Выживешь, бессмертная? (СИ)

— Разве что ты мне наличными заплатишь, — хмыкнул он.
— И сколько они тебе должны?
— Еще две тысячи золота. Если будешь выкупать, хочу три тысячи наличными.
— Хорошо. Но мы подпишем договор, и ты снимешь все претензии и закроешь их долги, — он только кивнул задумчиво — деньги будешь тут получать или в банке?
— В банке, конечно. Я что на больного похож, тут меня сразу грабанут.
— Тогда пошли в банк. Я готова заплатить.
— Госпожа, — позвал дедушка — зачем вы это делаете?
— Вы ничего не потеряете.
— Ага только работу и жилье.
— И надете новую работу и жилье.
Семья ювелиров переезжали с опасением. Для начала я поселила их в своем городском доме. Решив для себя что так удобней. Я дома появляюсь редко и порой ночую в детском доме. Они помогли мне с открытием ювелирного магазина и нашли еще нескольких мастеров. Для них сделали отдельную мастерскую со всем необходимым оборудованием. Через пару недель семья не выдержала и решили спросить:
— Мы теперь вам должны долг выплачивать?
— Нет.
— В смысле нет?! — удивился Тим, старший из внуков мастера.
— Скажем так я очень надеюсь, что не прогадала с мастерами и вы действительно мастера своего дела. И то, что я выкупила ваш долг, это моя инвестиция в дело. Вам будет гораздо проще работать и творить красоту без давления долга. Единственное мы с вами заключим договор, по которому вы не сможете уволиться. Я не прошу мне что-либо выплачивать, а вы просто не будете уходить от меня. И не будете работать на кого-либо другого параллельно. При этом вы ничего не теряете. Жилье на выбор или в моем доме или снимаете или покупаете. Что скажете на такие условия?
— Они нас устраивают госпожа, — сказал дедушка.
— Простите, а зарплата? — спросил Тим.
Принесла из кабинета договор показала его семье ювелиров. Зарплата у них была очень хорошая для столицы это семьдесят золотых в месяц, на каждого.
— Я таких денег в жизни не видел, — сказал парень. — мы должны были выживать на пять золотых все.
— Подпишите? — показала на строчки в договоре. — Прочитайте только сначала.
Сказала, но они не читая подписали договор. Покачала головой.
— Мне лестно, что вы мне доверяете. Но на будущее всегда договора прочитывайте тщательно. Не все могут быть честными.
— Да госпожа. Если можно мы пока поживем тут.
— Хорошо. Вам двух комнат хватит?
— Боле чем, — сказал дедушка — мы раньше жили в одной вчетвером.
— Линдон расскажет, когда тут кормят, договоритесь. Я в доме бываю редко. Чаще будем на работе видится. На каникулы возможно сын приедет, он учиться в академии. Эдгар адекватный мальчик обижать не будет.
Так у меня появились первая семья ювелиров. Потом через них нашла еще нескольких. А потому уже им находила ребят в подмастерье и из них выращивали будущих мастеров. И они создавали шедевры для моих магазинов сначала в столице, а потом и в других крупных городах.
В один из дней в детский дом пришла девочка десяти лет. Сказала, что осталась одна и ей некуда идти. Приняли ее, помыли одели. Она стала жить в детском доме. Но через несколько дней я сама поймала ее на воровстве.
— Зачем тебе столько еды? Ты голодная? — спросила мягко, без упрека и присела чтобы быть на одном с ней уровне. Ребенок замкнулся и смотрел на меня из поодлобья. — У тебя кто-то есть, кого ты хочешь накормить? — она кивнула — Кто? Давай ты расскажешь, и мы подумаем, как помочь.
— У меня есть мама и младший брат. Мама не может работать из-за того, что часто болеет.
— А болеет потому, что условия жизни хуже некуда.
— Да, — сказала она с вызовом.
— Тогда только едой ты им не поможешь.
Девочка растерялась.
— Чем чаше всего болеет твоя мама?
— У нее лихорадка и кашель. И в таком состоянии ее выгоняют из прачечной.
— Но она может и хочет при этом работать, — малышка кивнула. — Твоя мама может устроиться работать здесь в детском доме. Нянечки всегда нужны, тем более сейчас как никогда много совсем маленьких детей. И имеющие люди не справляются полностью.
