Наследница огненных льдов (СИ)

– Учуют, но не отпугнут.
– Муж мой, – заметив, что мы стоим рядом, к нам подбежала Тэйми и поспешила отвлечь внимание Эспина на себя, – а что нужно делать с тем бруском в красной бумаге, который принёс охотник Мортен? На бруске стоят тайные знаки, а ты умеешь понимать их.
Она сунула Эспину пачку с мясными кубиками, которые при размачивании должны стать шницелями. Пришлось Эспину прочитать вслух инструкцию по приготовлению полуфабриката, мне же оставалось только отойти в сторону. До чего же Тэйми ревнива. И ведь совершенно не к месту.
Подойдя к палатке, я невольно глянула в сторону торосов в надежде увидеть уже наконец крадущегося к нам медведя. Ничего примечательного в темноте разглядеть мне так и не удалось, кроме трёх голубых огоньков, что мелкими точками сияли вдали. Так, это уже интересно.
Я оторвала Брума с Унчем от распахнутого рюкзака, в котором они разглядывали принесённый со шхуны провиант, подняла их на уровень плеч и попросила посмотреть вдаль. Никаких голубых огоньков ни тот, ни другой не увидели, и потому пришлось вернуть хухморчиков обратно к рюкзаку и приглядеться внимательней к призрачным огням.
Кажется, они зависли над торосами. И так близко друг к другу. Да ведь в той самой стороне стоит шхуна! Эти огоньки не просто парят в воздухе, они горят на верхушках трёх мачт.
Три огонька, которые вижу только я, три мёртвых тела там, в кают-компании… Может, я сейчас вижу души покойников, что не могут покинуть место, ставшее им общей могилой? Жуть какая!
Но ведь не просто так тайное свечение вновь явилось моему взору. В прошлый раз я видела его подо льдом круглого озера, а наутро оттуда выплыли холхуты и убили трёх собак. Они бы и нас убили, если бы не получили костяные цепи.
И вот теперь снова только я вижу голубые огни возле нашего лагеря. Как же они мне не нравятся, да ещё и вызывают нехорошие предчувствия.
Не в силах и дальше держать в себе накопившиеся сомнения, я подошла к Мортену и рассказала о том, что вижу и чего боюсь.
– Пожалуйста, давайте уйдём подальше от этого места, – попросила я. – У нас ведь теперь есть керосин со шхуны. Зажжём лампы и будем ими освещать себе путь. Только не надо здесь оставаться. Будет беда, я чувствую.
Мортен внимательно посмотрел на меня, потом в сторону торосов, и, улыбнувшись, ободряюще сказал:
– Я рядом, принцесса. Тебе нечего бояться.
– Я не за себя боюсь, а за всех. И за вас. Особенно за вас, Мортен.
Моё признание произвело на него впечатление, это отчётливо читалось в его глазах. И всё же Мортен не собирался так просто сдаваться и ретироваться подальше от берега из-за какого-то медведя.
– Ну, как же так, – с досады всплеснула я руками. – Но ведь я вижу огни на мачтах. Они же не просто так там появились. Я думала… я думала, вы единственный, кто верит моим видениям, кто понимает меня. А вы так легко отмахнулись от моих слов.
– Послушай, принцесса, – примирительно начал он, – я ни от чего не отмахиваюсь. И я верю твоим видениям. А выводам – нет. Если сейчас в темноте двинемся в путь, шанс добраться до людей невредимыми будет только у Тэйми и её собак. Нас, пеших, медведь настигнет в два счёта, потом выцепит одного и утащит в торосы. Здесь у костра у нас всех больше шансов пережить эту ночь.
Что ж, может, он и прав, не стоит срываться с места и ступать на территорию, где властвует большой белый хищник.
Несмотря на ранний закат, до ужина ещё было далеко. Не зная, чем себя занять, я присела на нарту и, не отрывая взгляда от скрытой во тьме шхуны, стала наблюдать за огоньками. Они долго висели неподвижно в воздухе, но внезапно один из них сорвался с места и словно комета метнулся вниз. Вслед за ним полетели и два других огонька, а после я наблюдала, как они мелькают надо льдами и пропадают вновь, будто летят меж торосов.
Внезапно наши собаки дружно зарычали и уставились в темноту. Что они там учуяли, я не знала, но мысль о морском медведе заставила насторожиться не только меня. Мортен с Эспином похватали ружья и принялись ждать.
