Слово дракона, или Поймать невесту

Ведь одно дело держать бездарность под боком и совсем другое – выпустить в мир, вручив подтверждающий статус магессы документ.
Первое было просто досадливым обстоятельством, а второе являлось преступлением. И никакой король уже не поможет. Потому что даже смысла в такой помощи нет.
Я признанный бастард короля, падчерица герцога Мортенгерского, у меня есть родословная и капитал, так что с голода я не умру. Просто выйду замуж. Вероятно за благородного и состоятельного – за кого-нибудь вроде Салиса.
Наверное можно порадоваться такому повороту, ведь вариант не из худших, но… Видимо во мне действительно играла отцовская кровь.
Его величество Луи-Майрар-Койн тэс Линидас был упрям, как стадо баранов. Поражения признавал очень неохотно и в самом крайнем случае.
Взять хотя бы ситуацию с наследником мужского пола – отец сражался до последнего. В результате этой «борьбы», в народе появилась неприличная шутка, что королевских бастардов в наших землях больше, чем крестьян.
Я не хотела сдаваться.
Не хотела!
Но и выхода не видела.
Разве что…
На горизонте снова замаячила та самая сомнительная идея, и я опять её отбросила.
Тут, как назло, активизировалась Ксанна, которая заявила – громко, на всю комнату:
– Элия, ты обещаешь держаться поближе к Рэйтрану?
А Ририан вдруг добавила:
– Если ты откажешься, то мы сами пойдём к драконам и всё им расскажем. Ради твоего же блага. Ради твоей безопасности!
Ну вот. Во мне снова вспыхнуло желание убивать.
И всё бы хорошо, но… только где они? Где драконы? В замок четвёрка наглых гостей не заселились, зато они подняли огромный кусок суши в небо. Так неужели ящеры наверху? Там, на том сплетённом из нескольких кусков нашего берега «острове»?
Я попробовала вообразить эту ночёвку непойми где, и не смогла.
 
Глава 6
  
Рэйтран, принц дома Даор
 
Место для стоянки я создавал без лишней кропотливости и усилий. Но площадка всё равно получилась неплохая – ровная, со скалистыми выступами по краям.
За время, пока беседовал с лже-невестой, мои спутники обустроились. Поставили защищающий от ветра и лишнего холода купол, раздобыли дрова, разожгли костёр и даже успели поохотиться.
Прямо сейчас, в стороне от жаркого пламени, над углями, проворачивался вертел с насаженной на него тушей молодого барашка.
Туша была отличная. Аромат стоял такой, что я непроизвольно сглотнул. Но!
– Это что? – мой голос прозвучал хмуро.
Драконы, сидевшие вокруг костра, на обрубках большого бревна как на стульях, встрепенулись. Таон передал Хорину бутылку вина, тот выпил и протянул бутылку Шорэму. Советник со вздохом подчинился. Взял тару, тоже поднёс к губам.
Лишь после этого все трое обернулись, чтобы взглянуть на предмет моего интереса и… да, всё-таки негодования.
– Так шатры, ваше высочество, – сказал Хорин, сдерживая улыбку.
– Я вижу, что не зонтики! Но я спрашиваю – что это?
– Ну… – Хорин всё-таки улыбнулся.
А Таон кашлянул, маскируя смешок.
Невозмутимым остался лишь советник Шорэм – он в диверсии явно не участвовал.
Но и остановить моих друзей тоже не смог!
– Мы организовали всё согласно традициям, – «объяснил» Таон. – Мы же не в обычном походе, у нас это… ну как бы помолвка. Невеста.
– Ага, – поддакнул Хорин, тихо веселясь. – Правила требуют отдельного шатра для жениха, вот мы и сделали.
– И шатёр, и украшения, – подхватил Таон. – Всё честь по чести. Чтобы молодым было где уединиться для предсвадебного общения. Поцеловаться там, пообниматься… ну ты сам знаешь о чём говорю.
Я бросил новый недобрый взгляд на лагерь. Всего шатров было три. Два маленьких и один огромный, украшенный лентами, бумажными цветами и прочим мусором.
Над входом в шатёр висел мой личный герб, и первым желанием стало кое-кого прибить.
Взять Таона, пристегнуть ледяными кандалами к Хорину, и сбросить обоих вниз. Но увы, невзирая на всю свою неоднозначность, шутка была всё-таки уместна.
 
