Молоко для вредного ректора (СИ)

— Совершенно верно, — подтвердила я. — Положение луны подходящее. 
— Хорошо, — мрачно кивнул он. Твердые губы сжались, бледные пальцы напряженно переплелись и вновь расслабились. 
— А почему мы вообще уверены, что этот тип, собирающийся провести ритуал, не обзавелся артефактом воздуха заранее? — подняла руку, словно студентка на занятии, Джин. — Может, он его с собой принес, а мы сейчас зря время терять будем на поиски рога или чего-то еще. 
— Потому что артефакты должны обладать тем же магическим фоном, что и место, где будет проведен ритуал. По этой же причине перед ритуалом вызова демонов свечи оставляют в пентаграмме на некоторое время, чтобы они пропитались энергией локации. 
— Значит, это точно что-то отсюда… — задумчиво кивнула Джин. Румянец спал с щек и ее бледное лицо показалось мне совсем незнакомым. — Четыре артефакта из академии… 
— Мы не можем быть уверены, что артефакты уже не собраны им, — обеспокоенно добавил Мирскен и полез в карман. Оттуда он извлек шоколадную конфету в блестящей фольге и с нежностью посмотрел на нее. Пробормотав нечто похожее на «все равно терять больше нечего», профессор развернул конфету и запихнул ее в рот. 
— Возможно, стоит эвакуировать студентов? — обеспокоенно спросила побледневшая Джин. 
— Библиотека — самое защищенное место в академии, — отрезал ректор, по-видимому, успевший все продумать. — Если и есть место, где студенты будут в безопасности, то это библиотека. 
Ну что же, значит, библиотека. Бриар расставил нас, как шахматные фигуры. Проректор Каллахан и профессор Гобсс отвлекают внимание инспектора. Я, Уэсливер и Мирскен обыскиваем подвалы. Джин и доктор займутся студентами. Эхои… А что будет делать Эхои помимо контроля над оставшимися артефактами? 
Взгляд мой метнулся к коллеге, осторожно опиравшейся на Уэсливера. Хорошо смотрятся вместе. Не время для подобного! Не время! С другой стороны, приятно, что даже среди бури и дыма у некоторых людей что-то ладится в личной жизни. 
Отдав последние указания, ректор жестом отпустил преподавателей, напоследок велев каждому проявлять бдительность и не самоуправствовать. Как первое у него сочеталось со вторым, я не очень поняла, но спорить не стала. В конце концов, главное, чтобы все прошло хорошо. 
Только в этот момент я вдруг поняла, что мне кажется самым странным и непривычным во всей этой ситуации. Я просто-напросто не привыкла так работать! Это немного забавно, но в сфере образования порой не так важен результат, как процесс. Какая разница, чему ты научил студентов, если из академии они выйдут травмированными личностями с ненавистью к магии и никогда в жизни не станут работать по профессии? Совсем не имеет значения, что у Альфрика Мезенгарда полным-полно троек. Важнее, что он искренне любит магию и с энтузиазмом ныряет в то, что ему интересно. Да, его интересы не всегда совпадают с учебным планом, но заинтересовавшись какой-то темой, он изучает ее так глубоко, что впору даже позавидовать. Наши студенты пылки, талантливы, порой неусидчивы, но энергичны и любопытны. 
Конечно, можно добиться потрясающих показателей и повысить общую успеваемость на радость министерству, но порой гораздо важнее не вбить в голову студента сухие знания по предмету, а найти то, что студент полюбит. Возможно, смысл академии именно в том, чтобы помогать молодым умам находить свое призвание, учиться думать и изобретать новые подходы к магии, видеть связи там, где их, казалось бы, нет, а не заставлять бедолаг заучивать схемы заклинаний и сухие регламенты древних ритуалов. 
Тем необычнее выглядит наше сегодняшнее дело. Здесь как раз важен результат. Остановить ритуал, не дать министерству закрыть академию. А для меня по-прежнему важен процесс. Я погружаюсь в него с головой, захлебываюсь в водовороте событий, эмоций, мыслей, упуская из виду главное. А что главное? Академия? Безопасность студентов? Загадка? Как вычленить то самое главное? И почему мне кажется, что я что-то упускаю? Если бы моя жизнь была романом, это был бы не детектив. Возможно, это был бы приключенческий роман из тех, где гораздо важнее то, что происходит, а не то, чем все закончится. И загадки в этой истории никакой не было бы. А если бы и была, я бы заглянула в конец, узнала все и, перестав переживать на этот счет, спокойно читала бы страницу за страницей. Если бы… К сожалению, жизнь не книга и я понятия не имею, чем все закончится. И закончится ли? Если бы это была история академии Форише Глас, был бы у нее финал? Надеюсь, нет.
   
