовав холодную сталь у себя на гениталиях, горе-любовник дико закричал:
— А-а-а-а-а, помогите!
При этом он начал дёргаться уже сильней, а Виталий был уже не в той позе, чтобы нанести ему нокаутирующий удар. Он глянул, как Дон продолжал брезгливо ковыряться, как будто достаёт палочкой из дерьма что-то упавшее, и крикнул раздраженно, перекрикивая даже продолжающего орать Наума:
— Да возьми руками нормально, оттяни да отрежь. Хули ты мозги е…ёшь! Давай быстрей!!!
— Бл…дь, давай ты сам лучше рукой оттяни, а я отрежу! — резко парировал Дон.
Услышав слово «отрежу», Наум забился ешё сильней, и его крик перешёл в визг. Парни не обращали на это ф внимания, так как их миссия была делом секундным. ~ Но, с силой сдерживая бьющегося в истерике Наума, они смотрели друг на друга недоумённо. Только сейчас Виталий понял, почему Дон не решается оттянуть гениталии рукой. Дон тоже успел уже отсидеть срок в Чугуевке и знал, что значит для порядочного пацана взяться рукой за хозяйство мужчины. Виталий продолжал смотреть на него, а Дон крикнул, держа нож наготове:
— Ну давай, чё ты?! В падляк, что ли?!
Виталий посмотрел на него и произнёс с напряжением, потому что сил на сдерживание жертвы уходило достаточно.
— Бл…дь, надо было ещё кого-нибудь взять.
— А-а! — победно прокричал Дон, сквозь визг Наума всё же сумев разобрать слова Виталия. — Чё, в падлу, да?! В падлу”.! А меня заставляешь!
Они несколько секунд смотрели друг на друга молча. Виталий прекрасно знал, что если он сейчас возьмётся рукой, Дон его потом затерроризирует усмешками. И эта ситуация, ещё и под действием гашиша, так его рассмешила, что он просто прыснул со смеху. Глядя на него, Дон тут же взорвался, и они начали хохотать, перекрывая даже крики своей жертвы. Смеясь, они ослабили хватку, и руки Наума вырвались наружу. Но услышав смех, он подумал, что это чья-то злая шутка, и истерически кричал, чуть не плача:
— Это что, шутка, да?! Шутка?! Кто ж так шутит?! Покатываясь со смеху, Дон упал с его ног, и Наум сумел выбраться из вконец ослабшей хватки Виталия, которого тоже, как это называлось у травокуров, «пробило на смех».
— Идиотство какое-то! — продолжал возмущаться Наум, выбираясь из машины наружу. — А если б порезал мне там?! Вы чё, совсем, что ли?! Кто вас послал?!
Хихикающие друзья со своими идиотски вытянутыми от смеха лицами выглядели, как нашкодившие подростки, пошутившие над своим одноклассником. Видя это, Наум, который был хоть и совсем маленького роста, но довольно крепкого сложения, осмелел и стал даже пускать в ход руки.
— Кто послал, я вас спрашиваю?! — прорычал он совсем не похожим на недавний визг голосом и толкнул Виталия, смеющегося на разложенной спинке сиденья. Потом начал вытаскивать из-под него свои брюки, говоря: — Уйди, дай сюда штаны! Вы кто такие?!
Этот его дерзкий толчок вмиг привёл развеселившихся не на шутку друзей в чувство. Они сразу перестали смеяться и тупо смотрели друг на друга. Виталий
первый вспомнил, что они здесь делают и, посмотрев на бурчащего Наума, сказал:
— Не, Дон, с наркотой надо завязывать. Так дела не делаются.
— Чё?! Какие ещё дела?! — не расслышав, опять огрызнулся Наум с улицы, стряхивая свои штаны.
— Ну давай щас доделаем, — тут же решительно предложил Дон.
