Я из ДМ (СИ) 7
Ну вот, а я-то думал, что безмерно коварный и опасный тип. А оно вона как оказалось.
— Ничего, мы ещё научим его крепко стоять на ногах, — подмигнул сэнсэй. — Хочет он того или нет!
Его слова я понял вечером, когда вернулся из академии.
В самой академии всё было относительно спокойно. Меня в упор не замечали, а вот за спиной подхихикивали. Я пару раз даже пернул в ту сторону, чтобы подпустить веселящего газа. Пусть похихикают побольше.
Да, это не аристократично, зато доходчиво и практично.
Нас не задирали, а игнорировали. Ну и ладно, пусть будет так. У меня ещё было время, чтобы подготовиться к бою, так что я был спокоен и невозмутим. Вот только иногда ловил взгляды Кацуми и Шакко, брошенные на меня как бы вскользь. И эти взгляды были сожалеющими.
Учеба проходила гладко, конфликтов с преподавателями не возникало. Они, в отличие от моих преподавателей Норобу и Казимото, относились к студентам с терпением и пониманием. Даже преподаватель боевых искусств, который ничем не показал на своих занятиях, что предложил мне сделку, от которой нельзя отказаться.
Вечером я взял с собой Киоси на занятия. Сначала физическую подготовку вызвался производить Казимото. Киоси улыбался, когда маленький медвежонок позвал нас в спортивный зал. Я даже и не подумал растягивать губы в улыбке, когда увидел, что нам приготовили…
— Чтобы биться на равных с мастерами, тебе нужно достичь их уровня, Изаму-кун, — важно произнес Казимото.
Для пущей солидности, он надел кукольное кимоно. Не знаю, с какой куклы он его стащил, а может быть упросил Мэдоку сделать, но факт остается фактом — на плюшевом теле горделиво белело спортивное одеяние с черным поясом и нашитой на нём золотой полосой. Высший знак отличия кудо, десятый дан.
Если мне не изменяет память, то получить черный пояс не так уж сложно. При должной выдержке и желании его получить. А вот с данами посложнее будет. Можно достигнуть второго дана не ранее, чем через год после получения первого. Между третьим и четвертым уже пропасть в четыре года. Для получения восьмого дана требуется стаж занятий кудо сорок лет. А уж десятый дан и вовсе запредельная мечта юных каратистов.
— Господин Казимото, — сделали мы очень вежливые поклоны. — Мы готовы тренироваться!
— Тогда, приступим, — плавным движением лапки медвежонок показал на четыре спортивные скамьи. — Руки на за головы и ложитесь плечами на одну скамью, пятки кладите на другую. Упражнение на пресс и спину.
Медвежонок даже показал, как правильно делать. Он уперся как сказано в две небольшие скамеечки и продемонстрировал. Зад опустился почти до пола, он согнулся едва ли не пополам, а потом разогнулся и поднялся обратно.
— Казимото-сан, тебе бы ещё девушку сверху, — хмыкнул я, намекая на эротичность упражнения.
— А зачем? — спросил Киоси.
— Кхм… Для усиления эффекта, — покраснел я.
Рано ещё Киоси знать о том, что я имел ввиду.
— Так вы говорите, что вам нужно усилить эффект? — раздался позади голос Норобу.
— Да, конечно. Это легкотня, — отмахнулся Киоси. — Можно усложнить.
— Ну что же, приступайте, а я вам усложню, — лучезарно улыбнулся Норобу.
Ох и не понравилась мне его улыбка…
И вот, распластались мы с Киоси ясными ящерицами на скамеечках и начали качать пресс и спину. Зря тануки говорил, что это легкотня. Легко было первых двадцать раз, после этого пресс зажгло так, как будто на него поставили котелок с кипятком.
— Раз! Два! Раз! Два! — командовал Казимото.
На лбу возникла испарина. Киоси пытался не показывать усталости, но было видно, что ему тоже не очень хорошо дается это упражнение.
— Раз! Два! Раз! Два!
Кипяток в районе пресса всё сильнее жег мышцы. Поясница гудела не меньше. Ещё немного и она попросила бы грохнуться на пол, чтобы скрутить тело в тугой узел и не раскручиваться ближайшие лет двадцать.
— А теперь можно и усложнить, — раздался по-отечески ласковый голос Норобу.
