Наследница огненных льдов (СИ)

– Ищу, – стиснув зубы, процедил Эспин, и по голосу я поняла, что силы его на исходе.
Нет, не может быть, чтобы всё кончилось так быстро. Это неправильно, это несправедливо…
В тумане все скалы казались серыми и гладкими, но Эспин ощупывал руками каждую неровность, не забывая испытать её на прочность. Наконец, он смог зацепиться за выступ и даже приподнял ноги над волной, но в следующий миг рухнул вниз и чуть не нырнул в заснеженную воду, если бы не бок моего холхута, куда он уткнулся при падении.
– Всё кончено, да? – силясь сдержать дрожь в голосе, спросила я. – мы не выберемся отсюда?
– Выберемся, – хватая холхута за лямку, просипел Эспин. – Ты – так точно.
– Почему я? Почему ты так говоришь?
Он не ответил. Его лицо застыло, словно одеревенело. Без единой эмоции Эспин потянул лямку на себя, заставив холхута вплотную подойти к скале.
– Встань ему на спину, – сказал мне Эспин. – Дай руку, я поддержу тебя.
До чего же боязно потерять точку опоры и рухнуть в ледяную воду. Я опиралась ногами о животное, которое мерно дышало и немного покачивалось от ударов ледяных волн о тело, и опасалась отпустить Эспина.
– Теперь попробуй зацепиться за выступ. Там выше должно что-то быть. Надо попытаться залезть наверх. Ну же, Шела, ты должна.
Да, я должна. Ради дяди Руди, ради Эспина. Сейчас он так бледен, его руки так холодны. И я совсем не хочу их отпускать. Мне страшно, но не за себя.
– Ты полезешь следом? – спросила я в надежде.
Он не ответил, только слабо кивнул, не глядя мне в глаза. Вода доставала ему до бёдер. Ещё несколько минут и для Эспина всё будет кончено. И стоило мне это понять, я как ошпаренная принялась хвататься за камни и выступы, лишь бы поскорее найти для нас двоих путь наверх.
Я и не заметила, как Брум выбрался из кармана. Теперь он полз по скале, переставляя лапки с присосками, а я следила за ним взглядом и боялась потерять из виду белое тельце.
– Сюда давай, – послышалось над головой, – тут есть карниз.
Мой маленький разведчик оказался прав. Кончики пальцев действительно нащупали выемку. А в следующий миг Эспин подсадил меня, со всех сил толкнув зависшую в воздухе ступню.
Тяжело дыша, я устроилась на узком карнизе и глянула вниз: Эспин отвязал от холхута спальный мешок и теперь намеревался перебросить его мне. Держа его за один конец, он выкидывал мешок вверх, и только с третьей попытки я смогла ухватить его за край и подтянуть к себе.
– Ну, вот, – слабеющим голосом сказал Эспин, глядя на меня снизу вверх, – можешь расстегнуть его и накрыться как одеялом. До утра ты не замёрзнешь, а с началом отлива спустишься и дойдёшь до пляжа. Думаю, за день ты сумеешь найти людей. Они тебе помогут.
– При чём тут люди? – заволновалась я. – Скорее залезай сюда.
– Не могу.
Волна разбилась о бок холхута, после чего он нервно заревел и принялся метаться, не зная, где искать спасения.
– Эспин, скорее залезай ему на спину!
– И что дальше? – апатично спросил он, – здесь внизу никто не придержит холхута и не подсадит меня.
– Глупости, ты же выше меня. Ты залезешь. Просто дашь мне руку, и я тебя подтяну.
Я видела, как на его губах мелькнула призрачная улыбка и тут же померкла. Эспин не собирался бороться за свою жизнь.
– Залезай, а то я сейчас спрыгну! – пришлось пригрозить мне.
Я смотрела, как Эспин нехотя подтягивает рвущегося от него холхута к скале, как залезает на несчастное животное, а то, ошалев от прибывающей воды и бьющихся о бок льдин, старается отойти от спасительного для Эспина места вглубь моря.
– Прыгай, балбес! – откуда-то сверху послышался грубый бас Брума.
И Эспин прыгнул. Миг, когда я увидела его пальцы на карнизе рядом с собой, казалось, тянулся целую вечность. И всё же я опомнилась и нагнулась, чтобы ухватить Эспина за куртку. Я тянула его из всех сил, о существовании коих и не подозревала.