 
Собачий рык постепенно перешёл в скулёж, а сами собаки начали пятиться к костру. Что с ними, я уяснила, когда услышала знакомый щебет вдали.
– Это пехличи.
В этот самый миг в голове что-то щёлкнуло, и я поняла, что не могу упустить шанса встретиться с загадочным малым народцем. Пусть здешние предания говорят о злокозненности пехличей, но я-то знаю, что они всегда благоволили мне. Сначала по просьбе самой сильной шаманки передали мне чудодейственные камни, потом вылечили от снежной слепоты. Вот и сейчас, когда с их подачи у меня появился большой жёлтый камень, с помощью которого можно понять чужую речь, я просто обязана спросить у пехличей, где мне искать дядю Руди, куда идти. Ведь должны же они, тайные обитатели Полуночных островов, знать, что лежит там, севернее Тюленьего острова и где находится тот самый вулканический остров, на который высадилась экспедиция.
Схватив замотанные в платок камни и залитую керосином лампу, я смело шагнула в темноту, но была резко остановлена Мортеном:
– Ты что делаешь? – недовольно вопросил он, схватив меня под локоть.
– Я должна поговорить с пехличами о дяде Руди. Я верю, они не обидят меня.
– Одна ты никуда не пойдёшь.
В его словах будто крылась угроза. Но не успела я возмутиться и сказать, что всё равно уйду к пехличам, согласен он с этим или нет, как Мортен с ружьём в руках поравнялся со мной и даже готов был идти вперёд, если бы не лампа, которой распоряжалась исключительно я. Что ж, Мортен хочет защитить меня от возможной опасности. Разве я посмею ему в этом отказать?
Вместе бок о бок мы прошли не больше минуты, как я зацепилась за что-то подолом кухлянки и по инерции чуть не упала на спину. Да нет же, ни за что я не зацепилась, просто это Зоркий побежал следом, чтобы ухватить зубами мою одежду и потянуть назад.
– Что тебе опять не нравится? – обернулась я и мягко спросила его, вырывая из зубов подол. – Зоркий, я должна туда пойти, даже не отговаривай.
– А ведь не зря отговаривает, – с долей раздражения сказал Мортен, – тоже чует опасность.
Тоже. То есть, Мортен и Зоркий чуют, а я одна нет. Ну да, не жду я от пехличей ничего плохого, напротив, надеюсь на помощь. Ведь уже пару раз они мне помогли. Сначала отдали мне кварц, который пригодился для радиостанции геологов, потом позволили мне прозреть. А теперь у меня есть большой камень, с помощью которого, по словам Брума, можно найти с пехличами общий язык. Ведь не просто так они отдали мне его. Они ведь и сами хотят поговорить со мной. Значит, я должна сделать шаг навстречу им и никак иначе.
Внезапно Зоркий за моей спиной злобно зарычал, а впереди раздался не менее грозный утробный рык. Мортен остановился и я вместе с ним. Свет лампы выхватил из темноты только невнятную тень, но блеск её жёлтых глаз я увидела отчётливо.
– Отходим. Медленно, – шепнул мне Мортен.
Я попятилась к Зоркому, а мой пёсик как на зло только громче огрызнулся. Нечто во тьме угрожающе зарычало в ответ, и тут моё внимание отвлёк свет в стороне. Он выплывал из-за торосов, озаряя всё вокруг голубоватыми отблесками, и в них я увидела страшное.
В пяти шагах от нас стоял оскалившийся снежный волк и не один. Их было не меньше десятка: белые шкуры, высокие холки, длинные клыки и пронзительные светлые глаза, что уставились на нас с откровенной неприязнью.
– Упряжка, – почему-то произнёс Мортен и нацелил ружьё на самого ближнего зверя.
Смысл его слов дошёл до меня, когда снег под ногами заискрился, и я увидела постромки и связующий ремень между волками. И вправду, дикие ощерившиеся звери скованны в единую упряжку, а за ней в полутьме ютятся низенькие фигурки в капюшонах с пушистой опушкой.
Меня пробрал озноб, и не только от десятка опасных хищников рядом. Я слышала многоголосый тихий щебет и видела, как маленькие человечки шныряют за волчьими спинами туда-сюда. Вот они, пехличи, совсем рядом. Настоящие, а не сказочные, только лиц пока не видно.