Ненавидеть Адама Коннора (ЛП)

— Дэн едет сюда. Ты не против, если я оставлю тебя с ним на несколько часов?
Эйден пожал плечами. Ну-ну-ну… разве это не интересно?
— Мне нужно, чтобы ты посмотрел на меня, Эйден. — вздохнул Адам.
Взгляд Эйдена поднялся к отцу, но я видела, что это было последнее, что он хотел сделать.
— Мне нужно пойти к своему адвокату. Будет хорошо если ты останешься с Дэном?
— Почему я не могу остаться с Люси? — спросил Эйден.
Взгляд Адама нашел мой.
Я подняла бровь.
— Потому что, — начал он, снова глядя на Эйдена. — Я уверен, что у Люси есть другие дела. Я вернусь, как только смогу, а потом я хочу поговорить с тобой о том, что произошло, и о том, что это больше никогда не повторится, хорошо?
Ах, так вот почему маленький человек относился к нему холодно.
Эйден снова пожал плечами.
— О чем мы будем говорить? Ты не хотел меня, поэтому мама забрала меня, чтобы улететь.
Мои глаза метнулись к Адаму, и я увидела, как все его тело пугающе напряглось.
— Это твоя мама сказала тебе, Эйден?
Эйден ответил неохотно.
— Нет.
— Вставай, — приказал Адам, и я поняла, что вмешиваюсь в еще один личный момент, но, черт возьми, в тот момент это уже была не моя вина. Они должны были прекратить те моменты вокруг меня. Так, что я осталась. Эйден выпрямился и встал перед отцом. Его взгляд опустился на туфли, когда он сжимал и разжимал эти маленькие пальчики.
Адам осторожно поднял подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Я знаю, что ты запутался во всем, что происходит, между твоей мамой и…
Эйден сморщил лицо.
— Я не запутался. Ты больше не хочешь целовать и обнимать маму, поэтому ты развелся.
Мои губы дернулись, но я сдерживала себя. Адам, с другой стороны… Адам не выглядел таким уж удивленным, но, Боже, он выглядел сексуально с этим хмурым лицом.
— Мы оба хотели развода, Эйден. Этого хотел не только я.
Еще одно пожимание плечами.
— Так ты все еще хочешь поцеловать и обнять маму?
— Я этого не говорил.
Боже, он все испортил.
— Я думаю, что твой папа очень любит тебя, Эйден, — вмешалась я. Не мне было говорить что-либо, но сексуальный папа чертовски долго переходил к делу. Взгляды отца и сына обратились ко мне, и настала моя очередь пожимать плечами. — Я знаю, как он расстраивается, когда ты уходишь, чтобы провести время со своей мамой. Я видела это сама. Он сидит и плачет весь день. — Я сморщила нос. — Это правда.
— Нет, он не плачет, — сказал Эйден с яркой улыбкой.
— О, да, маленькая букашка. Я сама это видела.
Он склонил голову.
— Ты снова наблюдала за ним через стену, Люси?
— Ага.
Он повернулся к отцу и обнял его за шею.
— Я не хочу, чтобы ты плакал, папа. Я не оставлю тебя и не улечу снова. Обещаю.
Адам встретился со мной взглядом, держась за своего сына.
— Нет, ты не оставишь меня. Я не отпущу тебя. Уже нет.
Я не буду падать в обморок.
Я не буду падать в обморок.
Я не буду падать в обморок.
***
— Ты повесила записку на дверь? — прошептал Эйден из своего укрытия под деревянным столом.
Я пряталась за диваном.
— Я повесила. Не волнуйся, он это увидит.
— Ты положила пистолет так, чтобы он тоже мог его видеть?
— Ага.
Он хихикнул.
— Думаешь, он рассердится?
— Рассердится? Тссс, у него будет лучшее время в его жизни. Он поблагодарит нас, поверь мне.
После ухода Адама я осталась с Эйденом. Час спустя, когда к нам присоединился Великан Дэн, мы убедили его отправиться на охоту за сокровищами для нас. Знаете, чтобы он мог купить все необходимое для веселого киновечера: пиццу, конфеты, закуски, M&Ms, гамбургеры… список можно продолжать и продолжать. Как только он вышел за дверь — клянусь, я заметила легкую улыбку на его губах — мы придумали план отомстить Адаму за то, что он позволил Аделине увезти его в Нью-Йорк. Я знала, что он не имеет к этому никакого отношения, но тем не менее мы хотели отомстить — и немного повеселиться, — так что это было хорошим оправданием, как и любое другое в нашей книге. Что еще более важно, это вызвало самую большую улыбку на лице Эйдена, когда я впервые придумала это.
