Заноза для драконьего военачальника (СИ)

Вопрос вертелся на языке, но задать его я так и не решилась.
— А у нас в Барлеане агрессивных животных мужского пола подвергают кастрации. Зато потом как шелковые становятся, — услышав мои слова, дракон Кастер резко отпрянул в сторону и уже больше не рвался к выходу. Прижался к противоположной стене, и даже глаза, кажется, сильнее округлились.
Наблюдавший за этим зрелищем Вермакс поднял голову и заржал. Мужчины удивленно уставились на своего военачальника.
— Никого кастрировать мы не будем, — все еще посмеиваясь, заверил он своего молодого товарища, — сейчас Сибил его успокоит.
И вправду, вперед вышел немолодой, бородатый мужчина и, поглаживая драконью морду, громко запел.
— Король Вергерр на войну идет. Он штаны надел задом наперед… — что там дальше приключилось с королем я, к сожалению, не услышала, генерал зажал мне уши, но Кастер заметно успокоился, лег на передние лапы, и к ремням на его боках пристегнули сначала мой, не пойми как здесь оказавшийся чемодан, а затем еще пару седельных сумок.
Когда все было готово, шан Ро, быстро вскарабкался на спину дракону, и схватил что-то вроде вожжей. В этот момент, меня сзади приподняли чьи-то руки и подбросили верх.
Громко охнув, я, ухватившись за протянутую Вермаксом ладонь, чуть подтянулась и, расправив подол свободного шелкового платья, устроилась на жесткой драконьей спине, прямо позади генерала.
— Держись, — крикнул он, когда успокаивающие Кастера мужчины принялись открывать ворота.
— За что? — в панике, я начала озираться по сторонам.
— За меня, дурочка. Обними руками за пояс и не отпускай.
Стоило мне сделать, как он велел, и почувствовать под ладонями мягкую ткань рубашки, за которой отчетливо ощущался стальной, словно камень, торс, Кастер внезапно подскочил и понесся к выходу. И даже тормозить не стал. Вырвался на волю, расправил гигантские крылья и взмыл в воздух.
Зажмурившись и вцепившись в Вермакса, словно в спасительный якорь, я чувствовала, как свистящий, порывистый ветер безжалостно треплет мои волосы. Уши заложило, а голова стала тяжелой, как булыжник.
— Ты хоть пикни, что живая? — закричал шан Ро, перекрывая ветер.
— Пи! — его смех я не услышала, но почувствовала всем прижавшимся к его спине телом.
— Открой глаза, трусиха, все самое интересное пропустишь, — легко сказать!
И как он узнал, что я зажмурилась?
Мысленно досчитав до десяти, я все же переборола страх, открыла глаза и… не зря! Бескрайняя синева окружала нас плотным кольцом, а под ногами раскинулся зеленый Арентал с остроконечными крышами, дорогами и полями.
Красота необыкновенная, что аж дух захватывало. И такая радость охватила каждую клеточку в моем теле, что хотелось петь и кричать. Я даже губу прикусила, пытаясь контролировать несвойственные мне порывы.
— Ближе к концу полета будем пересекать магический купол. Приготовься, что будет потрясывать, — предупредил меня генерал.
— Купол? А для чего он?
— Чтобы сдерживать одного упрямца, которого Лета не хочет видеть в своих владениях.
Ничего не поняла, но вопросов больше по этому поводу не задавала. Вот познакомлюсь с болотной ведьмой и уже напрямик спрошу, кто ей так не угодил.
— А как долго нам лететь?
— Еще около часа. А ты пока расскажи мне о своем даре. Трупов не боишься? — вот нашел время, когда пытать, я же так напряжена, что даже соврать не смогу.
— Раньше боялась, но бабушка учила, что надо бороться со своими страхами. Боишься высоты? Залезь на крышу! Боишься пауков? Заведи… паука.
— Логично, — хмыкнул Вермакс в ответ на мою исповедь, — а боишься трупов?
— Проведи пару ночей, вытаскивая их из могил, — я бы сейчас развела руками, но тогда летела бы уже не на болота, а на землю.
— А как это было в первый раз? Как ты открыла в себе дар некромантии?
— Это случилось темной и ненастной ночью. Ну чего вы смеетесь? Ночь действительно была темной и ненастной. Мне было пять лет, и мы только похоронили дедушку. Я очень любила его и скучала. Легла спать, и мне приснилось, как я зову его по имени, приказываю вернуться ко мне, и рассказать сказку, как он это обычно делал. Проснулась, от того, что кто-то гладил меня по голове. Открыла глаза, присмотрелась и узнала деда. Я была слишком маленькая, чтобы что-то понимать и испугаться, поэтому счастливая уснула. А на следующее утро подскочила с кровати от крика одной из служанок, что обнаружила на полу свежевырытый труп хозяина. Бабушка вызвала мистера Клота. Он объявил о моих способностях и посоветовал, как только достигну нужного возраста, отправить меня в Мантильскую академию. Вот и вся история.
 