— Но моя мама болеет сейчас.
 
— Я понимаю Зоя. Пусть приходит и я поговорю с ней. Если работа ее устроит я помогу ей. Ее полечат и она сможет тут работать и жить.
— А мы с братом?
— И вы тоже. И жить и учиться. Ну как тебе такой план?
— Мне нравиться.
— Тогда беги к ней. Только, Зоя. Возьми чуть меньше и спрячь в карманы сдобу.
Через два часа мне сообщили что пришла мать Зои. Лекарь у нас был в детском доме свой. А еще у нас проходили практику ребята из академии часть в помочь лекарю. Часть с бытового факультета. Ребятам это была возможность и попрактиковаться, и заработать немного монет.
— Здравствуйте госпожа, — женщина молодая, выглядит не очень. Грязная и видно, что у нее лихорадка. Рядом с ней мальчик пяти лет и Зоя, которой девять.
— Проходите. Как вас зовут?
— Тереза.
В первую очередь отвела ее с детьми к лекарю. Он подтвердил запущенную лихорадку и дал необходимые микстуры. А после я отвела ее в преподавательскую ванную. Попросила ее тщательно помыть себя и сына. А одна из работниц принесла Терезе чистое, но не новое платье и новое белье. Пока женщина мылась спросила девочку.
— Что мама сказала?
— Она рада любой работе, а уж тем более если дают работу готова даже просто за еду работать.
— За еду не нужно, зарплата у нее будет. А ты кнопка учись хорошо. Потому что к восемнадцати годам у тебя должно быть понимание куда ты пойдешь и работать, и жить. А если будешь очень хорошо учиться сможешь поступить на бюджет в академию или колледж.
Чуть позже у меня состоялся разговор с Терезой. Лекарь уже купировал ее болезнь, и она не была заразной для детей. Но общее недомогание будет еще несколько дней.
— Пока выздоравливаете будете по мелочам помогать, и дети к вам будут привыкать, — я взяла на руки плачущего малыша нескольких месяцев. — Говорю вам тоже, что и всем нянечкам и преподавателям. К детям относитесь так словно это ваши дети. Любите их, гладьте, хвалите. И если когда-то из воспитанников назовет вас мамой, — сказала с улыбкой — это будет прекрасно. Мы для них мамы. Хоть не мы их родили.
Ребенок у меня на руках успокоился. Я переодела его, потому что у малыша резались зубки, и он был мокрый от слюней. Потом отнесла его к другим крохам. Вместе они агукали друг другу и исследовали друг друга. И нянечки следили чтобы не сильно царапали друг дружку.
Когда младшего положила меня облепили малыши двух-трех лет. Они называли меня мама и все хотели что-то показать и рассказать. Я отвлеклась от Терезы и уделила время детям. Всех выслушала, похвалила и даже немного поиграла с ними. Они называли меня мама. Когда пошла с женщиной дальше она сказала:
— Это очень необычно.
— Только в начале. Тут главное любить детей.
— А когда они вырастают они тоже вас мамой зовут?
— По-разному.
— Извините что спрошу такое? Но зачем вам это все? Вы ведь можете ничего не делать. Вы ведь из знатных.
Я поморщилась.
— Да, могла бы ничего не делать. Но это неимоверно скучно. У меня был период в жизни, когда я не могла ни чего делать кроме как читать и гулять. В то время женщина была имуществом мужа. И муж решил, что я ему не нужна и отправил в дальнее имении. И я там прожила пятьдесят лет. А он просто не мог признаться в своих ошибка и ему проще было держать меня вдалеке от себя, чем сказать извини я был не прав. И сейчас я бы могла выйти замуж, но все, кто сватаются, видят меня как хорошее вложение в свой семейный бюджет, а не личность. И потом мне нравиться то, чем я занимаюсь. Дети — это невероятные существа, которые делятся своей любовью с теми, кто в них заинтересован и делиться с ними своим теплом. Они чаще всего возвращают сторицей. Хочу сразу предупредить, мы не бьем детей. И лишний раз голос на них не повышаем. Стараемся спокойно донести до них информацию. Даже если кто-то из них поступает неправильно, мы спокойно объясняем как правильно и вместе ищем решение.