Молоко для вредного ректора (СИ)
Ректор решал все проблемы академии, начиная с засорившихся туалетов и заканчивая дипломами, напечатанными с ошибкой. Последние в принципе не должны были быть проблемой Баррета, но… В общем, быстро выяснилось, что возглавлять академию это все равно что в одночасье стать отцом пары сотен детей.
Через некоторое время Баррет привык к такой жизни, перестал щеголять накрахмаленными рубашками и узкими сюртуками, перейдя на более практичную одежду, которая после инспекций теплиц еще и покрывалась живописными пятнами грязи. А без теплиц ректору было никуда, потому что оказалось, что расходы на питание государство покрывает, но как-то очень уж слабенько. Так, по мнению чиновников, студентам вполне хватало в день порции каши и куска сыра весом в две унции. По воскресеньям юным умам для подпитки полагались еще и фрукты. Специально на этот случай в академию прибыло сорок бушелей* яблок и двадцать бушелей кабачков. Последние к фруктам не относились, но Баррет, учившийся быть ректором на ходу, быстро рассудил, что дареным кабачкам в зубы не смотрят и с благодарностью принял дар. Кабачки впоследствии пошли на корм коровам, которых пришлось завести, чтобы студенты получали более разнообразное питание, чем установленное для них чиновниками.
______________________________________
* Бушель — английская единица объема. Активно используется в сельском хозяйстве. Один бушель это примерно тридцать восемь килограмм.
Глава 27.
Болезненный вскрик Эхои, донесшийся со дна ущелья, утонул в порыве ураганного ветра. Едва не угодив вниз, я отшатнулась прочь, подальше от края. Ветер завыл и заплакал, сердито крича, как кричит ребенок, у которого отобрали любимую игрушку.
Инстинктивно я расправила крылья, пытаясь вклиниться между потоками ветра и дать им нести себя, позволив себе парить. Резкая боль в крыле заставила меня согнуться пополам, практически приникая к земле. Не в силах сдерживать крик, я выпустила его на волю. Мой голос утонул в вое ветра. Где-то там внизу были Эхои и Бриар.
Отчаянные времена требуют отчаянных мер, так что, плюнув на осторожность, на нестабильную магическую ситуацию и прочее, я торопливо, стараясь не глотать звуки, забормотала заклинание. Ветер становился все сильнее, меня тащило и волокло по скале, как щепку носит по волнам бушующего моря. Договорить заклинание не удалось. Очередной порыв ветра заткнул мне рот охапкой сухих листьев.
Я лихорадочно соображала, что же делать. Паника захлестывала с головой. Еще мгновение и я нырнула бы в ее липкие объятия. Слишком уж насыщенный выдался вечер. Беседа с Эхои, прогулка в лес, где ее похитили, долгие блуждания в компании ректора Корвуса, который, несмотря на свою твердолобость, оказался почти… Стоп!
В памяти всплыло первое в этом учебном году практическое занятие с второкурсниками. «Давайте вместо птиц Гертруды поищем роре-трольдов». Вот что предлагали мне тогда студенты! Вот из-за чего мы отправились к Скалистому Ущелью, но так и не дошли, потому что наткнулись на каменную спираль. Это же очевидно! Глупая, глупая Мередит! Совсем сошла с ума от неожиданности и усталости. Роре-трольд! Именно он сейчас крушит все вокруг, насылая разрушительный ураганный ветер.
Собрав все остававшиеся силы, я запела, хотя, стоит признать, на деле это больше походило на вопль мартовской кошки:
— Vi skal ikkje sova bort sumarnatta,
ho er for ljos til det.
Då skal vi vandra isaman ute,
under dei lauvtunge tre.
under dei lauvtunge tre-e-e-e-e-e.*
Разъяренного роре-трольда утихомирить не так уж просто. Видимо, наш визит пришелся ему не по вкусу и он решил избавиться от незваных гостей при помощи ураганного ветра. Если так, то от магии тут толку будет мало. Роре-трольды, как и некоторые другие магические существа, обладают особой устойчивостью к магии. Пытаться заколдовать его это все равно, что забивать гвозди травинкой. Именно по этой причине каждому студенту мы вдалбливаем с упорством сумасшедшего, проделывающего раз за разом одни и те же действия: не злите магических существ! Не пытайтесь облапошить дракона, не связывайтесь с роре-трольдом и не стойте на пути у вендиго. Это то, чему люди учат своих маленьких детей: не обижайте змей, не пытайтесь их ударить, напугать или наступить на них. Не машите руками, если возле вас летает пчела.
