Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (+ Бонус. Новый год у Тумановых) (СИ)

Уверен, Агата тоже будет в ярости, когда узнает, что я сделал ее владелицей всего. Но я не отступлю.
- На это нужно время, - слабо сопротивляется Гафаров и растерянно на старшую Бересневу смотрит, будто поддержку ищет. Но та и сама в шоке.
- Исполняйте, - рычу на юриста, и он тут же кивают послушно. Знает, что по оплате услуг не обижу. – И вы тоже, - небрежно бросаю старшей Бересневой, как только она открывает рот, чтобы возмутиться. – Клиника теперь принадлежит Агате и детям, - проговариваю тише, наклонившись к ней и облокотившись о стол. – И это не обсуждается.
Покидаю кабинет, хлопнув дверью. Остановившись в коридоре, напряженно смотрю на ряд одинаковых дверей, уходящих вдаль. В одном из кабинетов сейчас находится Агата. Занимается своими делами, работает или трещит с подружкой, той надоедливой, имя которой я благополучно забыл.
Душа тянется к чертовке, но я перевожу внимание на планшет, с которым не расстаюсь все эти дни. Так часто проверяю почту, что скоро в дисплее дыру протру. Делаю это, наверное, в миллиардный раз – нажимаю на иконку входящих.
Пусто.
- Издевательство какое-то, - сокрушенно вздыхаю. И едва сдерживаюсь, чтобы не запустить гаджет в одну из однотипных дверей. Иначе примут меня за психа, повяжут, и тогда я точно останусь ни с чем. А ведь у меня далеко идущие планы.
Я жду лишь одного – долбаного письма из лаборатории!
В случае положительного результата я прижму Агату к стенке и заставлю признать мои права на чертят. Добьюсь встреч и участия в их жизни. А заодно и в ее. Дальше по ситуации, буду импровизировать.
Если все-таки совпадений в ДНК не обнаружат, то… Все равно я их не оставлю. Но и претендовать не смогу. На чужих детей.
- Черт! – запускаю пятерню в волосы, дергаю зло и резко разворачиваюсь на пятках.
Вылетаю из клиники, мчусь к спорткару, на секунду задерживаю взгляд на рисунке на крыле – и следом прыгаю за руль.
Развиваю максимальную скорость, на которую только способна моя «лялька». Сам же сосредоточен только на одном – на полноценной семье, как у моего упертого отца или у того же невыносимого братца Марка. Но которой я не заслуживаю.
* * *
Время в пути пролетает незаметно – и я оказываюсь на другом конце города, паркуюсь возле салона часов. Запрокинув голову, скольжу взглядом по немного потрепанной временем вывеске «Mist Time», с улыбкой смотрю в огромные окна, через стекло замечаю темную фигуру. Петр Валентинович бродит по пустому салону, как призрак. Дух заброшенного здания, бережно охраняющий коллекцию старых часов.
- Адам Альбертович, вы сюда зачастили, - заметив меня, он распахивает дверь. И колокольчик мелодично дзинькает над головой, когда я вхожу в помещение.
Киваю одинокому охраннику, скучающему в углу, отмахиваюсь от продавца-консультанта, которая спешит угодить блудному боссу. Кажется, это та же девчонка, что была здесь в прошлый раз. А есть ли вообще другие сотрудники? Я сильно сократил штат после очередного убыточного года. Почти никого не осталось, лишь верный Петр Валентинович, что работает скорее за идею, чем за смешную зарплату, которую я ему плачу.
- Теперь я буду появляться здесь постоянно, - пожимаю ему руку. – Глаза вам мозолить и редкие часы из сокровищницы уводить, - подмигиваю заговорщически, намекая на его «добычу», которую я передал Максу.
- Да я сразу догадался, что в итоге вы именно те часы пацаненку подарите. Как увидел вас двоих на пороге мастерской, мысленно с находкой попрощался. Мальчишке с такими горящими глазами сложно отказать, - усмехается по-доброму.
- О да, Макс питает слабость к часам, - соглашаюсь я, невольно вспоминая маленького чертенка. Копию Агаты внешне и такого близкого мне по духу.
- В этом вы похожи, - будто мысли мои озвучивает мастер. – А вашим прекрасным дамам подарки понравились? – интересуется Петр Валентинович, ведь лично по моему описанию их подготовил.
- Да… Почти, - потираю лоб, думая об Агате. – В любом случае, спасибо вам, - спешу закрыть тему.
