Тайная девушка (ЛП)

— Ты ходишь в Эверли? — спрашивает одна из них, склонив голову набок. — Я никогда не видела тебя раньше.
Теперь Рейнджер действительно смотрит на меня, и я чувствую, что у меня перехватывает дыхание. Чтобы отвлечь его, я наклоняюсь вперёд, проползаю между его вытянутых ног и выхватываю бутылку виски из его руки. Он пристально смотрит на меня, усиленно моргая, а затем наблюдает, как я откидываюсь назад и отхлёбываю немного алкоголя. Он обжигает, и я почти задыхаюсь.
— Он ходит с нами в школу, — отвечает Спенсер, глубоко затягиваясь косяком, кончик которого светится довольно ярким оранжевым цветом. — Конечно, он женоподобен и уродлив, но ты не должна заходить так далеко.
Девушки обмениваются взглядами, а затем эта высокая блондинка откидывает назад свои медовые волосы и бросает на него холодный взгляд.
— Значит, сказать, что твой друг-парень выглядит как девушка, — это оскорбление? Как насчёт того, чтобы ты катился ко всем чертям, Спенсер Харгроув? — она шмыгает носом и поворачивается ко мне, одаривая улыбкой. — Кстати, я Селена. — Она протягивает мне руку, но я знаю, что она не предлагает пожать её — она хочет виски. Я передаю его ей, и она улыбается, прежде чем сделать большой глоток. Девушка с волосами цвета электрик справа от неё наклоняется к Рейнджеру, прижимаясь грудью к его руке.
Внутри меня возникает странное чувство дискомфорта, которое я не могу определить, как будто я пытаюсь уцепиться за все эти веревки, но они продолжают выскальзывать у меня из рук.
«Это потому, что ты не хочешь, чтобы кто-нибудь из парней из Студенческого совета трахался сегодня вечером, да?» Как только я идентифицирую эмоцию, мне становится не по себе.
Но ведь так оно и есть, да? Я имею в виду, правда, у меня паранойя что парни, найдут девушек, чтобы… сделать с ними что угодно сегодня вечером. И мне даже не нравится ни один из них. Что, чёрт возьми, со мной не так?
— Я Чак, — наконец говорю я ей, после того как она возвращает мне виски. Я отпиваю ещё немного, а затем передаю её Тобиасу.
— Эй передавай пых-пых, ты, пятно от дерьма, — говорит Спенсер Рейнджеру, когда тот слишком долго затягивается косяком. Они свирепо смотрят друг на друга, но, в конце концов, травка попадает ко мне, и я делаю огромную затяжку, драматично кашляя и задаваясь вопросом, не сошла ли я, чёрт возьми, с ума.
Если мой отец застанет нас здесь, мне крышка. То есть смертельно облажаюсь. Он вполне может вырыть мне могилу и похоронить в ней.
— Ты милашка, Чак, — произносит девушка посередине, откидываясь назад, её длинные тёмные волосы опускаются в озерную воду. Она, кажется, не обращает на это внимания и тычет в мою ногу своей. — Мне нравятся женственные мальчики.
Рейнджер издаёт странный звук себе под нос, но я притворяюсь, что не замечаю.
— Мы уже третий год продолжаем эту традицию, — говорит Черч, мило улыбаясь. Он даже щурит глаза, но я вижу его насквозь. Держу пари, он мог бы стать ниндзя и свернуть кому-нибудь шею прежде, чем кто-нибудь даже заметит. — Сидим здесь, на берегу озера, курим травку…
— И каждый год мы приглашаем одного нового человека присоединиться к нам, — говорит Рейнджер, ухмыляясь и глядя на меня. — Наш новый любимый человек, Чак Карсон.
— Может быть, на этот раз нам стоит отказаться от этой традиции? — вставляет Тобиас, небрежно пожимая плечами, но Рейнджер сейчас сосредоточен на мне.
— Да ладно тебе, Чак — крутой парень. Он справится с этим.
— Справлюсь с чем? — спрашиваю я, но тут Рейнджер и Спенсер оба ухмыляются и прыгают на меня.
— Эй, да пошли вы, ребята, — рычит Мика, но Черч хватает его и удерживает на месте.
Не успеваю я опомниться, как меня сталкивают с причала в ледяную воду.
Крик, который пытается вырваться из меня, заглушается, когда я на мгновение погружаюсь, ударяюсь ногами о дно и выныриваю на поверхность, задыхаясь и ругаясь.
