На троих (СИ)

— Мне нравиться тебя разглядывать, — задумчиво произнес Давид — Ты красивая девочка, странно, почему только до сих пор одна…
Я насторожилась.
В смысле одна?
А как же наши отношения?
— А как же мы? –
— Мы?! — произнес Давид — Есть ты, есть я. Где ты увидела «нас»?
Я отстранилась от него. В голове закружила неприятная круговерть.
— Это значит, между нами официально ничего нет? — зло спросила я. Ядовитая волна гнева накрывала с головой.
— Лана, завязывай нести хрень. Выяснять отношения будешь со своими возлюбленными, а сейчас ложись в кровать и снимай эту тряпку! — Давид скинул полотенце на пол, обнажаясь полностью.
Сердце вожделенно подпрыгнуло от мускулистого крепкого телосложения, приятной свежести его тела после душа.
«Нет! И еще раз нет!» — выкрикнула сама себе я.
Где моя воля, где моя гордость?!
Чтобы этот похотливый самодовольный альфа-самец приходил и раскладывал меня, когда ему захочется?!
— Уходи, Давид, — спокойно проговорила я — Раз нет ничего, что нас связывает, то нет смысла в продолжении. Ради секса я не буду встречаться.
Демонстративно запахнув полы халата, выхожу из спальни.
А на душе темно. Как черной непроглядной ночью. Ощущаю, как в сердце до боли впиваются острые колючки от разочарования и обиды.
— Тебе денег дать, детка? — Давид буквально за секунду оказывается рядом, а в руках у него увесистый бумажник. Выуживает внушительную пачку банкнот достоинством по сто долларов — Держи, на пару деньков хватит.
На лице олигарха блуждает насмешка, которая сквозит из любой его мимики.
От беспардонного циничного жеста я взрываюсь:
— Пошел вон! — ору, словно меня режут на части, хотя внутри так и происходит.
По кусочкам, по частям ярость «на живую» оперирует тело шокирующей болью. Я мирилась с его высокомерной холодностью, дерзкими фразами, жестокими странными выходками, но это…
Пусть подавиться сраными долларами, демон!
— Убирайся, иначе я вызову полицию!!! — мой голос срывается.
Только бы не начать плакать от тяжелых эмоций, которые захлестнули как гигантское цунами!
Давид вновь одаряет враждебно-ледяным взглядом.
Молча одевается и уходит без слов.
Наконец-то!
Но слезы застревают в горле.
Я приказываю себе не плакать. Ругаю последними словами, заставляю посмотреть на это с другой стороны.
Если бы чувства стали сильные, а он заявил о своем настоящем отношении, чтобы тогда было со мной? Но в глубине души понимаю, что обманываю себя. Я уже влюбилась как дурочка в этого хладнокровного нефтяного магната, и моя страсть не преследует меркантильный интерес.
Я — глупая идиотка, которая верит в настоящую любовь, независимо от времени, обстоятельств и статусов в обществе.
  
Глава 36
 
Тагир. Давид.
— Мне нужны крепкие парни, человек двадцать не меньше, — проговорил Тагир, когда его поверенный принес очередную неприятную новость.
Люди Дальвареса расстреляли трех наркокурьеров и забрали тридцать фунтов чистого товара.
— Тагир, ты решил воевать с Мигелем? — осторожно произнес он и покосился на главу картеля
— Я решил его, блять, грохнуть и закончить эту гребанную холодную войну! — рявкнул Тагир, потирая подбородок.
Второй день из головы не выходил образ Ланы.
«И все-таки Давид победил, хренов богач! Обставил всех!» — думал он, уже не слыша рассуждений собеседника.
Самое неприятное признавать, то, что Лана выбрала, безусловно, самый «выгодный» вариант. Чтобы мог дать ей злобный гангстер? Кучу волнения и переживаний, сначала за ее жизнь, а потом за жизнь их детей.
Тагир усмехнулся.
Вот это понесло!
Он думает про будущую семью, которую хотел создать с Ланой?!
Мог ли он допустить такие мысли месяц назад?
Нет, конечно!
— Поймаем их в собственном складе, окружим и прижмем к стенке, — он произносил слова на автомате, глядя в пустоту.
— А трупы куда? — поднял глаза поверенный и попытался поймать взгляд Тагира.
— Спалим все на хер. Товар только заберем –
И «правой руке» главного наркоторговца не оставалось ничего, кроме как покивать и пойти выполнять приказ.
 
