Ненавидеть Адама Коннора (ЛП)

— Каждое слово из твоих уст… — Он покачал головой.
Он протянул руку и покрутил мой сосок в ответ, заставив меня застонать.
Когда эти удивительные губы потянулись к моей шее, посасывая и кусая ее, когда он играл с моими сиськами, я, наконец, потянулась к его штанам и расстегнула пуговицу. Мои руки уже дрожали, слишком взволнованные тем, что я там найду.
Я провела кончиком пальца по молнии и нащупала что-то твердое. В это время он поднял меня и положил на диван.
— Время вышло, — сказал он сквозь стиснутые зубы.
У меня не было сил дуться. Меня больше интересовало заполучить его внутри себя.
Я взяла за правило закрыть глаза и не смотреть на его тело, когда он снял штаны и забрался на диван. Его большие руки раздвинули мои колени.
— Ты можешь заниматься любовью на диване? — спросила я, уже немного запыхавшись.
— Разве это не противоречит правилам?
Я, наверное, умру, прежде чем все это закончится. Теперь, когда мы были на самом деле голые, как я и хотела в течение некоторого времени, я начала сходить с ума без видимой причины.
— Где бы ты хотела заняться любовью? — спросил он, его руки двинулись вниз к моей очень возбужденной киске.
— Я не знаю. — Я заерзала на месте, когда он большими пальцами раздвинул губы моей киски. — Разве это не должно быть в постели?
— У меня было несколько фантазий трахнуть тебя прямо здесь.
Затем меня внезапно потянули вниз, и я завизжала, по всему телу побежали мурашки. Мне было чертовски страшно открыть глаза.
— Ты не собираешься открывать глаза? — Он взял мою грудь в рот, его язык закрутился вокруг моего твердого соска, затем пососал и укусил.
— Дерьмо!
Я выгнула шею, практически тая под натиском его рта на мою бедную грудь. Другой рукой он обхватил другую грудь и потрогал мой сосок.
— Ответь мне.
— Я пока не хочу разочаровываться.
— Опять четыре дюйма? — Не очень нежный укус заставил меня зашипеть. — Ага.
— Открой глаза, Люси.
Я не колебалась.
Ух ты.
Мои глаза встретились с его, и он был всем, что я могла видеть. Это решительное лицо. Эти плечи.
Я лежала прямо под Адамом Коннором, и меня совершенно не смущало, что я отдавала ему управление.
— Я же говорил тебе, что не играю в игры, Люси. Ты уверена, что это нормально?
Что, черт возьми, это означало?
— Похоже, мне что-то не по себе? Ну давай же. — я выгнулась, застонав, когда он атаковал мои губы с такой же жадностью. Я понизила голос. — Я хочу, чтобы твой член был внутри меня, Адам.
— Ты хочешь это?
— Да. — Я улыбнулась. — Все четыре дюйма.
Он рассмеялся низким, гортанным звуком, от которого завибрировало все мое тело. Я улыбнулась в ответ.
— Хорошо, Люси. Закрой глаза.
Я закрыла их, а затем обхватила руками подлокотник дивана. Я была всего лишь дрожащей развалиной, когда почувствовала его губы рядом со своим ухом.
— Я собираюсь разбить твое сердце, Люси, — пообещал он тихим голосом.
Я не могла остановить дрожь своего тела.
— Мое сердце не разбито, Адам, — так же тихо прошептала я в ответ.
Его рука опустилась с моей груди.
Ниже.
Ниже.
Оставляя за собой горящий путь.
Палец дразнил мою киску.
— Так и есть, — прошептал он, оставляя поцелуи на моей шее.
Было ли это занятием любовью? Истязать друг друга, пока один из вас не сошел с ума?
— Это так, — повторил он прямо перед тем, как взять мой сосок между зубами и потянуть. Мне хотелось сомкнуть ноги, или прикоснуться к себе.
— И я собираюсь сделать его снова целым. Я исцелю его, чтобы ты почувствовала, что делаешь со мной.
Никогда еще я не была так готова, так напугана.
Затем я почувствовала, как он отодвинулся от меня, и услышала звук рвущейся фольги.
Я посчитала. Ему потребовалось около семи секунд, чтобы надеть его. Это была хорошая новость? Я правильно посчитала?
