Караул под «ёлочкой»
Вверху, внутри стенки отсека, что-то металлически лязгнуло, послышался нарастающий свист, сменившийся переливчатым клекотом, и мгновение спустя корабль сильно рвануло вверх.
- Я - «Протон», прошло наполнение парашюта! -сообщил в микрофон Лахов и весело подмигнул Моуманду. - Теперь, Абдул, мы можем с тобой хоть песни петь!
- «Протон», здесь борт триста сорок три, группа наблюдения, - раздался чей-то незнакомый голос из динамиков. - Вижу оранжевый купол парашюта над кораблем! Раскрытие парашюта штатное!
- Здесь борт двадцать восемь, - пробился сквозь эфир еще один голос уже с другого вертолета. -Подтверждаю раскрытие парашюта над объектом! Буду садиться рядом с кораблем и обеспечивать эвакуацию экипажа! Владимир Афанасьевич, готовьтесь!
- Вот, пожалуй, и все, Абдул, - небритое лицо Лахова расплылось в усталой улыбке. - Кончились наши с тобой приключения...
- Эттихад-э-шурави - Советский Союз - самая лучшая в мире страна, - сказал Моуманд восторженным голосом. - И техника у вас - тоже самая лучшая!
...Когда им помогли выбраться из спускаемого аппарата и усадили в эвакуационные кресла, к космонавтам сквозь толпу спасателей и медиков пробрались телевизионщики и журналисты.
- Валерий Куликов, Всесоюзное радио, -улыбчивый полноватый крепыш приблизил к лицу
Лахова микрофон. - Владимир Афанасьевич, когда вы планируете начать подготовку к своему четвертому космическому полету?
Лахов подставил лицо под налетевший свежий ветерок, сделал глубокий вдох, прищурившись, посмотрел на яркое оранжевое солнышко, постепенно выкарабкивающееся из-за горизонта на розово-голубой ковер утреннего неба, на золотисто-желтую траву в бесконечном просторе степи, и покачал головой:
- Нет, ребята. Полковник Лахов полеты закончил. Все! Дембель!
51.
7 сентября 1988 года.
Космодром Байконур, Ленинск.
Корпус женского общежития.
Время снова обрело прежнюю скорость и естественный ход.
Макарьев присел на полу и принялся отряхивать испачканные на коленях брюки.
- Не ушибся, лейтенант? - раздался над ухом голос полковника Стрельникова.
- Я в полном порядке, Вадим Алексеевич, - Антон поднял голову. Стрельников стоял в проеме дверей и смотрел не столько на Макарьева, сколько на окруженную спецназовцами женщину. - Только вот ребята ваши меня чуть не затоптали! Слоны...
- Чуть в нашем деле не считается, - все также, не глядя на Антона, бросил Стрельников, шагнул к задержанной и с металлом в голосе произнес:
- Зинаида Кислицкая, вы арестованы по подозрению в убийстве и шпионаже в пользу иностранной разведки!
Волосы на голове Зинаиды сбились, длинная челка наполовину закрывала глаза. Она тряхнула головой, отбрасывая спутавшиеся волосы назад, и на ее лице проступило выражение недоумения, обиды и едва сдерживаемого возмущения.
- Что вам здесь нужно? - ее голос дрожал и ломался. - По какому праву вы врываетесь ко мне в комнату?
- Давайте не будем ломать комедию, Кислицкая, -Стрельников чуть повысил тон. - Мы вскрыли вашу систему прослушивания переговоров...
- Какую еще систему? - Зинаида снова входила в роль простой разбитной девахи и в ее голосе стали прорезаться истерические нотки. - Я не понимаю, что вам от меня нужно?!
- Для начала я хочу, чтобы вы подробнейшим образом рассказали мне, зачем вели прослушивание и запись всех переговоров в испытательном корпусе, -жестким тоном потребовал полковник. - Кстати, на аудиокассетах полно ваших отпечатков пальцев. Так что не советую вам валять дурака...
- Вадим Алексеевич, - капитан Чекмаев, первая из «теней» в камуфляже, которые появились из коридора, наконец, выбрался из-под поваленных стульев в углу комнаты, - ну, и реакция у нашей милой дамы! Так меня саданула, что я до сих пор толком не могу очухаться!
Он стащил с лица маску с прорезями для глаз и, массируя рукой ушибленное плечо, подошел к Зинаиде:
- Слушай, боевая подруга, и где это тебя таким приемчикам обучили, а?