— Вы ублюдки! — кричу я, подплывая к берегу и вылезая в своей промокшей одежде. Спенсер, Рейнджер и обе девушки — синеволосая и черноволосая — воют от дикого смеха, в то время как Тобиас насмехается над ними, а Мика наблюдает за мной с напряжённым выражением лица. Черча, как обычно, невозможно прочитать, но Селена выглядит так, словно ей меня жаль.
 
— Вы, ребята, придурки, — огрызается она, вставая и хватая одно из одеял с причала. Она набрасывает его мне на плечи, а мои зубы стучат как сумасшедшие. — Пойдём. Мы найдём тебе какую-нибудь сухую одежду.
— У нас есть немного в сумке! — кричит Спенсер, указывая на спортивную сумку, на которую он опирался и которую я раньше не заметила. — Вернись сюда, Чак. Мы все прошли через это испытание. В этом нет ничего особенного.
Но Селена отталкивает меня и ведёт вверх по небольшому склону к ярко светящимся окнам хижины. Она впускает меня, и я краснею, когда вижу нескольких девушек в лифчиках и трусиках, делающих макияж и переодевающихся в платья.
— Меня не должно здесь быть, — говорю я, но тут Селена бросает на меня взгляд.
— Я знаю, кто ты такая. Стоило мне только взглянуть на тебя, и я поняла, что ты не мальчик. — Она протягивает руку, чтобы обхватить ладонями моё лицо, карие глаза сверкают. — Ты слишком хорошенькая. И, кроме того, моя мать входит в совет директоров Адамсона. Мой брат учится там, и она сказала мне, что они пытаются интегрировать кампус. Она сказала, что Шарлотта, дочь директора Карсона, должна была стать первой.
— За исключением Дженики, — молвлю я, и лицо Селены бледнеет. Она резко отворачивается и подходит к чемодану, роется внутри и достаёт стопку одежды. Она передаёт вещи мне и заставляет себя улыбнуться. Судя по её реакции, я думаю, она тоже не собирается говорить со мной о Дженике.
— Ты не хочешь ополоснуться? Я могу показать тебе душевые.
— Нет, спасибо, — отвечаю я ей, снимая одежду. Там есть пара трусиков, на которых всё ещё сохранились бирки, красивое платье и бюстгальтер, который, похоже, примерно моего размера. Очевидно, у нас с Селеной одинаковый размер сисек. — Но я не могу надеть ничего из этого. — Я пытаюсь вернуть одежду, и она бросает на меня взгляд.
— Почему нет?
— Потому что я инкогнито. Я не хочу быть девочкой в школе для мальчиков. Звучит как ад, созданный сам по себе. — Я даже не упоминаю о том факте, что кто-то, возможно, пытается, ну, знаете, убить меня или что-то в этом роде.
— Надень это, мы немного накрасимся и наденем парик, и никто даже не заметит. Они всё равно будут пьяны и обкурены к тому времени, как мы вернёмся на вечеринку. — Она поднимает брови, глядя на меня, но я настроена скептически. И на то есть веская причина. Если я войду в эту комнату и хотя бы один парень узнает меня, слухи могут распространиться по школе … — О, да ладно тебе! — Селена дёргает меня вперёд, подтаскивает к одному из зеркальных комодов, стоящих вдоль стены, и заставляет сесть на стул.
— Где мы, по-твоему, возьмём парик? — спрашиваю я, но она уже лезет в коробку на полу и достаёт пару голов из пенопласта с париками на них. У одной длинные ниспадающие рыжие кудри, а у другой короткая тёмная причёска с прямой чёлкой.
— На театральном факультете их десятки, — говорит Селена, протягивая их мне, как будто я должна выбрать между ними. — Мы всегда берём с собой парочку на случай серьёзной проблемы с волосами. — Она закатывает глаза, и я улыбаюсь. Мне не хватало, чтобы рядом была девушка, с которой можно было бы поговорить. Моё сердце сжимается, когда я думаю о Монике, но я стряхиваю с себя эти мысли. Дело было не только в том, что она изменяла с Коди (хотя это в некотором роде важно), но и в том, как она относилась ко мне.
Она забыла о моём дне рождения, она даже не захотела выкроить минутку из своего дня, чтобы поговорить со мной, а потом, когда я всё-таки расспросила их об их романе, она повела себя так, словно это была моя вина. Я бы хотела, чтобы она позвонила и извинилась, и я бы просто простила её, и мы могли бы двигаться дальше.
Но этого никогда не случится, не так ли? Жизнь никогда не складывается так хорошо и прелестно, да?