Тайная девушка (ЛП)

Наконец, мне удаётся ударить ногой в живот придурка, сидящего на мне сверху, толкая так сильно, как только могу, и отправляя его в полёт назад. Он сильно ударился о землю, его сообщник схватил его за руку, с его лица капала кровь. Он поднимает другого человека — я почти уверена, что это женщина — с земли, и они вдвоём убегают в лес.
Рейнджер встаёт, ругаясь и истекая кровью из глубокой раны поперёк груди. На мгновение я забываю о своей тайной личности и бросаюсь к нему, оставляя парик на земле позади себя.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, тяжело дыша и дрожа так яростно, что мне кажется, я вот-вот тресну по швам и упаду в обморок. Мои руки касаются кровавой раны на груди Рейнджера, но он, кажется, меньше озабочен этим и больше беспокоится обо мне.
Его рука поднимается, и он крепко сжимает мой подбородок, переводя мой взгляд с его груди на его лицо. Его глаза расширяются, и он снова начинает ругаться.
— Я так и знал! Я, чёрт возьми, так и знал! — он отпускает меня, и моё лицо краснеет. — Чёрт побери, Карсон, что, чёрт возьми, с тобой не так? — Рейнджер отворачивается от меня, замирая, когда видит раскачивающуюся там верёвку. Я не уверена, что он вообще замечал её раньше. Горячий румянец с его щёк сходит, оставляя его белым, как привидение. — Господи, что, чёрт возьми, всё это значит?
— Я не знаю, — шепчу я, сердце бешено колотится. От меня не ускользнуло, что Рейнджер Вудрафф, возможно, только что спас мне жизнь. — Я вышла на улицу подышать свежим воздухом и увидела девушку, истекающую кровью на земле … Чёрт! — схватив Рейнджера за руку, я тащу его обратно через лес и нахожу синеволосую цыпочку, всё ещё лежащую там, где я её оставила. — Найди учителя, — рявкаю я, и Рейнджер замолкает, просто уставившись на меня сверху вниз, словно не может поверить в то, что видит.
— Ты хочешь, чтобы все узнали? — спрашивает он, указывая на меня, всё ещё тяжело дыша. — Может быть, тебе сначала стоит переодеться?
Мы пристально смотрим друг на друга, и я киваю, вставая и замирая на секунду.
— Я… спасибо тебе, Рейнджер…
— Просто уходи, — говорит он, тяжело дыша, когда я направляюсь внутрь, толкаю дверь и хватаю свою брошенную толстовку в ванной. Я надеваю её и джинсы поверх короткого платья, подтягивая его так, чтобы оно было скрыто под тяжёлыми складками толстовки.
Быстро смываю макияж средством для снятия макияжа, а затем надеваю кроссовки, снимаю очки и возвращаюсь на улицу. Рейнджер прямо там, ждёт меня у подножия лестницы, и я понимаю, что он поставил мою безопасность выше безопасности девушки.
Я не совсем уверена, что и думать по этому поводу.
— Давай найдём твоего папу, — говорит он, когда я крепко хватаю его за руку, чувствуя, как напрягаются твёрдые мышцы под моими пальцами. Он смотрит на меня сверху вниз своими сапфировыми глазами, и у меня перехватывает дыхание. Я даже не уверена, что, чёрт возьми, я собиралась сказать с самого начала.
— Хорошо. — Это единственное, что выходит наружу. Я чувствую оцепенение, когда мы возвращаемся через весь лагерь, только чтобы обнаружить, что синеволосая девушка исчезла. Мы с Рейнджером обмениваемся взглядами, а затем оба бросаемся бежать обратно через лес к поляне.
Верёвки больше нет.
— Что за хрень? — огрызается он, запуская пальцы в свои тёмные волосы и поворачиваясь ко мне лицом. — Скажи мне, что я не схожу с ума. Всего несколько минут назад здесь была верёвка, верно?
— Была, — начинаю я, но не знаю, что сказать. Грудь Рейнджера всё ещё кровоточит, но, похоже, всё не так уж плохо. Это единственное реальное доказательство того, что сегодня здесь действительно что-то произошло. Мы оба так тяжело дышим, и в воздухе витает этот заряд, притяжение, рождённое опасностью. — Тогда нам действительно нужно найти моего отца.
Рейнджер кивает, снова глядя на меня, его лицо напряжено. Я предполагаю, что позже у нас, вероятно, будет долгий разговор. На данный момент опасность слишком реальна, вид этой верёвки резок и ужасен перед нашими мысленными взорами.