Зинаида молчала и сверлила лицо капитана взглядом, в котором ясно читалось презрение. Потом медленно повернула голову в сторону Макарьева и зловещим шипящим голосом выдавила:
- Об одном жалею, лейтенант. Жаль, что Шестюку так и не удалось тебя кончить...
- Ну, вот и ладненько, - Стрельников довольно улыбнулся и шутливо подмигнул Макарьеву. - Вот наша дамочка и заговорила!
- Мне кто-нибудь может объяснить, что здесь происходит? - звонкий голос из коридора заставил всех обернуться.
Перед распахнутой в комнату дверью стояла Ульяна Соронина. Ее антрацитовые брови хмурились под черной челкой. В небесно-голубых глазах с удлиненным разрезом сталью сверкали гнев и недовольство.
52.
10 сентября 1988 года.
Космодром Байконур, вторая площадка.
Монтажно-испытательный корпус 1А.
- Проходите, ребята, проходите, - Стрельников неуклюже выбрался из-за стола и двинулся навстречу Макарьеву и Ульяне. - Рад вас видеть!
Он крепко пожал руку Антона, с улыбкой кивнул Ульяне и широким жестом указал на стулья:
- Присаживайтесь. Нам есть о чем поговорить, не так ли?
Усевшись в кресло, Вадим Алексеевич бросил на гостей ироничный взгляд:
- Я так понимаю, что за последнюю пару недель у вас накопилась ко мне масса вопросов. Что же, я готов удовлетворить ваше любопытство. Не выходя, разумеется, за рамки служебной тайны. Хотя из бесед с моими коллегами вы, наверное, уже и сами о многом догадались...
- А о чем не догадались, то дофантазировали, -Ульяна приветливо улыбнулась.
- Ну, с логическим мышлением и фантазией у вас обоих все в полном порядке, - хохотнул Стрельников. - И лучшее подтверждение этому пойманные с вашей помощью шпионы Шестюк и Кислицкая! Ну, с чего начнем наш вечер вопросов и ответов?
- Вадим Алексеевич, больше всего у нас вопросов по Зинаиде Кислицкой, - вступил в разговор Антон. -
Честное слово, до сих пор в голове как-то не укладывается, что она - резидент иностранной разведки!
- Гм... Начнем с того, что в действительности она никакая не Кислицкая, - полковник чуть нахмурил густые с легкими серебристыми прожилками седины брови. -Зинаида Кислицкая - настоящая Зина Кислицкая - была убита почти два года назад. А женщина, которая проживала с тобой, Уля, в одной комнате общежития всего лишь использовала ее имя и фамилию, ее документы.
- Боже мой, - глаза Ульяны испуганно расширились. - И кто же она на самом деле?
- Вся эта история, ребята, - Стрельников закинул ногу на ногу, поудобнее устраиваясь в кресле и явно готовясь к долгому разговору, - началась примерно лет десять назад. В одной небольшой азиатской стране - в Антавии - к власти пришли люди, которые очень хотели создать мощное исламское государство, включив в него территории некоторых соседних государств, в том числе и территории некоторых наших союзных республик. Для этого внутри страны была установлена диктатура, подавлены гражданские свободы, запрещены все политические партии. Не только за участие в антиправительственной борьбе, но и за сочувствие оппозиции, людей хладнокровно убивали прямо на улицах. Без суда и следствия. Умело и методично, как на бойне. Вот такая была в Антавии внутренняя политика... Ну, а во внешней политике курс был взят на то, чтобы столкнуть лбами разные государства и спровоцировать региональные, а если удастся и глобальные войны. И нужно признать, что кое-что из своих бредовых планов лидерам Антавии удалось осуществить. Один иранско-иракский конфликт, к примеру, чего стоит... Или поддержка воюющих между собой самых разных группировок в Афганистане. Лидерам Антавии было все равно, кому помогать - Наджибулле, Раббани или, например, какому-нибудь клану Моджададди. Лишь бы война шла подольше. Лишь бы в конфликт втянулись и завязли в нем по горло и Советский Союз, и Соединенные Штаты, и Китай. Потому что только в условиях всеобщей нестабильности в азиатском регионе и могла реализоваться сокровенная мечта этих политических нуворишей о панисламском государстве... Хотя, если толком разобраться, приверженцами ислама они были только на словах. На самом деле их целью была власть, ничем не ограниченная диктаторская власть. А ислам был только удобным временным прикрытием. Ширмой.