Я краем глаза успел заметить, как он сложил мудры и выпустил в нашу сторону два небольших туманных шара. Ко мне подлетел шар побольше, а на живот Киоси опустился тот, что поменьше.
И каким же тяжелым мне показался этот шар!!!
Я едва не рухнул на пол!
Только нежелание показать слабость перед Киоси заставило меня прикусить губу и кое-как принять горизонтальное положение.
Оммёдо в виде шара весило не меньше тонны, даром что было соткано в виде тумана. Оно давило, плющило и даже старалось поколбасить, перекатываясь по натруженным мышцам. Я же стиснул зубы и раз за разом разгибался, стараясь попасть в ритм Казимото.
Чуть позже по правую руку раздался стон, а потом шлепок о мат — Киоси не выдержал и сдался.
Через две минуты и моя поясница проскрипела: «Я всё, писец!» После этого я повторил участь Киоси.
На отдых нам дали минуту. Блин, это была самая классная минута в моей жизни. Я еле-еле мог дышать, но был счастлив, что пытка прекратилась…
Как оказалось, это была не пытка, а всего лишь прелюдия к ней.
— А теперь планка на пальцах! — заявил Казимото. — Если ваши пальцы не крепки, как стальные гвозди, то в нужный момент они могут отказать или сделать не ту мудру. Поэтому пальцы нужно укреплять!
Медвежонок на своих двух скамеечках показал, что нам нужно перевернуться на скамеечках мордами вниз и застыть так в «планке» на пальцах. Так как пальцев у медвежонка не было, то и мы сначала попытались встать на ладошки. За это огребли по ушам от Норобу:
— Казимото-сан сказал, что на пальцах! Что вам непонятно в его словах?
— Знаешь, босс, а я уже раздумал тренироваться с тобой, — выдохнул Киоси спустя пять минут.
Да уж, простоять в планке и так мало удовольствия, а ещё на пальцах, да ещё и с непривычки… Киоси ещё пыжился, но было видно, что ему не позволяет упасть только гордость.
— А теперь пришла пора вам чуточку усложнить задачу! — проговорил сэнсэй, до этого мирно попивающий чаек в углу зала.
Новое оммёдо и под нами разлились две огненные лужи.
Самые, мать их, натуральные огненные лужи! Как будто дракон пописал под нами!
И вот теперь стоять в планке стало гораздо веселее! Стоило чуть ослабить мышцы, чуть согнуть руки — тут же к груди устремлялись языки пламени, чтобы лизнуть соскучившимся щенком.
А падать нельзя — можно поджариться.
Киоси пытался встать на руку, но бдительные языки огня сразу же метнулись в его сторону.
Мышцы так сильно скрипели от натяжения, что даже заглушали веселое потрескивание пламени. Я начал считать про себя до десяти, потом до ста. Потом собрался было до тысячи, так как загнал боль в подсознание, но в этот момент Киоси навернулся на пол.
Он упал в огонь и заорал что было мочи. Завертелся, как уж на сковородке, пытаясь сбить, стряхнуть огонь.
— Чего ты орешь? — спокойно спросил Казимото. — Огня на тебе нет.
Спросил спокойно, но его голос перекрыл вопли Киоси. Тануки быстро вскочил и огляделся. В самом деле, огня под ним как не бывало. Зато в углу едва заметно улыбался Норобу.
— Ты тоже можешь слезать, — сказал Казимото, обращаясь ко мне.
Я с опаской опустил ногу, но ступню не охватило пламя, как ожидалось, а тут же погасло. Как и не бывало.
Нога не выдержала, подогнулась я и рухнул на пол.
— Минута отдыха, друзья! — послышалось от Казимото. — После этой небольшой разминки перейдем к основным упражнениям.
— К основным упражнениям? — взвыл Киоси. — Да как так-то? Это разве не всё?
— Ну что ты, малыш, — хихикнул Казимото. — Тренировка только начинается. Ты же сам хотел попробовать, так что же сейчас сворачивать в кусты?
Минута пролетела так быстро, словно она вдруг вознамерилась стать секундной.
— Приседаем на одной ноге, с выносом второй вперед! — показал Казимото. — Двести раз на одной, двести раз на другой. Так как вы червяки бесхребетные, то я разрешаю вам сделать по четыре подхода. Пятьдесят раз на правой, потом столько же на левой. Но чтобы двести раз сделали точно!