А Тагир снова остался наедине с обостренными чувствами.
Рамиля он обязательно освободит. Тагир дал слово Лане, и может тогда, она оценит и поймет, что в жизни не все решает престижный статус и куча бабла в кармане. Тагир не осуждал милую брюнетку, он даже в чем-то был с ней согласен. Молодая девушка, работает, старается сделать все возможное для брата, готовая пойти на любые поступки ради счастья и благополучия родных. Ее можно понять, ведь она вовсе не охотница за набитыми кошельками, а Давид даст ей больше того, что могли бы дать они с Рамилем.
Он потер лицо. Мысли прессовали и вызывали странные чувства.
С каких-то пор он стал понимать и сопереживать другим?!
Признавать поражение всегда неприятно, моментально охватывало огнем неуправляемой ярости, а здесь смирение и покорность, как родные братья.
Что же Лана сделала с мстительным расчетливым бандитом?!
Почему же ежедневное возвращение в особняк стало угнетающим и тоскливым? Логово богатого холостяка опустело, потеряло жизненную силу. Давида раздражала каждая мелочь. Маленькое пятнышко от кофе на кружке становилось поводом для такого мощного разноса прислуги, что после персонал боялся смотреть прямо в глаза и напоминал больше рабов на рынке, нежели людей.
Давид искал причину своего неуравновешенного настроения и не мог понять, что же так бесит, выводит из себя и заставляет наносить новые удары нервной системе.
Однажды он поехал в лучшее эскорт агентство. Гормоны требовали разрядки, а слушать нравоучения, гордые выкрики одной из глупых сучек ему не хотелось. Но перелистывая фото претенденток, Давида накрывала вновь необъяснимая тоска. Образ Ланы в черной кружевной маске начинал, как видение маячить перед глазами. Он усмехался фантазиям и решил, что просто нужно добиться желаемого, хочет она этого или нет.
По хер!
Взять и трахнуть ее как захочется. Только потом этот морок от ее сексапильного образа отпустит, и жизнь снова приобретет насыщенные краски.
Давид решительно встал с кресла. Сегодня у Ланочки будут гости.
Испуганная Лана выскочила в коридор, и сама затащила его на порог квартиры, суетливо прикрывая за ним двери:
— Давид, ты не нормальный?! Долбишься, словно у себя в особняке! Здесь люди живут за стенами! — все это она произносила с негодованием, но было видно, что Лана уже не злиться на него.
Он осмотрел ее стройное тело, одетое в какую-то бесформенную серую кофту и короткие шортики. Сейчас все это полетит в один из углов ее спальни, а она наконец-то будет довольна тем, что страстно требовала прошлый раз. Давид вспомнил ее мольбу: нежную, трогательную, наполненную неистовым сильным желанием. В штанах сразу стало тесно. Закинув на плечо возмущающуюся Лану, направился прямиком в комнату.
Она колотила его по спине, пояснице и даже пытаясь ущипнуть за задницу, но Давида это еще больше смешило и раззадоривало. Он просунул пару пальцев ей прямо под шорты и нащупал складочки и пульсирующий клитор. Лана глубоким вздохом охнула и прекратила свое сопротивление.
— Вот где у тебя волшебная кнопочка, — поерничал Давид, и сбросив с плеча, скинул ее как куклу на кровать.
Одним мощным движением разорвал горловину жуткой кофты.
— Эту хрень, чтобы больше не одевала! — рычал он, добравшись до шортиков и стягивая их в нетерпении вместе с трусиками.
Лана с приоткрытым ртом от безжалостного напора и агрессии только покивала.
Давид готов разорвать на себе рубашку от оглушительного тестостерона, прожигавшего кожу. Как только вся одежда была на полу, он властно раздвинул ее ноги, разглядывая розовую промежность приказал:
— Ласкай себя! — Давид взял в руку член и провел по всему стволу, чувствуя, как собственный организм колотит и подрагивает от вожделения.