Как итог – вместо убийства, я приблизился к ящику с вином, подхватил и откупорил новую бутылку. А отпив терпкого, совсем не полезного зелья, спросил:
– И кто из вас тащил всю эту, – кивок на украшенный шатёр, – шелуху через океан?
– Я! – Таон гордо выпятил грудь.
Ясно. Вот уж не думал, что друг станет создавать сложнейший пространственный карман ради ленточек. Для вина, шатров и прочего походного инвентаря сделать карман разумно, а ради бессмысленных украшений – нет.
– Просто подумал, вдруг тут правда какая-то драконица? – неожиданно пошёл на попятную Таон. В голосе прозвучали виноватые нотки. – Что если традиционная атрибутика правда бы пригодилась?
Я махнул рукой и упал на четвёртую, оставленную для меня колоду. Хищно покосился на вертел – наш ужин уже подрумянился.
– Рэйтран, ну как? – позвал советник, возвращая к важному. – Пообщался с Вивироной? Выяснил что-нибудь?
– Много чего выяснил, – фыркнул я.
– Узнал почему пышнозадая сказала про активацию? – встрял Хорин. – Там какое-то недоразумение? Ошибка?
Я поморщился.
– Никаких недоразумений. Вивирона просто солгала – ложью от неё веет за лигу.
– Хм, – удивился Шорэм. – Но зачем? Для чего ей это?
– Понятия не имею.
– А рыжая? – включился в разговор Таон.
– Что «рыжая»? – буркнул я, и внезапно не выдержал: – Она влюблена в здешнего хлыща.
Над костром повисла тишина, лишь огонь потрескивал, да шипели капли жира, падавшие на угли.
Я смотрел на пламя, драконы на меня. Через пару минут прозвучало осторожное, от Шорэма:
– Но если артефакт активировался от её крови, она не может быть влюблена.
Да, верно. То есть у нас уже две причины, по которым Элия никак не могла разбудить хрусталь. Но столб по-прежнему светится. Прямо-таки пылает!
– Слушай, а как ты узнал? – снова Таон. – Ну, про хлыща?
– Видел их. А пышноза… тьфу-ты! Вивирона подтвердила.
– Так от Вивироны ложью веет за лигу? – напомнили мне мои же слова.
Я выругался! Крепко, витиевато.
Потом снова приложился к бутылке и резюмировал:
– Так! Всё! На сегодня разговоров о свадьбах, девицах, людях и прочем подобном довольно!
Возражений не последовало.
Но чуть позже, прежде чем уйти спать в свой личный комфортабельный шатёр, я отозвал в сторону советника и спросил:
– Ты знаешь все эти старинные традиции и обряды гораздо лучше меня. Шорэм, объясни, чего мне теоретически, – и это слово я подчеркнул! – ждать?
Советник посмотрел косо.
– Ну, – начал он, – обычно всё просто. Первичный зов, который сопровождается жаром и тянущей болью. Симптомы проходят после того, как пара найдена, и дальше возможны только вспышки ревности, если кто-то из двоих, по какой-то причине, даёт повод.
– А «необычно»? – подтолкнул я.
– Нетипичные случаи в Хрониках тоже описаны. Но они были большой редкостью. Ты уверен, что имеет смысл обсуждать?
Уверенности не было. Вернее, я был убеждён, что ничего нетипичного не случится, но всё-таки попросил:
– Перечисли.
Шорэм вздохнул.
– Там особое притяжение, острая потребность друг в друге. Первичный зов с его неприятными симптомами затихает только на время. Разум при этом туманится, притупляется, драконы начинают больше полагаться на инстинкты. Возникает сильная потребность в физическом контакте – прикасаться друг к другу, целовать, находиться в поле зрения, а лучше в энергетическом и магическом полях друг друга.
– А если проигнорировать эти потребности?
– Снова проявятся симптомы зова, – дёрнул плечами советник, – а разум притупится ещё больше. Там же инстинкты, Рэйтран! А инстинкты – это зверь подревнее нас.
Я прикрыл глаза и кивнул. Перспектива, озвученная советником, мне не нравилась.
Но это оказалось ещё не всё.
– При этом растёт внутреннее напряжение, – продолжил Шорэм. – А чем выше уровень внутренней борьбы, тем сильнее будет Непроявленный. Он, в том числе, может задержаться, чтобы набрать побольше сил.