Глава 31.
 
— Апчхи! — оглушительно чихнул профессор Мирскен и полез в карман за платком. Вместо платка он извлек на свет шоколадный маффин, который после недолгих раздумий сунул в рот. 
— Коллега, мы же здесь не сахарную болезнь ищем, а артефакт, — добродушно поддразнил его Уэсливер. 
— Вот я и ищу. Понимаете, Митч, только сейчас, перед лицом неизбежной гибели я вдруг понял, что тратил лучшие годы жизни не на то. Почему я не съел того очаровательного цыпленка, которого подавали вчера на ужин? Зачем пренебрег медовым тортом позавчера? К чему все это, если результат один и тот же? Ах… — он тяжело вздохнул и сунул в рот остатки маффина. 
Копаться в подвалах академии — занятие не из приятных. Мало того, что тут полным-полно пыли, так еще и можно вывихнуть ногу, наступив на какой-нибудь «невероятно ценный» артефакт. Вообще подвалы академии можно сравнить с кладовкой типичного обывателя. Люди запихивают в кладовку все, что жалко выбросить. Старые галоши соседствуют там со сломанными вязальными спицами, оборудованием для скалолазания и прототипом прибора для чтения мыслей. Все это ведь может однажды пригодиться! Здесь то же самое, но в куда больших масштабах. Целые поколения ректоров, профессоров и студентов считали своим долгом приволочь в подвал уйму штуковин, которые в один прекрасный день непременно будут нужны. И вот, когда настает день и штуковина действительно нужна, она лежит так далеко, что и не сыщешь. 
Магические светильники рассеивали сумрак, но от подвальной сырости нас не спасали. Вездесущая влага попортила кое-какие объекты, а на некоторых и вообще весело зеленела пушистая плесень. 
Проглотив маффин, Мирскен вернулся к своему обычному жизнерадостному виду и, мурлыча себе под нос нечто отдаленно напоминающее гимн академии, искал тот самый рог, который, возможно, будет использован сумасшедшим экспериментатором для ритуала. 
— Наверное, ректору стоило отправить больше преподавателей на эту ответственную миссию, — пробормотал он, ныряя в большой деревянный сундук с головой. Черные ботинки коллеги приветливо махали в воздухе, салютуя нам с Уэсливером. Надеюсь, сундук не плотоядный. Такие артефакты ведь тоже встречаются. 
— Возможно, будет разумнее разделиться, — предложил профессор Уэсливер. — Здесь слишком много разных вещей, а нас слишком мало. Предлагаю вам, Мирскен, взять на себя вот левый фланг. Вы, Мередит, займетесь центром, а я зайду справа. 
Мирскен вылез из сундука с пылью на мантии и волосами всех цветов радуги. Волосы принадлежали не ему и с интересом ползали по профессору зоологии, изучая содержимое его карманов. 
Я замерла, с интересом наблюдая за происходящим. 
— Что это? — шепнула тихонько Митчу. 
— Похоже на… да ни на что не похоже! 
— Ой, ну бросьте! Ну, не надо! Мне же щекотно! — кокетливо отбивался от волос Мирскен. — Какие же вы милые. И на ощупь приятные. Коллеги, хотите пощупать? 
— Нет, спасибо, — замотала головой я. — Мы лучше пойдем дальше искать. А вы, пожалуйста, не отвлекайтесь на.. посторонние вещи. 
Интересно, это живое существо или артефакт? Впрочем, нет, не слишком интересно. Вот поэтому я и занимаюсь заклинаниями. Мы обходимся без ползающих по людям волос. Что дальше? Живые зубы? Ногти? Фу, гадость! 
Пробираясь мимо старых парт, я заметила где-то слева мелькнувшую в свете магического шара искорку тусклого металлического блеска. Может, это то, что я ищу?***