Караул под «ёлочкой»
Сегодня утром, как только они вошли в зону радиовидимости подмосковного Центра управления полетом, на связь вышли биологи и попросили достать из контейнера приготовленных к возвращению на Землю живых рыбок. Оказалось, что рыбки не могут долго существовать без света. Лахов и Моуманд вскрыли оранжевый посадочный контейнер, вытащили упакованных в полиэтилен вместе с водой рыбок и приторочили всю эту конструкцию прямо под светильник на потолке.
Моуманд осторожно постучал пальцем по заполненному жидкостью пакету. Рыбки обеспокоено задвигались, лениво пошевеливая плавниками.
- Живы, - с удовлетворением констатировал Абдул и снова опустился в кресло. - Интересно, как часто их нужно кормить. И чем.
- Тебе не кажется, что в корабле похолодало? -Лахов поежился. - У меня такое ощущение, что температура понизилась на несколько градусов. Ну-ка, посмотри, что там на термометре?
- Восемнадцать градусов по Цельсию, - Моуманд бросил короткий взгляд на шкалу термометра.
- О, вот видишь! А вечером было двадцать три. Я точно помню!
- Думаешь, что система терморегулирования забарахлила?
- Кто его знает, - неопределенно пожал плечами Лахов. - Может, и да. А может, и нет. Пока мы с тобой спали, Центр управления радиокомандой через «Невель» вполне мог изменить температурный режим в корабле. А нам сообщить забыли. Или просто будить не захотели.
- Зачем нужно было менять режим?
- Ну, например, чтобы влага в корабле не накапливалась. Или чтобы стекла наших гермошлемов не запотели. Вот сейчас войдем в зону радиосвязи и спросим.
Но когда - около двух часов ночи - они оказались в пределах прямой связи с Центром управления в Подмосковье, вопрос о небольшом понижении температуры в спускаемом аппарате отпал сам собой.
- Володя, - Лахов безошибочно узнал пробившийся сквозь легкое потрескивание помех голос Рюминова, -сейчас постарайтесь с Абдулом работать очень быстро и точно. Все вопросы переносим на потом. Понятно?
- Понял, Валера, - кивнул Лахов и приготовился внимательно слушать.
- Первое, что ты должен сейчас сделать, -продолжал скороговоркой Рюминов, как будто боялся не
успеть сказать все, что хотел, - это отключить бортовой компьютер от сети электропитания.
- Понял, выключить компьютер из сети, - повторил Лахов и щелкнул тумблером на пульте. Зеленый огонек на панели вычислительной машины мигнул и погас. -Выполнено, Валера!
- Хорошо. Теперь пусть Абдул из-под своего кресла достанет набор с инструментами.
Моуманд тут же запустил руку куда-то вниз под сидение и секундой спустя извлек на свет серую пластиковую коробку небольших размеров:
- Инструменты уже у меня, Валерий Викторович.
- Теперь, Володя, сосредоточься, - в голосе Рюминова послышались едва скрываемое нетерпение и тревожные нотки. - Ты хорошо помнишь устройство электросхемы пульта?
- Спрашиваешь! - Лахов возмущенно фыркнул. -Месяца не прошло, как предполетный экзамен сдавал!
- На всякий случай найди соответствующую схему в бортовой документации, - Рюминов не обратил внимания на сарказм товарища. Документация должна быть в пакете на левой стене.
- Вижу. Достаю, - Лахов пролистал большую книгу. - Так, вот и электросхема пульта.
- Передай документацию Абдулу, пусть он держит ее открытой на той странице, где вклеена электросхема, -деловым тоном распорядился Рюминов. - Сам же бери у него инструменты, доставай отвертку и откручивай винты крышки пульта. Следи, чтобы винты не расплылись по отсеку и не затерялись.
- Понял, Валера, работаю, - Лахов взял из комплекта отвертку, чуть приподнялся из кресла и занялся пультом. Минут через пять освобожденная от креплений крышка пульта оказалась у него в руках. Винты он один за другим сунул в небольшой карманчик на груди скафандра. - Готово, Валера!
- А вот теперь самое главное. Внимательно проверь всю электросеть, связывающую пульт с бортовым компьютером. Там должна быть посторонняя микросхема.