Какое счастье, что карниз имел достаточную длину и на нём могли разместиться два человека со спальным мешком. И какое счастье, что под ним имелось пару выемок, за которые Эспин зацепился ногами, после чего и залез наверх.
 
На него было больно смотреть: бледное лицо, холодная кожа, потемневший от воды комбинезон. Я заставила Эспина снять промокшие насквозь сапоги, а после разулась сама, стянула с ног одну пару вкладышей и отдать её ему – они ведь замокли совсем чуть-чуть и то только сверху.
Удивительно, что мы не слетели вниз со всеми этими кувырками и переодеваниями. Зато у меня получилось расстелить спальный мешок так, чтобы он свешивался вниз, а Эспин смог спрятать в него разутые ноги и сесть рядом со мной.
Теперь я могла с уверенностью сказать, что мы спасены. А вот внизу разразилась трагедия. Одного холхута уже не было видно, а вот от другого виднелась только макушка и щупальце-нос, что поднималось над водой и мешаниной из снега и льда. Животное неумолимо тонуло вместе со всеми нашими вещами, но всё равно продолжало цепляться за жизнь. Оно из последних сил шагало по морскому дну и вскоре скрылось из виду за скалой. Бедный холхут до последнего шёл на запад, пытаясь преодолеть непропуск, в который его затащила я и Эспин.
– Ты как? – осторожно спросила я его, сжимая потеплевшую руку.
– Нормально, – кратко ответил он.
– Все наши вещи и припасы утонули, – констатировала я.
– Зато мы здесь и пока ещё живы.
– Бестолочи! Оба! – донеслось откуда-то сверху, – я так и знал, что вы затащите меня в какую-нибудь дыру! Всё, я обещал, я ухожу от вас! Хватит!... Надоело…
Кажется, Брум уползал от нас вверх по скале. Он и вправду оставил нас? Вот так просто, в самый страшный момент в нашей с Эспином жизни?
– Ты же сказал, что бросишь нас только, когда мы умрём! – напомнила я хухморчику, но ответом на мой крик было падение десятка мелких камушков прямо мне в лицо.
Зажмурившись и отвернувшись, я случайно уткнулась в плечо Эспина а он… он обнял меня и прижал к себе. Да, так намного теплее, хотя в спальном мешке из волчьей шкуры было бы куда лучше. Но Эспину сейчас он гораздо нужнее, чем мне. К тому же холод – не единственный наш враг этим вечером и грядущей ночью.
Туман вокруг стремительно серел и осыпался белой пылью. Вода медленно поднималась к нашим ногам, но так и не коснулась даже подошв. Когда на скалы опустилась кромешная тьма, я слышала лишь шум бьющихся о камень волн где-то там, внизу. Но это самое "внизу" по-прежнему пугало меня. А что, если я засну и свалюсь в воду? А что, если Эспин задремлет?
– Не бойся, – заверил он меня, ещё теснее прижав к себе. – Я не буду спать. А ты отдохни. Завтра нас ждёт непростой день.
Глава 23 
Ночь я провела в мареве полусна и яви, вздрагивая от малейшего шороха и стука осыпающихся камешков. Правда, стоило мне ощутить кольцо объятий, что неустанно держали меня под защитой, как страх утихал, и на смену ему приходило обманчивое успокоение.
Я и не заметила, когда туман бесследно исчез и уступил место бледнеющей звёздной ночи, что плавно перетекла в сумерки. С высоты так удивительно смотреть на поблёскивающее льдинами море, кажется, что ты можешь заглянуть за горизонт. А золотистая полоска неба, что выглядывает из-за скал, обещает долгожданный солнечный день, не омрачённый снегом и облаками.
Когда внизу отчётливо зачернели обнажённые прибрежные камни, Эспин поспешил вынуть ноги из спального мешка и обуться. А потом он задумал слезть с карниза на землю. Вот только полутораметровой подставки в виде холхута у нас больше не было.
– Может кинем мешок вниз на всякий случай? – предложила я.
– Как будто это спасёт, – отмахнулся Эспин и попытался нащупать пяткой хоть какой-нибудь выступ в скале.
Через пять минут поисков он всё же решился повернуться и начать спуск. Я была готова в случае чего опять схватить его за куртку, лишь бы удержать от падения с высоты больше чем в два человеческих роста, но обошлось – Эспин сумел добраться до отмели. Теперь и мне казалось, что я тоже смогу так же легко и играючи сползти вниз. Не получилось.