Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (+ Бонус. Новый год у Тумановых) (СИ)

- Я позвал маму, - важно сообщает Макс, на миг отвлекаясь от коробки с часами. Есть, кому передать наследие. Лучше меня разбираться будет. - А вот и она, - пальцем указывает.
И я поднимаю взгляд на крыльцо, где появляется моя Агата. Немного взбудораженная, наверное, после сложного разговора с матерью, взволнованная. Но невероятно красивая.
Смягчается, как только видит меня. Сбрасывает шипы, опускает бетонные стены, полностью открывается мне.
А я в глаза ей нормально посмотреть не могу…
  
Глава 38
 
Ранее...
Агата
- Ба-а, а мы были у папочки, - залетают в дом близняшки и, с порога ошарашив бабушку неожиданной новостью, запрыгивают на диван.
Следом неторопливо заходит Макс, смотрит на меня настороженно. Ожидает, что я ругаться буду на слишком болтливых девочек, которые выдали нашу тайну. Но я одобрительно улыбаюсь. Не собираюсь останавливать их.
Вместо этого испытывающе смотрю на застывшую мать. Пора расставить все точки над «и».
После нашего утреннего телефонного разговора она решила взять выходной в клинике и заодно мне отгул выписала. Видимо, готовилась к серьезному разбору полетов. Ведь досконально изучила мой характер. И знает, что я не терплю ложь ни в каких ее интерпретациях. А именно это она совершила шесть лет назад - солгала мне.
Более того, промолчала теперь, когда Адам появился на горизонте. Хранила тайну все эти недели. Поэтому так сильно нервничает сегодня и тушуется под моим пристальным взглядом.
- Папа Адам нас познакомил с дедом и бабой, - получив мое разрешение, рассказывает Макс.
Я же на секунду отвлекаюсь от мамы. Прокручиваю в голове брошенное сыном: «Папа Адам», - и приподнимаю уголки губ вверх. Он ведь впервые наградил его таким важным статусом. Если близняшки не устают повторять, что Туманов - их папочка, то Макс лишь сейчас осознал это и принял. Жаль, Адама нет рядом в такой момент. Надеюсь, он еще услышит заветное слово. И не раз.
- И там были тетя Злата, дядя Марк, Аня и Тема, - перечисляет мой мальчик, в очередной раз поражая отличной памятью.
- Ох, Златка, хитрая лиса, столько всего мне по телефону наговорила, а о главном умолчала, - вздыхает мама с улыбкой. Но тут же убирает ее с лица, споткнувшись о мой взгляд. – Значит, папа вас нашел все-таки, - произносит медленно.
- Пф, неа, - закатывает глаза Васька. – Он у нас долго и тяжело соображает, - отмахивается.
- Он хороший, - недовольно толкает сестру Ксюша. Но, спохватившись, вспоминает, что она все-таки «принцесса», и хлопает ресничками. – Это мы папочку нашли. Сами.
- А еще на ужин к нам сегодня пригласили, - добивает бабушку Василиска. – Ты же не против, ба? Папочка теперь все время с нами будет.
- Да, он обещал, - подтвержает Макс серьезно. И в следующий миг расплывается в довольной улыбке. Как и я, отпускает свои эмоции, дает волю чувствам. Доверяет Адаму.
- Даже так? – растерянно выдыхает мама.
Тройняшки умолкают. Садятся в ряд на диван, послушно складывают ручки на коленях и следят за нами. Пока я молнии в мать метаю.
- Ну, а как иначе? – бросаю с вызовом, вздернув подбородок. – Адам - их биологический отец… То есть родной, - исправляюсь, покосившись на детей. – Не знаешь, как так вышло? – стреляю взглядом в маму.
- Знаю, - сдается она без боя. Не отнекивается даже. – Только никак не могла подумать, что тот здоровый, но легкомысленный оболтус, который шесть лет назад забрел в нашу клинику, окажется Тумановым. И уж точно не предугадала бы, что он когда-нибудь вернется за детьми. Наоборот, я была уверена, что вам ничего не грозит.
Понимаю, что мама готова к откровенной беседе, и прошу тройняшек подняться наверх.
- Переоденьтесь и отдохните. Наберитесь сил перед приходом папочки, - подмигиваю им.
И это действует безотказно. Ради Адама чертята превращаются в милых, покорных ангелочков. Спешат в свои комнаты, пока я с теплом смотрю им вслед. Как же счастливы мои дети…
Наши.
- Что случилось тогда? – зыркаю на маму, а она жестом приглашает меня присесть. – Почему ты не использовала материал донора. Того самого, которого я выбирала по группе крови, цвету глаз и прочим характеристикам. Того, кого ты одобрила… - раздражаюсь. – Почему рискнула моей беременностью из-за первого встречного?
 
