Граф Суворов. Том 14 (СИ)

— Благодаря новым устройствам господина Краснова мы прослушиваем все переговоры, так что с сразу узнаем если в информационный поток будет вброшена интересующая нас информация. — ответил Константин. — В данный момент, из интересного можно выделить то, что после раскрытия своих границ, китайские послы были отправлены во все крупнейшие государства, в том числе в Англию.
— Неожиданно. — проговорил я. — Они могут договориться с британской короной о ненападении?
— Это весьма вероятно, ваше высочество. — не дрогнув ответил Константин.
— Сейчас они только осваивают новые горизонты, выстраивают политические международные связи. — заметила Мария. — Но если армия штатов и островитян направлена не против них, то против кого?
— Вполне возможно, что нас. — задумчиво проговорил я. — Или по крайней мере наших интересов. Если не удастся заключить договор с Китаем, придется договариваться с немцами. Два фронта одновременно мы не потянем, а значит придется использовать подавители и Резонатор Краснова не по назначению.
— Уже не раз было замечено, что твари начинают вести себя куда агрессивней, если на них влияют обелиски. — сказал Константин. — Возможно не стоит их раздражать? Сейчас нас спасает расстояние, немцы куда ближе к центру Польской зоны.
— Тебе известно как у них обстоят дела на границе? — спросил я.
— Только в общих чертах, ваше высочество. — покачав головой ответил Багратион-младший. — Всё же за внешнюю разведку по-прежнему отвечает мой отец, и у него в этом плане куда больше опыта.
— Значит придется с ним встретиться. — подумав кивнул я.
— Это можно будет сделать и на совете министров, завтра. Мы всё равно на нем будем присутствовать. — напомнила Мария. — Так к чему тратить время?
Тут она была абсолютно права, и я отпустил Константина, занявшись более насущными делами. В первую очередь — тренировками. Учитывая, что мои супруги снимали с меня существенную долю обязанностей мне оставалось только поблагодарить небеса за столь удачные отношения, хотя и мне приходилось немало вкладывать в их поддержание. Да что там, иногда всё держалось на терапии и вечерних разговорах.
Больше всего внимания требовала Мария. Её вспышки подозрительности, холодной ярости и беспричинного гнева мне не всегда удавалось купировать, но за это девушка платила мне с лихвой своей преданностью, своеобразным но очень острым умом, и неочевидной ролью плохого государя, в то время как я мог позволить себе играть хорошего. Вернее справедливого, но строгого.
Ангелина, взявшая на себя все обязанности по освещению нашей деятельности, и не только нас четверых, но и моих сторонников, включая Тарана, который регулярно появлялся в новостях. Инга, закопавшаяся в финансы и отчеты, хоть и не обладала деловой хваткой Рублева, но зато была совершенно спокойна, беспристрастна и крайне внимательна к мелочам, вещи, которые отличали хорошего проверяющего.
Только вместе нам удавалось хоть как-то держать ситуацию под контролем. А ведь мы до сих пор не получили и десятой доли ответственности за империю, которую мне придется принять после обретения короны. Как любил говаривать регент — ответственность, что может раздавить как скала.
Впрочем, и делили её со мной люди совершенно не рядовые, включая самого регента, переизбранного осенней сессией на пост премьера. После того как мы оказали ему свою поддержку, и после того, как закрыли зону, это стало ожидаемым, хоть и приятным событием.
Вторую скрипку в кабинете министров играл министр финансов, князь Голицын. К сожалению, с момента охватившего мою матушку безумия, он оставался в оппозиции, хотя его влияние, после того как министерство не смогло отклонить закон о дворянских реформах и помочь просителям, существенно пошатнулось, но он всё ещё обладал более чем достаточной властью.
Третье по значимости место занимал Мирослав Суворов, совмещающий должности главы штаба и министра обороны. За Суворовыми традиционно стояли армия и флот, даже получив заново титулы они никогда не прятались за спины солдат, встречая опасности вместе с ними. А главное — выживали и помогали выжить всем, кто вокруг, за что их уважали и любили.