И зачем ему интересоваться такими мелочами? Даже Кьяри они были не волновали.
  
Глава 21. Топь
 
После того, как Вермакс вытащил из перекинутой через плечо сумки обернутый белой тканью все еще теплый сэндвич, состоящий из свежеиспеченного хлеба, твердого сыра и тонко нарезанного кусочка ветчины, и передал его мне, учтиво пожелав приятного аппетита, оставшееся время в полете прошло в молчании.
Я набивала желудок, наслаждаясь кружащим голову чувством свободы, а генерал управлял драконом, высматривая верное направление.
О том, что перед нами магический купол, он меня не предупредил, да и не нужно было. Я сама почувствовала невидимую преграду, холодную на ощупь, и вязкую как желе, в которой потрескивали искринки магии.
На нас с шан Ро она никак не повлияла, а вот Кастеру, в обличие дракона, пришлось нелегко. Его долго потрясывало, и мне пришлось изо всех сил вцепиться в генерала, чтобы не сорваться и не упасть на землю.
Вскоре дракон успокоился и, судя по тому, что облака остались над головой, а под брюхом летающего змея распростерлась зеленая поверхность, испещренная мелкими синими жилками и одной крупной голубой линией, мы пошли на снижение.
Трясина, вспомнила я название реки из рассказа служанки Серры о необычных и, — что уж скрывать, — невероятно вкусных, обитающих в ней двухголовых рыбинах.
Чем ближе мы были к земле, тем отчетливее проглядывалась местность. Я различила верхушки деревьев, и опушку, где стояли дома с покатыми крышами. Только людей и живности никакой не наблюдалось, но, скорее всего, и этому было какое-то объяснение.
Посадка у Кастера вышла такой же неожиданной и резкой, как и взлет. Без плавных заходов. В одну секунду мы еще парим в воздухе, а в другую стоим посреди покрытого травой, водой и грязью поля, не сильно далеко от того места, где скучковалось несколько жилых домиков.
— Посиди пока здесь, — предупредил меня Вермакс, перекинул ногу и ловко, несмотря на хромоту, заскользил вниз по чешуйчатой спине.
Потрепав вытянутую Кастеровскую морду, он отстегнул от ремней мой чемодан и свои сумки, затем встал с правого драконьего бока, и протянул вверх руки.
— Спускайся, я тебя поймаю.
— А может, я пока посижу… туточки. А вы за лестницей сбегаете?
— Не трусь, Джорди, я же сказал, что поймаю, — такой простой, как пять ливров. Ну и что, что сказал. Я разве верить должна? Но если не сделаю этого, то прослыву трусихой и опозорю весь наш ведьминский род.
Тяжело вздохнув, я закрыла глаза, прикусила нижнюю губу и покатилась вниз, умоляя небеса пощадить. И они сжалились, направив меня прямо в крепкие объятия генерала.
Мне показалось, что он удерживал меня, прижав к своей широкой, мерно вздымающейся груди, на несколько секунд дольше необходимого. Но возражать не решилась. То ли все еще не пришла в себя после пережитого, то ли…
 
Лучше об этом не думать!
Выпустив меня из железной хватки, Вермакс быстро отвернулся, закинул сумки за плечо, взялся за ручку моего чемодана и велел мне следовать за ним. А наш «огнедышащий транспорт», снова взмахнул крыльями и взмыл в небо.
— А куда он отправился? — спросила я, уставившись вверх и провожая скрывшегося за облаками красного дракона.