 
Мы позвонили, чтобы узнать, когда Адам будет дома, и оставили записку на двери.
Готов ли ты расплакаться, Адам Коннор? Поймай нас, если сможешь! PS. Только потому, что мы чувствовали жалость к вам, вы можете использовать пистолет. Он заряжен.
Прямо под запиской был пистолет “Nerf Super Soaker” самого маленького размера, который можно найти. У нас с Эйденом были побольше. На самом деле, они были настолько большими, что Эйден с трудом удерживал свой.
Мы услышали, как открылась дверь, а затем просочился голос Адама.
— Эйден?
Я поднесла палец ко рту и предупредила Эйдена, чтобы он молчал. Он кивнул, но не смог сдержать тихий смешок, сорвавшийся с его губ. Он выглядел чертовски счастливым. Я ухмыльнулась ему и приготовилась облить Адама ледяной водой.
Я слегка наклонила голову, ровно настолько, чтобы были видны мои глаза и лоб, и увидела, как он вошел в большой проход между кухней и гостиной, где мы прятались так тихо, как только могли.
— Дэн? Кто-нибудь дома?
Еще одно хихиканье от Эйдена.
Я проверила еще раз и увидела, что он не воспринял нашу игру всерьез: пистолет просто висел у него в руке вместе с запиской, которую мы прикрепили к двери. Да будет так. Мы его предупредили.
Он прошел дальше в комнату, ближе к нам.
Я привлекла внимание Эйдена и подняла палец — наш сигнал. Затем я раскрыла ладонь и одними губами произнесла «Давай». Мы встали одновременно, как раз в тот момент, когда между нами стоял Адам, и облили его водой с обеих сторон. Когда первая струя холодной воды попала на его рубашку, он в шоке открыл рот. Я начала смеяться и нажимать на пистолет, чтобы полить его водой.
Хихиканье Эйдена было неконтролируемым, когда он плеснул в живот своего отца еще большим количеством воды.
Потрясенные глаза Адама прыгали между его сыном и мной, затем он поднял свой маленький пистолет — не каламбур — и начал стрелять водой в своего сына, когда тот приближался к нему. Эйден взвизгнул, когда первый удар попал в цель, и выбежал наружу. Рядом с шезлонгами его ждал еще один заряженный пистолет. Это оставило меня наедине с его отцом.
Он опустил пистолет и повернулся ко мне лицом.
Большая ошибка.
— Что это? — спросил он, разглаживая мокрую футболку. Он поднял руку и стряхнул немного воды. Мы его знатно облили. Мои глаза следили за его рукой, потому что, о господи, я могла видеть очертания его пресса и грудных мышц… Господи. Какой славный вид. Он сделал шаг вперед, а я сделала шаг назад.
— Не подходи ближе. — Я подняла пистолет.
Он остановился, выражение его лица заставило мои женские части мурлыкать. Эти глаза… черт возьми, эти глаза!
— Мы подбадриваем Эйдена, — объяснила я, отступая от него, так как не было похоже, что он собирался останавливаться.
— Мы? Мне кажется, что всю работу делаю я.
— Ну, в конце концов, ты тот, кто заставил его грустить. Это всего лишь немного воды, мистер Горячий Кинозвезда, вы не растаете.
— Я думаю, ты…
Я не дала ему закончить и плеснула ему водой прямо в промежность.
Он замолчал и посмотрел на свои теперь мокрые штаны. Когда он взглянул на меня, приподняв бровь, я уперлась пистолетом в бедро и пожала плечами.
— Беги, Люси. Беги, спасай свою жизнь, — пробормотал он, а затем бросился на меня. Я видела, как он выбросил пистолет, и прежде чем он успел добраться до меня, я развернулась и побежала.
— Выходит! — закричала я, давая Эйдену знать, что его отец выходит. Еще одна струя воды ударила Адама в лицо как раз перед тем, как он успел поймать меня. Его пальцы коснулись моей руки, но с моими навыками ниндзя я взвизгнула и сумела ускользнуть от него, и моя рука покалывала каждый раз, когда он прикасался ко мне.
Поскольку мой пистолет был пуст, я потянулась к пятому пистолету, который мы спрятали на заднем дворе, и ударила Адама с другой стороны. Адам подошел к Эйдену, тот вскочил и убежал, смеясь и крича.