— Ага. Когда он нас уже рассмотрел обоих? — вполголоса возразил Виталий. Он уже и сам усиленно размышлял, что делать. Убивать этого ловеласа было нельзя. Мент есть мент, может захотеть заработать себе лишнюю звёздочку и раскрыть тяжкое преступление. Но и приходить к нему с пустыми руками тоже не хотелось, Сашино дело зависело от этого. Он вышел из машины и, подойдя к уже надевающему штаны Науму, сказал серьёзно: — Слышь, Серёга. Базар к тебе есть.
— Какой ещё базар?! — опять возмутился тот, совсем осмелев. — Сначала чуть не зарежете, а потом базар! Шутники, блин! Кто вас послал? Где Ольга?
Виталий пару раз пытался прервать этот сплошной поток речи, но не найдя промежутка, куда вставить свои слова, размахнулся и сильно ударил его в челюсть. Тот охнул и упал на землю, так и не успев надеть свои штаны. Но в этот раз не вырубился, только сильно потерялся.
— Чё, гасим?! — тут же подскочил уже вышедший из машины Дон.
— А потом чё? — спросил Виталий. — Ты ж не захотел отрезать?
— А чё я? — хотел было оправдаться Дон, но тут же нашёлся. — Давай отстрелим тогда.
— Угу, — осуждающе покивал головой Виталий и повернулся к поднимающемуся со стоном Науму.— Значит, слушай сюда, Сергей.
— За что вы меня? Вы кто? — непонимающе кивая головой приходил в себя Наум. — Что я вам сделал?
— Ты не нам сделал, ты человеку сделал, — строго сказал Виталий, опускаясь на корточки к сидевшему на земле Науму.
— Какому человеку? Что сделал? — уже более осмысленно спросил он.
— Меньше надо чужих жён е…ать, — жёстко произнёс Виталий. — Или не палиться, если уж невтерпёж. Теперь слушай сюда, что тебе надо делать, чтобы живым остаться и с яйцами.
В этот момент Дон, в руке которого всё ещё был нож, тоже подсел к нему. Услышав слова Виталия и увидев открытый нож, Наум встрепенулся и задрожал.
— Да ты не ссы, пока мы тебя отпускаем, — говорил Виталий. Его голос звучал серьёзно и убедительно. — Но по е…лу придётся тебе настучать. Ты уж извини. Времена щас такие пошли, коммерсы из-за денег друг друга заказывают, а ты хочешь, чтоб тебе за бабу простили. И ещё… Тебе надо делать вид, что у тебя яиц нету. Так надо. А то вместо нас ещё кого-нибудь попросят тебя кастрировать. Короче, с этого дня с телками не гуляешь вообще, минимум полгода…
Наум, ошарашенно смотрящий то на Виталия, то на складывающего нож Дона, никак не мог поверить в серьёзность слов Виталия и произнёс, дрожа всем телом:
— В-в-вы что? В-вы шутите что ли?
— Ты чё, о…уел, что ли? Ты! — Резко спросил Дон.
— Слышь ты, пень, — уже жёстче сказал Виталий.— Чтоб ты понял, что это серьёзно, е…ало мы тебе прямо сейчас разобьём. Всё равно это надо, чтоб люди видели, что мы работу свою сделали. Так что потерпи…
Виталий с силой ударил его уже не в челюсть, а прямо в лицо. И пока Наум со стоном за него схватиться, они с Доном успели ешё по разу попасть ему под глаз и в нос. Наум опять закричал, закрывая себе лицо руками. Виталий с Доном убирали ему руки и опять начали бить. Не сильно, но точно. Удостоверившись, что лицо жертвы покроется синяками, Виталий перестал бить и остановил Дона.
— Что вы делаете?! За что?! — продолжал кричать Наум, по инерции закрывая уже разбитое лицо руками.
— Теперь ты понял, что это не шутки?! — грубо спросил Виталий. — Ещё скажи спасибо, что дёшево отделался. Фонари пройдут, и всё нормально будет. Но если не сделаешь, как я сказал, за твоими яйцами пришлют кого-нибудь другого. Ты понял?!