Лахов удивленно присвистнул:
- Ах, так вот в чем причина! А мы-то с Абдулом на компьютер грешили!
- Не отвлекайся! - резко оборвал его Рюминов. - У нас очень мало времени! Ищи микросхему!
- А что ее искать? - взгляд Лахова уперся в крохотную золотисто-коричневую пластинку между проводами электропитания. - Вот же она!
- Володя, теперь будь очень аккуратен, - Рюминов обеспокоено кашлянул. - Отсоединяй микросхему. Запомни, ее нужно вернуть на Землю в целости и сохранности. Что угодно можешь потерять, но эту штуковину привези сюда, понял?
- Чего уж тут не понять, Валера? - Лахов склонился над распотрошенным пультом, ослабил винты крепления проводки и двумя пальцами вытащил пластинку микросхемы. - Вот она голубушка! Сейчас мы тебя упакуем и отвезем дяде Валере! Он у нас большой любитель всяких электронных штучек.
- Шутник хренов! - миролюбиво огрызнулся с Земли Рюминов. Чувствовалось, что его напряжение немного спало. - Теперь соедини кабели подпитки компьютера и ставь на место крышку пульта.
- Сделано, Валера! - доложил Лахов через несколько минут. - Что дальше?
- Включи в сеть компьютер, - распорядился Рюминов. - Абдул пусть упаковывает инструменты и бортовую документацию.
Лахов снова щелкнул переключателем на пульте. Компьютер радостно замигал огоньками и заурчал.
- Компьютер включился, тестируется, - сообщил Лахов.
- Молодцы, ребята, - в эфире раздался облегченный вздох Рюминова. - Сейчас мы загрузим вам новую программу посадки и на следующем витке, где-то около четырех часов утра, будем вас сажать.
- А если вдруг опять что-нибудь в системе управления забарахлит? - с опаской осведомился Лахов.
- Да не должно вроде бы... Ну, а если опять техника заартачится, вырубай к ядреной фене всю эту автоматику и сажай корабль на ручняке! Понял?
- Понял, Валера, - уже не сдерживая эмоций, громко захохотал Лахов. - К ядреной фене и на ручняке!
49.
7 сентября 1988 года.
Космодром Байконур, Ленинск.
Корпус женского общежития.
...Макарьева подвезли на машине почти к самому общежитию. Осталось свернуть за угол и пройти метров двадцать.
- Ну, Антошка, ни пуха тебе, ни пера! - Стрельников обнял лейтенанта и крепко пожал ему руку.
- К черту, Вадим Алексеевич! - с нервным смешком ответил Макарьев, повернулся и бодро зашагал по аллее ко входу в корпус.
Едва лишь он взбежал на крыльцо по бетонным ступенькам, рядом с ним, отставая всего на полшага, бесшумно выросли словно из неоткуда ловкие фигуры одетых в маскировочный камуфляж ребят из группы захвата. Макарьев прошел вахту общежития, стал подниматься по лестнице, а фигуры спецназовцев, двигаясь вдоль стен, зыбкими тенями скользили следом за ним. Со стороны все это, наверное, выглядело очень забавно: насвистывающий себе под нос какую-то веселую мелодию и бодро вышагивающий лейтенант и неотступно плывущие за ним фигуры в бронежилетах, с наполовину закрытыми щитками лицами и короткими штурмовыми автоматами наперевес.
Макарьев остановился у дверей комнаты. Штурмовики бесшумно разделились на две группы и замерли около стены с обеих сторон от дверного проема.
- Ну, с Богом! - едва слышно прошептал Антон, поднял руку и постучал по деревянной поверхности двери:
- Можно войти?
Ему показалось, что стук был таким громким, что где-то в глубине длиннющего коридора проснулось и отозвалось деревянной дробью эхо.
- Входите, там открыто! - раздался знакомый голос из-за двери.
Макарьев повернул дверную ручку, толкнул дверь вперед и шагнул в комнату.
«Самое главное в этот момент будет выражение твоего лица и твоих глаз, - сказал ему Стрельников перед самым расставанием. - Держись естественно и раскованно. Можешь даже улыбнуться. Но только не шарь глазами по комнате. Поверь мне, если там есть еще кто-нибудь, кроме резидента, ты и так его увидишь. Помещение небольшое и не заметить боковым зрением человека там просто невозможно».