 
- Самые ценные часы порой приходится долго искать и с боем вырывать у других охотников за антиквариатом, - говорит намеками, как старый мудрец. – Важно не отчаиваться и не отступать. И награда займет достойное место в коллекции.
- Главное место, - задумчиво бубню. – Я здесь по делу, Петр Валентинович. Несите наши финансовые отчеты. Валерьянку мне, а себе что-нибудь покрепче, - хлопаю его по плечу.
- Все-таки решили закрыть филиал? – с грустью прищуривает глаза мастер, и мимические морщины становятся еще глубже.
- Да, - отрезаю, вводя его в ступор. – Я продам… - намеренно делаю паузу, - один из своих заграничных филиалов. Знаете ли, я несколько стеснен в финансах теперь. Придется так поступить. А вырученные деньги вложу в российский бизнес.
Петр Валентинович не верит своим ушам, сканирует меня внимательно, а я срываюсь в хохот и жестом указываю ему на кресло.
- Но мы же убыточные, - пожимает плечами он.
- Исправим. Недавно одна несносная леди мне идею подкинула, как сделать салон ближе к народу. Будем пытаться, - сажусь за стол и разворачиваю бумаги. Думаю об Агате. И уже не удивляюсь тому, насколько глубоко она врезалась в мой мозг. И в душу. – Я не собираюсь никуда уезжать. Я остаюсь в России. И мне нужно чем-то зарабатывать на жизнь.
За отчетами мы проводим несколько часов. И делаем лишь один вывод – все хреново. Петр Валентинович старается приободрить меня, хотя сам не верит в успех нашего дела.
Беру тайм-аут. Не для того чтобы отступить. Наоборот. Хочу собраться с силами и подумать. Отец вряд ли меня поддержит, если я обращусь к нему за помощью, а вот с Марком можно пообщаться. Не спасет мой бизнес, так хоть рекламу красивую нарисует на пару со Златкой. Семья дизайнеров. В самом крайнем случае, попрошусь к нему в медиахолдинг на подработку. Достану так всех, что откупиться братец будет готов, лишь бы я свалил.
- Нет уж, Россия, ты так просто меня не сломаешь, - злюсь сам на себя, на свою бездарность как в делах, так и в отношениях. Всюду засада! – У меня теперь здесь якорь, от которого я никуда не денусь, - и завожу спорткар.
Импульсивно вдавливаю кнопку громкой связи в машине, как только слышу сигнал. И звонок телефона переключается на основную колонку.
- Адам Альбертович, только освободились. Все документы собрали, подготовим в течение нескольких дней, - вещает Гафаров из динамика. – Алевтина Павловна почему-то осталась недовольна, - признается растерянно.
- Это ее обычное состояние, - ухмыляюсь ехидно. – Агате Сергеевне она сообщила уже новость?
- Нет, как вы и велели. Только после встречи к ней отправилась, - рапортует он. И я нервно прощаюсь.
Не только с ним, но и с жизнью. Потому что Агата точно меня прибьет за такой щедрый подарок. Но ее мнение мало что изменит – юристы по моему приказу сделают все, как надо.
Притормажимаю, услышав звук входящего сообщения. Тянусь рукой к планшету, машинально запускаю приложение почты, открываю последнее письмо. Краем глаза замечаю логотип лаборатории – и сглатываю нервно.
Ну же, мать вашу! Сколько можно!
Сначала нахожу результат… Отрицательный.
Следом читаю, чей тест ДНК. По дате и маркировке – ребенка, материал которого я подал уже после чертят. Вот и какого хрена? Какие-то заколдованные тесты. Неужели платков слюнявых не хватило? Нужно будет – еще раз тройняшек проверю. Украду! Лично приведу в лабораторию! Я должен убедиться и получить доказательства на руки.
Про сына Агатиной подруги я, признаться, не думаю. Он славный малый. Но я не чувствую его своим. Да и с болтливой дамочкой без имени встречаться больше не хочу.
Но чертята… Просто обязаны оказаться родными! Я так помешан на этой идее, что не допускаю иного исхода.
Психанув, звоню в клинику. Разношу их в пух и прах, сжимаю руль, на полной скорости ору в динамик, как безумный, и угрожаю закрыть к чертям собачьим, а персонал по миру пустить. На что получаю судорожный ответ, что нужные мне образцы уже в работе и результаты поступят на днях.