 
Так же в кабинет министров входили Долгорукие — отвечавшие за жандармерию, Багратионы — с тайной канцелярией и следственным комитетом, Лазаревы — с министерством промышленности и горной добычи. Куракины — представлявшие купеческую гильдию и крупные торговые дома и Троекуровы ставшие в этом сезоне официальными покровителями малых семей дворянского собрания.
— Ситуация в стране удивительным делом идет на лад, господа. — проговорил Морозов, когда двери малого зала совещаний зимнего дворца оказались надежно закрыты, а дорожка видео уже привычно сместила мое изображение в угол. — И это касается не только конфликта на Рубеже, но и всех сфер жизни.
— Если позволите. — проговорил Долгорукий, и выждав небольшую паузу продолжил: — За последние три месяца, благодаря тесному сотрудничеству жандармерии и следственного комитета нам удалось нейтрализовать пятнадцать крупных банд и подпольных организаций. Уровень преступности опустился на невиданные до этого показатели, а дружинники и добровольцы из церковных только облегчают нашу работу.
— Я рад что вы подняли эту тему. — усмехнулся князь Голицын. — Ведь одна из ваших так называемых банд — крупное торговое объединение, которое ежегодно приносит нашей стране миллионные прибыли в виде налогов.
— Я уже говорил вам, ваше сиятельство — мы задержали лишь тех, кто имел непосредственное отношение к незаконной деятельности, и при этом не согласился на сотрудничество. — твердо ответил Долгорукий, оправившись от ранения князь, казалось, стал ещё крепче. — Мы все прекрасно понимаем, что внешнеполитическая и внешне торговая ситуация требует гибкости.
— А раз понимаете, зачем было задерживать главу союза? — усмехнувшись спросил Голицын. — Это же личное оскорбление!
— Возможно вы не знаете, ваше сиятельство, но на нем два убийства. — спокойно сказал Багратион-младший. — И это только доказанных. Одного из своих конкурентов он просто забил камнем, когда во время переговоров они отдали свои амулеты телохранителям, договариваясь о безопасной встрече.
— Разве не такие — решительные и волевые люди нам сейчас нужны? — спросил Голицын. — Страна в тяжелейших условиях, а вы сажаете перспективных граждан.
— Он просто уголовник. — мрачно заметил Долгорукий. — И он один, кроме него есть масса других, куда более достойных, и при этом не менее перспективных личностей.
— Предлагаю не зацикливаться на одном деле. Особенно учитывая, что в нем может быть личный интерес. — произнес Морозов. — Мирослав, прошу вас.
— Слушаюсь. — кивнул министр обороны. — Ситуация на западной границе стабильно напряженная, однако нужно отдать должное усилиям как армии, так и добровольцев. Ну и его высочеству, вдохновившего такое количество людей трудиться во имя родины, и церкви. Дружинники, служители ордена, паломники… Без них наша ситуация в корне бы не изменилась, однако была куда менее радостной.
— Опять служители церкви. — не слишком довольно покачал головой Лазарев. — Не поймите меня неправильно, господа, я сам верующий воцерковленный православный христианин, но не слишком ли много функций государства мы им отдаем?
— Эти люди искренне хотят помочь нам, так почему не принять их усилия, отблагодарив в ответ? — спросил я. — Это дурное дело не хитрое, а сделать что-то хорошее зачастую очень сложно. Мы должны радоваться такому повороту событий. Конечно, не пуская всё на самотек, а вписывая в текущие структуры. Надеюсь, что орден святого Александра Невского сумеет вам в этом помочь.
— Не хотелось бы создавать параллельную армию и полицию. — заметил уже Морозов. — Я понимаю, ваше высочество, что именно благодаря вашей популярности, благодаря исцелениям на площадях, образу ангела с сияющими крыльями и народного героя, все эти люди оказались воодушевлены, но герои нужны лишь там, где не хватает профессионалов. На мой взгляд это лишнее.