Стандартные правила безопасности. Если не злить роре-трольдов, те не причинят зла. Они всего лишь охраняют свою территорию от назойливого вторжения. И так уж вышло, что вторглись сегодня мы.***
Очередной порыв ветра снес с корнем дерево, росшее на краю ущелья. Огромный ствол взлетел в воздух, повинуясь невидимой силе, и устремился прямо в мою сторону. Мой крик слился с воем ветра, я пригнулась, прильнув к самой земле. Лежала, вжимаясь в редкую траву всем телом, и набирала в грудь воздух для второго куплета. Родная песня должна помочь. Если, конечно, роре-трольд меня услышит.
Песнь моя была больше похожа на обиженные вопли застрявшей в трубе кошки, но ведь главное не это. Главное, чтобы сработало. Я пела, пока хватало сил, когда ураган вдруг подхватил меня и поднял в воздух.
Слова заклинания почти сорвались с моих губ, знакомые строки вертелись на кончике языка, я могла использовать магию и почти сделала это. В критических ситуациях люди действуют инстинктивно, и вся моя сущность колдуньи взывала к использованию магии. Здравый смысл же сопротивлялся из последних сил. Нельзя колдовать сейчас! Безобидный измерительный артефакт утащил Эхои в небо. Природная магия сошла с ума и использовать заклинания сейчас это все равно что идти против природы. Подобное никогда ничем хорошим не заканчивалось. Никогда.
Меня швыряло по воздуху, как травинку. Небо было моей родной стихией с самого рождения. Я научилась летать раньше, чем ходить. Воздух всегда являлся надежной точкой опоры для таких, как я. И тем страннее и страшнее сейчас было осознавать, что именно сейчас небо ненадежно и опасно. Крылья жалко повисли за спиной, бессильные и израненные. Казалось, меня целую вечность бросало из стороны в сторону, пока невидимая сила не наигралась и не начала меня опускать.
Все ниже и ниже. Я падала прямо в Скалистое Ущелье. Усилием воли я распахнула крылья, стараясь смягчить падение. Я знала, что взлететь не смогу, но широкие крылья, не подводившие меня доселе ни разу, смогут замедлить падение, дать возможность не разбиться об острые камни.
Ветер стих в один момент. Оглушающая тишина била по ушам с невероятной силой. Мир исчез, растворившись в темноте и тишине. Я потерялась во времени и пространстве, не осознавая, далеко ли от земли и долго ли падаю.
Моему сердцу особенно дороги те осенние дни, когда мелкие капельки воды зависают в воздухе, делая все вокруг полуреальным. Это нельзя назвать дождем или туманом, это совершенно особенное природное явление. Редкое мгновение покоя, когда все вокруг застывает. Нечто подобное случилось со мной в тот миг, когда утих ветер. Натянутой резинкой растянулось мгновение, а потом я плавно приземлилась на твердую землю. Напряженные мышцы расслабились и я обмякла, прижавшись исцарапанной щекой к прохладному камню. Сил шевелиться не было. Этот маневр отнял у меня последние силы. Хуже я себя не чувствовала даже после трех двойных семинаров у второкурсников (не такие робкие, как первокурсники, но еще не такие утомленные учебой, как третий курс).
— Мередит? Мередит! — в голосе ректора Корвуса слышалась неподдельная тревога. Судя по всему, и голос, и его обладатель, были недалеко от меня. Едва ли больше чем в двухстах футах. Впрочем, ущелье искажало звуки и определить расстояние не так уж просто.
Я прохрипела что-то невнятное, надеясь, что Бриар услышит и поймет: я жива. Оставьте меня в покое, пожалуйста! Минут на пять. А еще лучше дня на три. Я просто полежу где-нибудь в уголочке и все.
— Мередит! — закричал он, и эхо отразилось от стен ущелья.
Белый шар света появился где-то над моей головой. Ох! Видимо, Бриар отчаялся найти ценного кадра и, не желая в сентябре искать нового преподавателя, решил воспользоваться магией. Надо срочно подать сигнал, пока начальство не разозлило роре-трольда вновь. На вторую песню меня точно не хватит.