На обратном пути Рейнджер останавливается у своей хижины и берёт толстовку с капюшоном, чтобы скрыть свою рану. Я не уверена, почему. Может быть, он просто не хочет никого пугать?
 
Затем мы направляемся в танцевальный зал, и она там, девушка с голубыми волосами, сидит на одном из стульев с бокалом в руке и разговаривает со своими друзьями. Мы с Рейнджером обмениваемся взглядами, прежде чем подойти и встать рядом с ней.
— Кеша, — говорит он твёрдым голосом, но с лёгким намёком на дрожь. Она бросает на него взгляд через плечо, слегка морщась и протягивая руку, чтобы коснуться пальцами своей головы сбоку. — Что случилось? — он небрежно указывает на неё. — У тебя кровь на волосах. — Я замечаю, что он не упоминает, что мы видели её лежащей там на траве. Умный ход.
— Я правда не знаю. Думаю, я споткнулась или что-то в этом роде и ударилась головой. — Селена протягивает руку и сжимает руку своей подруги.
— Я пойду принесу тебе ещё воды. — Она берёт чашку, прежде чем взглянуть на меня, приподняв бровь. Я слегка качаю головой, и Селена уходит, развевая золотисто-медовые волосы.
— Ты споткнулась и ударилась головой? — повторяет Рейнджер, и Кеша бросает на него странный взгляд.
— Разве это не то, что я только что сказала? Я ценю твою заботу, но мы переспали только один раз, Рейнджер. Приди в себя. — Она поворачивается обратно к своим друзьям, в то время как мои щёки вспыхивают, и я очень стараюсь не думать о том, что она только что сказала.
— Пошли. — Он хватает меня за запястье и тащит сквозь толпу.
— Ты думаешь, она говорит правду? — спрашиваю я, отказываясь позволять себе гадать о том, когда, где и как произошла сексуальная встреча Рейнджера с Кешей. Должно быть, это было в прошлом году, верно?
«Почему тебя это вообще волнует, Шарлотта?! Есть вещи поважнее, о которых стоит побеспокоиться; забудь об этом!»
— Понятия не имею. Может быть. — Он подводит меня к моему отцу и вежливо останавливается рядом с ним, пока тот заканчивает какой-то разговор с директрисой Эверли.
— Мистер Вудрафф, — говорит папа, переводя взгляд с нас двоих на то место, где пальцы Рейнджера обхватывают моё запястье. Словно почувствовав приближение беды, Рейнджер резко отпускает меня. — Чем мы можем вам помочь?
— Не могли бы мы минутку поговорить с вами снаружи? — спрашивает Рейнджер, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Что касается меня, то я чувствую, что у меня заплетается язык. Я даже не уверена, как говорить о том, что только что произошло. Часть меня задаётся вопросом, реально ли это вообще.
Папа кивает, и мы выходим на улицу, чуть левее двери, и тишина накрывает меня волной.
Сегодня вечером на меня напали два человека в толстовках с капюшонами. Там была петля, свисавшая с дерева. Часть меня хочет верить, что всё это было какой-то тщательно продуманной шуткой, но… остальная часть меня задаётся вопросом, не ускользнула ли я просто сквозь пальцы смерти.
— О чём вы хотели со мной поговорить? — спрашивает папа, и мы с Рейнджером обмениваемся долгим взглядом. Как будто он чувствует, насколько я сейчас косноязычна, он поворачивается к моему отцу и рассказывает свою версию истории.
— Я знаю, это звучит безумно, — добавляет Рейнджер после того, как заканчивает, поглядывая на меня, когда задирает рубашку и показывает моему отцу рану на груди. — Но я думаю, что то же самое, что случилось с моей сестрой, происходит и с вашей дочерью.
— Моей дочерью? — папа вздрагивает, глядя на меня. Я съёживаюсь и пожимаю плечами, засовывая пальцы в карманы своих мешковатых штанов. Возможно, у него сложилось неправильное представление, но мне безразлично. Сегодняшний вечер был… ужасен. Просто ужасен.
— Да, ну, возможно, мой секрет немного раскрылся… — начинаю я, и Арчи вздыхает, потирая переносицу. У него большой, величественный римский нос. Я унаследовала от него кое-что, а именно его упрямство, но большинство черт лица я определённо унаследовала от мамы. — Но разве это действительно имеет значение? Ты слушал, о чём мы говорили? Какие-то психи пытались подвесить меня на дереве.