Я тяжело дышала и все еще держалась за подушку под собой, как будто от этого зависела моя жизнь.
— Он внутри? — Я имею в виду, я думала, что чувствую, как пальцы двигаются внутри и снаружи меня, но может это был его член? Может, жизнь была такой жестокой?
 
— Люси… по крайней мере, только из-за этого комментария я собираюсь разорить тебя ради любого другого мужчины.
Мои губы изогнулись.
— Ой? Ты хотела, чтобы я солгала и сказала, что твой член — самый большой подарок человечеству?
— Посмотрим, сможет ли твой умный рот сделать что-нибудь, кроме крика и стонов, через несколько секунд.
Мне не потребовалось даже нескольких секунд, чтобы издать свой первый стон. Он толкнул свой член в меня, широко растянув меня. Когда мои бедра начали скользить вверх, его руки схватили мои ноги и поправили их вокруг своей спины.
— О, дерьмо, — выругалась я, когда это движение только толкнуло его глубже в меня.
— Вот дерьмо.
Я открыла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на меня. Я сглотнула и выдержала его взгляд. Он отвел бедра назад, руки все еще держали мои бедра, и он вошел глубже.
Я подавила свой стон.
— Ещё?
Я кивнула.
Блять, да!
Он посмотрел вниз, туда, где мы были соединены, и увидел, как его член выходит из меня, отчего у меня в голове все помутилось. Затем его большой палец нашел мой клитор, толкая, кружась, поглаживая, и все же он все еще проникал глубже.
— Ты заливаешь сливками все вокруг меня, Люси. Осмелюсь ли я сказать, что тебе нравится мой член?
Я могла захныкать. Возможно, он застонал. Я не могла вспомнить несколько секунд. Я позволила одной ноге упасть с его спины и подняла другую, чтобы перекинуть ее через диван.
— Это твой способ сказать, что ты хочешь большего?
— Сомневаюсь, что ты можешь дать что-то еще.
Мой ответ был глубоким гребаным толчком, от которого мои пальцы ног согнулись от изысканности.
Я выдохнула и улыбнулась. Я отпустила подушку, чтобы провести рукой по его груди и поцарапать горящую кожу, оставить след, мой след.
— О, Люси, — прохрипел он. — О, что мне с тобой делать?
Он положил одну руку мне на талию, другую на подлокотник дивана.
Он вытащил свой член, а затем толкнул его еще глубже, устроившись надо мной.
Я потерялась. Полностью и окончательно разбита.
Он был так глубоко во мне, заполняя меня до краев, я изо всех сил старалась оставаться на месте, чтобы я могла привыкнуть к его размеру. Я хотела посмотреть, как он работает. Я хотела посмотреть, как он занимается любовью.
— Готова? — спросил он, его тело было натянуто, как резиновая лента.
— Сделай все, что в твоих силах, — ответила я.
И он сделал. О, он сделал. Толчок… этот восхитительный толчок глубоко в меня.
— Черт возьми, — пробормотала я, закатывая глаза.
Его следующий толчок заставил меня изо всех сил пытаться удержать его. Каждый раз, когда он толкался в меня сильнее, сотрясая мои кости от удовольствия, я цеплялась в его тело. Оттолкнуть его или втянуть глубже, я понятия не имела.
Я должгна был признать, что он был огромным. Ладно, ладно, он был очень огромен.
Но, черт возьми, толщина, вот что убивало меня самым совершенным образом.
— Господи, Люси, — прохрипел он, возвращаясь к более поверхностным толчкам. Его тело все еще покрывало мое, двигаясь по моему, как горячая жидкость, он смотрел на меня. Что-то происходило за его глазами. Он прижался своими губами к моим и поцеловал меня.
Я провела руками по его спине и провела пальцами по его волосам, он застонал в мой рот от удовольствия
— Достаточно большой для тебя? — спросил он, когда мы смогли снова дышать.
— Просто, — ответила я, мое тело превратилось в дрожащее месиво под ним.
Его губы впились в мой сосок. Мои мышцы сжались вокруг Адама, и он выругался.
— Ты чувствуешь мой член? — пробормотал он, его глаза были темны, как ночь.
— Да, — простонала я, пытаясь раздвинуть ноги шире, чтобы взять его глубже.
— Тебе хорошо?