- Разве ты не довольна такому исходу? – изгибает бровь мама. Чувствует меня и знает, на какие рычаги давить.
Довольна. Очень. Адам – лучший папочка. И я верю, что мы с ним сможем стать счастливой семьей.
- Да, но… - теряюсь я.
- Я могу назвать это стечением обстоятельств, - пожимает она плечами. – Или судьбой, - усмехается по-доброму. – В тот решающий день все шло не так гладко, как мы ожидали. После разморозки материал донора показал не очень хорошие результаты. Не худшие, но и не идеальные. Пункция тебе уже была назначена, и тянуть или переносить процедуру никак нельзя было. Надо было что-то решать, и я предложила твоему репродуктологу ИКСИ. Это бы повысило шансы успешного оплодотворения.
- Ты мне говорила, что все хорошо, - вспоминаю нас в тот день в палате. Перед ЭКО.
- Лишние нервы не помогли бы тебе. Наоборот, ослабили бы организм. Ты и так переживала сильно. Поэтому я оберегала твое эмоциональное состояние, - признается, пряча взгляд. – Также я понимала, что в случае неудачи ты опять впадешь в депрессию. И внутренне я паниковала дико.
- И поэтому использовала материал Адама? – продолжаю за нее. – Как ты вообще о нем узнала?
- Столкнулись в коридоре, пока я носилась из лаборатории к твоему врачу и обратно. Я толком и не рассмотрела его. Молодой, сильный, высокий, вроде симпатичный. Главное, не деклассированный элемент какой-то… - брови хмурит. - Сразу значения не придала, но тут же лаборантка мне рассказала, что мажорчик один на спор донором стал.
- И ты рискнула использовать материал неизвестно от кого? – удивляюсь я. И не верю, что мама халатно подошла к такой важной процедуре.
- Почему неизвестно? – вздергивает брови возмущенно, будто я усомнилась в ее профессионализме и обидела ее этим. - Не знаю уж, что там на кону стояло, но к делу он подошел основательно, даже экспресс-тесты необходимые сдал. Лишь бы другу нос утереть. Все анонимно, конечно, так что никто в клинике понятия не имел, кто он. Но все равно балбес, что тут скажешь. Надеюсь, это по наследству не передается, - смеется беззлобно. – Я им сразу заинтересовалась. Попросила результаты его анализов, изучила. И когда дошла до показателей спермы, то поняла, что такого мощного производителя нам упускать нельзя…
- Ма-ам, - краснею я.
- Агата, ты же медик. Взгляни на ситуацию с моей стороны, - грозит мне пальцем. – Ты должна меня понять. Я гипнотизировала спермограмму и не верила, что такая удача нам подвернулась. Морфология, подвижность – все отлично. Идеальный генофонд. Шансы на успешное ЭКО возросли в разы. При этом никаких рисков, что донор заявит права на детей потом, - осекается и закашливается. – Ну, здесь я ошиблась. Знала бы я тогда Тумановых и что он один из них, то насторожилась бы, - хмыкает с сарказмом. – Они упертые. И непредсказуемые. Чего только Златкин Марк стоит, - делает паузу. - В общем, я договорилась с лаборанткой – и твои яйцеклетки оплодотворили материалом этого случайного донора. Как мы выяснили спустя годы, Адама.
- Почему ты ничего не сказала? – хмурюсь я. – Ни ему, когда он приехал искать наследника, ни мне. Зачем молчала?
- Я не могла быть на сто процентов уверена, что это он. Повторюсь, донор анонимный, - поднимает палец вверх. – Когда Златка позвонила и попросила о помощи, я согласилась принять ее родственника. Но сначала Адам на встречу не явился, - бурчит недовольно.
- Явился, - проговариваю чуть слышно, но мама пропускает мимо ушей.
- Потом проверку в собственной клинике устроил, - злится, вспоминая те события. – Вел себя по-хамски, нес какую-то чушь про друга, которому якобы и нужно ребенка найти… В общем, запутал меня окончательно и расстроил.